October 12th, 2009

flag

МАТЕРИАЛ САЙТА СЕДЬМОЙ КАНАЛ

Сегодня начинается работа зимней сессии Кнессета. Депутат Михаэль Бен-Ари ("Национальное единство") начнет ее с предложения поправки к закону о терроре, которая затронет арабские партии и исламские движения в Израиле.

На данный момент определение террористической организации в израильском законе звучит так:
"Организация или группа людей, в деятельности и действиях которой используется насилие, способное привести к смерти человека или его увечью, или угрозы применения такого насилия".

Депутат Михаэль Бен-Ари предлагает добавить в это определение следующую поправку:
".. а также движение или политическая партия, поощряющая террор и\или поддерживающая вооруженную борьбу против государства Израиль, или пытающаяся нанести ущерб суверенитету Израиля на территории Храмовой горы в Иерусалиме".
Collapse )
flower1

(no subject)

Название - У РАЗБИТОГО ЗЕРКАЛА ПАМЯТИ
Автор - ЛЕОНИД СОРОКА
lsoroka

Эти не совсем упорядоченные заметки посвящены моей сестричке Вере, погибшей в двенадцать лет на земле, которую можно было бы назвать еврейской. Был на Херсонщине такой район — евреи в нем крестьянствовали — Калининдорфский, а в нём деревня Юдендорф.

Всех, кто жил на этом еврейском материке, в 41-м бросили живьем в степной колодец. А я, избежавший этой участи, по кусочкам собираю разбитое зеркало, в котором могут отразиться хоть какие-то силуэты навсегда ушедших от нас.


В поисках утраченного

Ах, Вера-Верочка, незаживающая рана бедной моей мамы…

— И зачем, зачем только я её отпустила тогда? Из-за тебя, ты виноват, — в который раз начинала она.

И в самом деле, конечно, я (а было мне тогда год от роду) вполне мог стать причиной, заставившей двенадцатилетнюю девочку уехать подальше от дома. Тем более, что к тому времени подгадало письмо от тети Сони, папиной сестры.

О том, что у отца было сестра Соня, узнал я не так давно. Наверно, потому, что многие годы не жила она в Киеве, где собралась вся остальная родня. Трудно объяснить, как столичная интеллигентная девушка влюбилась в совсем простого парня и, оставив родительский дом, уехала куда-то к черту на кулички, в херсонские степи, строить еврейскую коммуну.

И стала ни дать ни взять еврейской крестьянкой. Работала на себя, строила дом, рожала детей. А её Янкель, человек добрый, но так и не освоивший грамоты, проработал всю жизнь «при лошадях» в коммуне того самого Юдендорфа, где потом, согласно духу времени, появился еврейский колхоз имени опять же еврея Смидовича.

Течением лет смыло и имя это, и самих евреев-колхозников.

А я переношусь к ним, ещё живым и здоровым, в те годы, когда Соня и Янкель были полны сил, когда в их доме звенели детские голоса. А сын и дочери Сони были примерно того же возраста, что и мой брат и мои сестры. И даже звали их как и моих — Боря, Ата, Вера.
Collapse )
Iris

ПАМЯТИ ПОЭТА ЛЬВА КВИТКО

Вот здесь перечень недавних моих постов о жизни и творчестве замечательного Льва Моисеевича Квитко:

1. Корней Чуковский о Квитко:
http://jennyferd.livejournal.com/918073.html

2. Поэт-дитя. Биография:
http://jennyferd.livejournal.com/918532.html

3."Кто не жил в эпоху террора, тот этого никогда не поймёт" (Анна Ахматова):
http://jennyferd.livejournal.com/919059.html

Под тэгом "Квитко" когда-то я поставила стихи Льва Квитко, на которых выросли мои дочки. А сейчас ещё два стихотворения. Одно про одуванчик - типичный текст детской поэзии Квитко. Второе - предсмертное, написанное в тюремной камере в 1952 году.

ОДУВАНЧИК
Перевод Игоря Потоцкого


На ножке стоит на дорожке
Пушистый серебряный шар.
Ему не нужны босоножки,
Сапожки, цветные одежки,
Хоть это немножко и жаль.
Он светится светом лучистым,
И знаю я наверняка,
Что он и круглей, и пушистей
Любого ручного зверька. Collapse )