May 10th, 2014

Pine

(no subject)

БОРЕЧКА.
Посланник ангела в Одессе.
Автор - Юрий РОСТ.

18 апреля 2014 года, "Новая газета".

Image Hosted by PiXS.ru

Таких похорон не знала Одесса. Да она и такого гражданина не знала, как Борис Давидович Литвак. Город объявил траур, повесил флаги, перекрыл часть Пушкинской улицы, где на углу, перед домом под Ангелом, последний раз явился этот невероятный человек. Чтобы тысячи… (это не образ) многие тысячи благодарных людей могли ему сказать: спасибо и прощай!

Он ушел в День освобождения Одессы — его любимого праздника — и оставил после себя не только улучшенных от общения с ним взрослых, но и Дело, важнее которого нет, — облегчать жизнь страдающим детям. В скорбном ожидании на втором одесском кладбище стояла невиданная ранее мною по длине и разнообразию очередь: политики, спортсмены, дети-инвалиды, актеры, дарители средств на Центр, скорбные одесские разбойники, пенсионеры, студенты… Вся Одесса. А казалось — мир.


Collapse )
конь

... про куртку, которую подарил дед.

"Эхо Москвы", 8 мая 2014.
"Особое мнение", гость программы - писатель Виктор Ерофеев.

Отрывок.


К.ОРЛОВА:
Виктор Владимирович, не могу не задать вопрос от нашего слушателя. Пишет он: «Виктор, не пойму: вы что, поддерживаете аннексию Крыма? Игорь из Москвы». Ответьте, пожалуйста, ему. И мне.

В.ЕРОФЕЕВ:
Да нет, я... Ну, конечно, чего там не понимать? Я подписал письмо против этой аннексии и с Люсей Улицкой, и с другими людьми. Нас было 90 человек. Я считаю, что если я правильно читаю международные документы и Россия выступает за целостность Украины, если Украина отдала ядерное оружие и ровно через 20 лет этой целостности Украина лишается из-за России, то я считаю, что это нарушение международного права. Как бы там ни было. Пришло ли такое правительство, которое нам нравится, не нравится. Но Украина-то – это целостная страна.

Я себе представляю так, Карина. Вот, вы мне нравитесь как человек, да? И женщина тоже симпатичная. По-человечески возьмем такой простой пример. Вы мне нравитесь, я говорю: «Вот, посмотрите, какая у меня куртка. Я вам дарю. Вот, даю вам эту свою голубую куртку».

Вы ее носите, потом я прихожу к вам домой, ужинаю с вами, выпили мы. А я думаю: «Черт, я отдал куртку. Мне она нравится». И отбираю эту куртку.

К.ОРЛОВА:
Не, не так. Ваш дед отдал.

В.ЕРОФЕЕВ:
Да, дед отдал. И потом забираю. А еще до этого я говорил, что: «Вот, если я что-то подарю, то никогда не отберу. Вот, берите эту куртку и всё». И вам говорил: «Как вам эта куртка идет! Но вот, вы, смотрите, пятно поставили, вы почистите.» А потом: «Нет, не умеете ухаживать за курткой, и вообще это мужская куртка. Отдавайте мне».

И тогда мне скажут «Ты вор». И я скажу «Ну как вор? Это ж моя была» - «Но тогда договорись с девушкой. Она может по-хорошему отдать. Или как-то поторгуйся с ней. А так-то взяли и всё». Это какие-то такие, простые вещи.

К.ОРЛОВА: Ну, гопничество такое немножечко, да?
В.ЕРОФЕЕВ: Ну, я думаю, что это просто...
К.ОРЛОВА: «Гони бабки. Гони». Встречает в переулке гопник нормального человека.

В.ЕРОФЕЕВ: Ну, это тоже культ силы. Вот, не получилось с тем, чтобы утихомирить Майдан... Там же всё как бы шло по нарастающей. Запад большой кредит давал нашему президенту, считал, что он европеец. Запад сказал: «Мы считаем вас европейцами». Я вам видел, на моих глазах Ширак кричал нашему президенту: «Володя!» То есть они верили в него, как в Володю такого. На моих глазах в Париже.

К.ОРЛОВА: Ну, в первые 4 года правления Владимира Путина можно было посчитать.

В.ЕРОФЕЕВ:
Да, да. И они давали ему кредит доверия. А потом начались протестные события 2011-12 года, и вдруг оказалось, весь Запад поддерживает тех, которые кричали «Путин, лыжи, Магадан». Путин рядом слушал... вообще слышит «Путин, лыжи, Магадан» и Запад весь... И он сказал: «Не, ребята, вы предали меня, и Запад меня предал. Давайте я обопрусь на других людей».

