January 15th, 2016

Iris

(no subject)

Image Hosted by PiXS.ru

Это Израиль! Ровно год назад четвероногого работника таможни Кейна отправили на пенсию. Кейн прибыл в Израиль в 2008 году из Америки, он выпускник собачьей школы по поиску наркотиков. Кейн отлично справлялся со своей работой в аэропорту Бен-Гурион и в портах Хайфы и Ашдода. Он даже брал на себя дополнительную нагрузку: научился находить контрабандную валюту.

А когда пес состарился, таможенники нашли для него приемную семью. Но недавно хозяин Кейна сообщил грустную весть: у ветерана сыска обнаружили рак, опухоль удалили, но болезнь не прекращается, Кейну грозит ампутация лапы. Хозяин рассказал, что вложил большие деньги в лечение собаки, но еще 4.000 шекелей у него нет, единственным выходом осталось усыпление.

И тогда таможенники собрали нужную сумму. Кейн продолжит лечение!

Газета "Вести".
Фото из Yedioth Ahronoth.
ёжик фиолетовый

(no subject)


Хочу помочь уважаемому мной писателю и журналисту Виктору Шендеровичу.
Он обратился к участникам сайта Facebook вот с таким призывом о помощи:


ТОВАРИЩИ!

Тут вот какое дело: у моего отца, Анатолия Шендеровича, обнаружилось на антресолях очень томное (30 томов) Полное Собрание Сочинений Владимира Ильича Ленина. Так сказать, на память о политической эволюции... Ибо полвека назад казалось ему, что Сталин искривил ленинскую линию партии. И фотография товарища Ленина еще долго стояла за стеклом у беспартийного Анатолия Шендеровича как вызов строю... Потом рассосалось. ))

Но - вот беда - жечь книги и выбрасывать их на помойку мой отец не умеет. Рука не поднимается. Написал он в КПРФ - заберите, мол, дедушку своего бесплатно! - не взяли. Пылится Ильич, ветшает на антресолях. А красоты Собрание то, надо сказать, небывалой: кирпичного цвета, тяжеленное...
Слушайте, может кому надо? Ну, типа артефакт... К интерьеру в цвет или, там, по хозяйству...
Помогите, люди добрые.
Писать можно прямо отцу в личку. Оченно будет вам благодарен.

--------------------------
Воспоминания на ту же тему ...
Леонид Санкин, Ростов.


У нас дома также было такое собрание сочинений. У отца был дальний родственник по имени Фридрих, он жил в Донецке и работал на шахте. Когда отец женился на маме, то пригласил на свадьбу Фридриха. Тот подарил гипсовый бюст Ленина и собрание его сочинений :)).

Бюст мама сдала в комиссионку, а тома собрания сочинений Ленина долгие годы лежали в кладовке на верхней полке рядом с закатанными бабушкой трёхлитровыми банками (в Ростове их называют "баллонами") с огурцами и помидорами. В конце 80-х мы с папой оторвали с книжек Ильича обложки, перевязали бичёвкой и сдали в макулатуру. Получили два талона на книгу Жоржа Сименона.

----------------------------

У кого тоже есть воспоминания на ту же тему утилизации собраний сочинений Ленина, Сталина, Мао Дзе-Дуна, Брежнева и пр. вождей мирового пролетариата?
Женечка

(no subject)

Facebook, Алекс Тарн.
14 января 2015 года.

Прослушал интервью депутатки Ксении Светловой в программе Аръэля Сегаля на радио «Галей Исраэль» – если, конечно, можно назвать эту безобразную порнографию словом «интервью». Прежде мне как-то не доводилось ни слышать ее, ни читать, так что опыт слухового контакта с тагом ‪"ксениясветлова"‬, безусловно, нов для меня лично.

Что тут скажешь?

С одной стороны, ее наличие уравновешивает картину нашего парламента. Раньше я полагал, что в этой каденции карикатурно постыдная фигура существует только в стане коалиции (Орен Хазан). Зато теперь ясно, что у оппозиции тоже есть свой, не менее позорный уникум.

Когда Ксения Светлова говорит, создается полное впечатление, будто работает компрессор или камнедробилка: этакое супербыстрое безостановочное словометание, совершенно бессмысленное по сути, агрессивно-наглое, злобное и брехливое. Уже на второй минуте ксене-светловского словомёта поневоле начинаешь думать: неужели никто не может нажать на кнопку «Стоп» – если, конечно, таковая предусмотрена у этого принципиально нечеловеческого механизма.

Image Hosted by PiXS.ru

А следующая мысль – какие все-таки лохи и ботаники эти недотепистые бужиньки из Сионлага! Брали-то эту камнедробилку на «русское» место, а взяли в итоге на «арабское». Ведь то немногое связное содержание, которое удается выудить из ксене-светловской словесной лавы, помещает ее на самый крайний антисионистский фланг Объединенного Арабского списка, где-то рядом с Ханин Зоаби. Не удивлюсь, если в конце концов две эти подружки сольются в страстном объятии где-нибудь на палубе очередного антиизраильского заплыва.
----------------------------------------------------

Кстати, была совсем недавно ещё одна "брехливая камнедробилка" по имени Нино Абесадзе. При звуке её голоса я выключала радио "РЭКА". Тоже молола на русском языке не знамо что. И тоже обнималась с Ципи Ливни, а та её при бегстве из "Кадимы" даже в свою минипартию не взяла. Думаю, та же судьба ждёт Светлову. Разве что её приютит партия "Объединённый арабский список". Там она будет на месте.
Женечка

(no subject)

http://www.almanah-dialog.ru/salon/salon_9_2

5 июня 2011 года вечер, посвященный Юрию Штерну, прошел в Театре на Таганке под эгидой посла Государства Израиль в России г-жи Дорит Голендер и Фонда Юрия Штерна.

Москва, лето, жаркий воскресный вечер - театр почти полон, случайных и равнодушных не было, редкостный случай единения - зал замирал, смеялся и плакал, чувствовалось общее дыхание, не по счету «три-четыре», а по душевной сопричастности происходящему даже тех, кто не был дружен или близко знаком с Юрием. Его харизма покорила всех. А обаяние, мужество и просветленная вера его жены Лены Штерн придали вечеру сокровенное звучание, интонацию абсолютного доверия и открытости.

Начнем со стихотворения Юрия Штерна, написанном в Москве в 1989 году. Его слова «А я здесь больше не живу» сегодня, когда Юрия нет, приобрели какое-то иное, метафизическое звучание: ЗДЕСЬ больше не живу. Но - ЖИВУ... Так слышится.

А я здесь больше не живу...
Спускаюсь, выхожу из дома,
Толпой несом, в метро плыву.
Все так привычно, так знакомо.

Но я здесь больше не живу.
Записки старые не рву,
Звоню - всё те же две копейки,
И голос той же канарейки.

Но я здесь больше не живу.
Неужто это наяву?
Я в жизнь, как в память, погружаюсь.
С друзьями пью.

Встаю. Прощаюсь.
Ведь я здесь больше не живу.

-------------------------------------------

Лена ШТЕРН.
Белые ночи, тополиный пух...
(история одного вечера)


завершение

Почти одиннадцать вечера. На Таганской площади заходящее позднее солнце отражается золотом в окнах домов. Разгоряченная вином и встречей компания выходит из театра, и не в силах разойтись, продолжает свой путь в направлении близлежащего ресторана. Московские друзья, знакомые далеких университетских лет, родные, и мои дети, стопроцентные израильтяне, оглушенные всем происходящим - сотнями людей, пришедших в Москве на вечер памяти их отца, особой атмосферой внимания, смеха и слез, уважения и ностальгии...

Провожая меня в обратный путь, старый друг принес в подарок видеозапись "Мастера и Маргариты" - фильма, пролежавшего 15 лет «на полке» по непонятным причинам, и лишь сейчас получившего право на жизнь.

Дома по приезде, просматривая фильм, глядя на лица актеров, пейзажи Москвы и Иерушалаима, прислушиваясь к знакомым словам, не могла отделаться от мысли, что и этот подарок, и вечер на Таганке, и вся московская поездка - не случайны. На фоне чуть блеклого неба и облаков белого тополиного пуха, превращавшихся порой в подобие снежной бури, происходили события, которые несколько десятилетий назад казались абсолютно фантастическими, невозможными. Словно лишь сейчас настало время возвращения, встречи, воссоединения, осмысления... Что существует в моей жизни некое мистическое переплетение этих двух городов, связь между главными действующими лицами, включая Мастера и Маргариту, связь времен, соединивших "в причудливой вязи" театр, его легендарную историю, наш с Юрой поход на любимовского "Мастера", вечер памяти Юры на той же сцене Таганки, возвращение Марика и Полины в Москву, посещение старых наших домов на Преображенке и на Щелковской, и многое другое...

Связь времен - между толпой зимой 1980 года, пытающейся пробиться по подделанным контрамаркам на "Мастера и Маргариту", и самим Мастером - Юрием Петровичем - на сцене, вспоминающем встречи с Юрой в Иерусалиме... В том же зале, на той же сцене... И потом, в легендарном кабинете Любимова, полтора часа истории, воспоминаний, рассказов, возможно ли это?

Начало

Оказалось, что возможно...

Меня всегда поражало, как случается, что некое слово, идея, задумка вдруг обретают настоящую реальную жизнь... Как произошло, что этот вечер памяти Юры обрел жизнь, случился..

Март месяц. В предпасхальные, еще почти зимние дни, проездом в Москве, пытаюсь наудачу созвониться с Дорит Голендер, новым израильским послом, в прошлом - директором РЭКА, хорошей знакомой и другом Юры. Честно говоря, особого рвения и сил на поднятие московского вечера не было, но все-таки решила использовать мизерную возможность назначить встречу с послом. Глубокий радиофонный голос Доры в трубке - конечно, приезжайте после трех, на Ордынку.

Мы обсуждаем идею вечера памяти Юры, Дорит загорается: "Давайте проведем его в театре на Таганке, недавно там был вечер "Любимов и Иерусалим".

Я в смятении - Таганка - боже - на этой сцене, в этом здании - овеянных мифами и по сей день... А это возможно, заикаясь от волнения, спрашиваю я. Меня уверяют, что шансы велики... Но нужен сценарий. Программа. Гости... Да мало ли что еще требует организация вечера в таком месте... Я, как всегда, головой в прорубь, с размаху, еще не зная, что мне предстоит, но полагаясь на помощь посольства - соглашаюсь... Тотчас же была назначена и предварительная дата вечера - конец мая, начало июня. Через месяц с лишком после возвращения, в начале мая, звонок из Москвы - на проводе Йоси Тавор: "Лена, где сценарий? Я нахожусь в кабинете Каталин, на Таганке... Вечер состоится 5 июня..."

Ну, нам ли бояться трудностей... Правда, я не предполагала, что они будут столь обильными. Но поскольку я без особых колебаний становлюсь продюссером, сценаристом, ведущей, режиссером... список можно продолжить, то и этот, последний пока что опыт, наверное, пригодится... Месяц бесконечных звонков, переговоров и имейлов с замечательными артистами и музыкантами, фантастическим ведущим (хвала Господу и Юре, что столько любящих людей он обрел), волнений и звонков в посольство, составления бесконечных списков и их пересылка, помощи друзей в оплате расходов, поисках "израильского номера", графики приглашения, рассылке по сайтам и пр., - все это позади... Слава Богу...

Когда же оказалось, что и мои дети решили поехать вместе со мной в Москву, то моей радости не было предела. Наша совместная поездка, возвращение в Москву - событие еще более невероятное, важное, нежели проведение вечера.. Для Полинки, тогда семилетней девочки, цепляющейся за серое вязаное пальто мамы, последние часы пребывания в России прошли в пустом и полутемном зале Шереметьево, где она истошно кричала "верните мне моего папу ..", а двухлетний Марик, горячий от жара, ревел навзрыд, пока меня пытались обыскать в кабинете гинеколога, пока... да что там. .. пока Юра нетвердым шагом вернулся, и мы все-таки улетели на, как тогда это называлось, ПМЖ - постоянное место жительства - Израиль ... И вот теперь, тридцать лет спустя, мы втроем возвращаемся в Москву на вечер памяти Юры, и где? - в Театре на Таганке, место почти сакральное для меня.. Но как это объянить им, выросшим на совсем других символах?

В тот же день, вечером спектакль "Высоцкий", дети просили и как по заказу - два часа, без перерыва - вся боль и 60-х, и 70-х обрушились со сцены. И это было сильнее всяких объяснений о том, как мы жили, что было здесь, и почему они выросли совсем в другой стране, и в тоже время, почему необходимо было нам это возвращение... Полинка, напевая "Парус" на иврите: "А я и не знала, что все песни, которые мне папа пел, написаны Высоцким".

Этим же вечером, после спектакля, рядом со станцией метро, группа рока, толпа зрителей вокруг - невиданная в наши времена - вот она, Москва, год 2011, вот он, Иерусалим - 3,5 часа лёта - расстояние в жизнь ... Но встреча возможна, преодолевая страх и сомнения, с открытым сердцем и любовью, любопытством и юмором.

И вот, 2 июня, - театр, кабинет Каталин Любимовой на втором этаже, все специалисты в сборе - неужели это свершается прямо на глазах? - путешествия по подземным коридорам Таганки, обрамленным трубами, выкрашенными в черно-бело-красные цвета - символ Таганки, склады декораций, даже приказ по театру!!! - о вечере Юрия Штерна - видела своими глазами, клянусь..

5 июня, воскресенье, два часа до начала... пять часов пополудни, вместе с Мариком и Полиной мы по дороге в театр ... Не могу сдержать волнения, выпила разом рюмку коньяка и чего-то успокаивающего..

В фойе фотографии Юры, перекочевавшие в салоне "Эль-Аль" из Иерусалима, плакат, возвещающий о вечере нашего друга Юрия Штерна, в зале репетиция (Маша Немировская командует парадом), знакомые мелодии израильских песен успокаивают меня. Марик и Полина, сияющие и взволнованные тоже, за столиком с книгами и флайерами Фонда.. Каталина предлагает всем соевые батончики - оказывается, традиция (жаль, что не рюмку коньяка). Все, вроде бы, в порядке... Теперь остается только помолиться.

Вот и публика начинает собираться, сначала парами, потом потоком. Столько знакомых, родных лиц... Прибывают высокие гости... И мои друзья университетские, и самые родные - Штерны - ловлю себя на мысли, что вечер уже начался здесь и сейчас, в фойе театра... Удивительно, зал заполнен почти совсем. Звонок...

Мне, сидящей на сцене и украдкой оглядывающей зал, были видны и слезы, и волнение гостей. Да и гостями их назвать неточно. Встреча друзей, встреча, пронизанная всем, что было так важно в жизни Юры - и смех, и анекдот, и высокая речь, и даже танец с Розовским, и "Катюшка" на иврите, и конечно, сам Мастер - на сцене - Юрий Петрович Любимов. Как в Юриной жизни, встречи с министрами и послами сменялись застольем и бардовскими песнями, стихами Серебряного века - все это было здесь. Но было и другое - ощущение продолжения, уважение к стране, к тому что было сделано и продолжает эту бессмертную жизнь духа, идеи, сущности нашей... И глаза детей, Полинки и Марика, со второго ряда, - по их реакции я судила обо всем происходящем.

"Золотой Иерусалим" в виртуозном исполнении молодого артиста театра на Таганке завершил вечер, но никто не расходился, все оставались на своих местах, ожидая продолжения... