May 26th, 2015

flag

(no subject)




28 мая в Иерусалимской русской библиотеке состоится вечер, посвященный 10-летию "итнаткута", - изгнания евреев из Сектора Газы и Северной Самарии.

Как это было и как мы пытались это предотвратить.
Свидетельства очевидцев.



В программе:
1. Вступительная лекция политолога Аси Энтовой.
Ася Энтова напомнит о событиях 2004-2005 годов: референдум в Ликуде, демонстрации "Байт леуми" и др.
2. Музыкальные выступления членов Клуба Иерусалимской Песни - Юрия Липмановича, Шломо Ленского и др.
3. Участники сопротивления "итнаткуту" поделятся своими воспоминаниями.
4. Свободная дискуссия.

Адрес - Иерусалимская русская библиотека, ул. Агриппас 88 (Шуканьен).
Начало в 18.30
Pine

ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ СПИТ

http://www.1tv.ru/video_archive/doc/r426/p94146

Фильм восхитительный, фильм поразительный... Фильм о Бродском - человеке. Потому назван фильм "Бродский не поэт". О человеческой судьбе гения, о людях, встретившихся на его пути и потому, благодаря ему, вошедших в историю литературы, - будь то прекрасные венецианки и другие любови Бродского (от Марины Басмановой до Марии Соццани, с которой обручился на закате жизни) или будь то ничтожества типа упыря уголовника Лернера или всесильного гебешника Бобкова.

Фильм о его значительной преподавательской деятельности в колледжах и университетах Америки, которые переманивали его друг у друга. О его хлопотах по созданию "Русской академии" в Риме - для пропаганды его величества русской литературы. И о безнадёжно больном сердце - первый инфаркт в 1976 году, потом две операции на сердце и потом помочь могла бы только его пересадка. О тоске человека, так и не увидевшего после его выдворения из СССР своих родителей. О понимании того, что "не увидит дочь двадцатилетней", потому что для этого нужна ещё одна жизнь... Фильм о том, "как можно взлететь и быть одиноким наверху".

За показ ТАКОГО фильма я впервые зауважала Первый канал (Россия).

Но главный респект автору и создателю фильма Николаю Картозия, который сказал:

"Это история о человеке, который навязал миру свою конституцию. О ленинградском мальчике, который хотел стать мировым поэтом — и стал. Америка и Россия, конечно, главные страны Бродского. Но только в его любимой Италии вдруг понимаешь, что Иосиф Александрович, наш современник, откликавшийся на мобильный, на самом деле жил будто бы до нашей эры и дошел к нам в переводах с латыни. То есть, стал классиком при жизни".


Итак, ещё раз драгоценная ссылка на фильм:
http://www.1tv.ru/video_archive/doc/r426/p94146
Женечка

(no subject)

Здесь статья об Энн Арбор, первом прибежище Иосифа Бродского в Америке, после изгнания его из СССР. Знаменитом университетском городе Америки. В фильме "Бродский не поэт" об этом городе много кадров, в том числе показ того дома, который обживал там Иосиф в надежде, что это будет дом для его родителей. Он тогда не сомневался, что их выпустят к нему. Ну как можно было думать иначе? Каким монстром смогла проявить себя его бывшая родина, если двух стариков так и не выпустила за свой стальной занавес, к любящему сыну с больным сердцем. Они там и умерли после 12-14 лет бесполезных немыслимых хлопот. Сначала мать, потом отец....
Но эта статья не о тех страданиях, а о дорогих людях - Карле и Эллендее Проффер, друзьях Бродского, его поддержавших и вообще много сделавших для сохранения русской литературы в злосчастные годы советского застоя.

---------------------------------------------------------
ВРЕМЯ И ЖАБЫ.
Автор - Николай УСКОВ.

2 февраля 2015 года, журнал http://snob.ru/

Я пишу эти строки из Энн Арбора, штат Мичиган. Это, наверное, один из самых дорогих для русской культуры городов США. В 70–90-е годы здесь находилось знаменитое издательство Ardis, которое печатало запрещенных в России писателей, но не только. Буквально в подвале своего дома владельцы и редакторы Ardis — Карл и Эллендея Проффер — сумели восстановить разорванную коммунистами традицию русской литературы, связать ее золотой век с подзапретной современностью. Одновременно они переводили на английский важнейшие произведения русской литературы, публиковали ее исследования, возвращая культуру нашей страны в мировой контекст.

Владимир Набоков, которому Ardis обязан своим именем, Михаил Булгаков, Иосиф Бродский, Фазиль Искандер, Андрей Битов, Василий Аксенов, Владимир Войнович, Сергей Довлатов, Эдуард Лимонов, десятки других писателей — люди моего поколения прочли их впервые в изданиях Ardis.

Collapse )
Pine

(no subject)

В дополнение к предыдущему посту со статьёй Николая Ускова о легендарном издательстве "Ардис": http://jennyferd.livejournal.com/5222817.html

Image Hosted by PiXS.ru

Фотография Иосифа Бродского и Эллендеи Проффер сделана Карлом Проффером в 1971 году в Ленинграде. Фотография из личного архива Эллендеи Проффер, она включена в её недавно изданную книгу "Бродский среди нас".

Эта книга здесь: автор Эллендея Проффер Тисли
http://bookz.ru/authors/ellendea-tisli/brodskii_118/1-brodskii_118.html

Книгу мечтаю купить или скачать - это чтение мне только предстоит. Но она в моей библиотеке будет, не сомневаюсь. И эта книга не только о Бродском. Она об атмосфере долгих затхлых лет эпохи холодной войны ... нынешняя молодёжь о ней имеет весьма смутное представление. Книга об интересе двух молодых американцев - её и её мужа - к русской литературе тех лет. О начале работы их издательства "Ардис" в 1971 году. И о том, как она руководила этим издательством уже после безвременной смерти от рака в 1984 году мужа Карла ...

Одна выдержка из первых глав книги:

"Заканчивается наше пребывание в Москве, и перед отъездом – короткая встреча с Иосифом в сквере напротив Большого театра. Мы сидим на скамейке и деревья роняют на нас комки пуха. “Ахматова писала об этих деревьях”, – говорит Иосиф. Вид у него немного грустный, сиротливый. Как будто думает, что мы можем забыть его. Он напрасно огорчается. Такая личность, как Иосиф Бродский, может встретиться раз в жизни, и трудно думать о нем, не прибегая к таким словам, как “судьба” и “предназначение”, потому что ими полон воздух вокруг него."


А это слова Бродского о Карле Проффере (из Википедии):

"Он вернул русской литературе непрерывность развития и тем самым восстановил её достоинство... То, что Карл Проффер сделал для русской литературы XX века, сопоставимо с Гутенберговым изобретением, потому что Проффер заново открыл печать. Публикуя по-русски и по-английски книги, которым суждено было никогда не увидеть черноту типографской краски, он спас многочисленных русских писателей и поэтов от забвения, от искажения их слова, от нервной болезни и отчаяния. Более того, он изменил сам климат русской литературы... сделал для русской литературы то, что сами русские хотели сделать, но не могли."