И тут вот началось отделение одного от другого, так сказать, котлет от мух. И тут приходит Киев и говорит: «А мы тоже в Европу». То есть, значит, вроде бы, тоже «Путин, лыжи, Магадан». Нет, это не проходит.

И вот тут, мне кажется, произошла война ценностей. Она еще будет нарастать. Но если в этой войне наша власть вдруг поймет, что, все-таки, мы – люди Европы по образованию нашему, по культурному содержанию, по интеллигентности и так далее, и что мы, как бы, теряем... Ну, мы, так сказать, что-то приобретаем, но 2 ноги у нас рубятся или, например, 2 руки. Я считаю, не надо калечить Россию – она должна жить вместе с Европой. А если президент задумался, я так тоже подумал, вместе с президентом Швейцарии, ну так... Пока идет война, пока идет борьба, я за то, чтобы не считать, кто прав, кто виноват. Надо заканчивать войну, надо беречь человеческие жизни – потом разберемся.
конь

"...это недостойно великой страны, которая называется Россией."

"Эхо Москвы", 9 мая 2014.
"Особое мнение", гость программы -
российский экономист Сергей Алексашенко.

saleksashenko


О.БЫЧКОВА: Сегодня был парад на Красной площади, Владимир Путин там выступал. Потом он в Севастополь очень быстро переместился, там тоже выступал. На Красной площади он сказал, что это главный праздник и это такое торжество патриотизма. И при том, что я считаю этот праздник очень важным и у каждого из нас есть личные причины для того, чтобы относиться с большим почтением к этому празднику, меня слово «самый важный праздник» смутило. Вас нет?

С.АЛЕКСАШЕНКО:
Вы знаете, меня уже трудно смутить чем-то, что говорит Владимир Путин. Он политик, который поставил перед собой абсолютно четкую цель – удерживать власть как можно дольше и создавать электоральное большинство.

Вот праздник Победы, который, на самом деле, мне кажется, чем дальше мы от него уходим, тем больше он должен превращаться в праздник памяти, памяти о тех людях, которые погибли. Ведь почему мы так к этому празднику относимся? Ну, мало ли в истории России было войн, да? И побеждали... Ну, в основном, побеждали. Как так вот смотришь на историю России, в конечном итоге мы все войны побеждали. Но когда погибло 26 с лишним миллионов человек, ну, это, действительно, каждый 8-й житель страны...

Я помню, у меня в детстве еще, когда мне лет 10, наверное, было, я первый раз попал в Хатынь в Белоруссии. И вот там стоит памятник очень известный, стоят 3 березы, на месте четвертой – пустое место. Что каждый четвертый житель Белоруссии. И, вот, на самом деле, только после этого ты понимаешь весь ужас войны.

И говорить, что этот праздник важный, потому что мы такие патриоты, что, вот, мы всех победили, мы такие сильные... Мы не помним людей, которые эту победу одержали. Мы пытаемся объяснить, что мы самые сильные, что у нас больше всего ядерного оружия, что наши замечательные ракеты, которые по Красной площади можно провезти, и замечательные самолеты, которые черт знает куда эти ядерные заряды могут донести и сбросить на голову врага... И при этом совершенно не помним людей, которые эту победу обеспечили, кто ее, собственно говоря, ковал, приносил.

Ведь, еще ж Суворов сказал, что война не закончена до тех пор, пока не похоронен последний солдат. Collapse )
Pine

НА НОЧЬ ГЛЯДЯ



ЛЕСНОЙ ВАЛЬС
Ю.Левитанскому

Музыкант в лесу под деревом наигрывает вальс.
Он наигрывает вальс то ласково, то страстно.
Что касается меня, то я опять гляжу на Вас,
а Вы глядите на него, а он глядит в пространство.

Целый век играет музыка. Затянулся наш пикник.
Тот пикник, где пьют и плачут, любят и бросают.
Музыкант приник губами к флейте. Я бы к Вам приник!
Но Вы, наверно, тот родник, который не спасает.

А музыкант играет вальс, И он не видит ничего.
Он стоит, к стволу березовому прислонясь плечами.
И березовые ветки вместо пальцев у него,
а глаза его березовые строги и печальны.

А перед ним стоит сосна, вся в ожидании весны.
А музыкант врастает в землю. Звуки вальса льются...
И его худые ноги как будто корни той сосны -
они в земле переплетаются, никак не расплетутся.

Целый век играет музыка. Затянулся наш роман.
Он затянулся в узелок, горит он - не сгорает...
Ну давайте успокоимся! Разойдемся по домам!..
Но Вы глядите на него... А музыкант играет...

1961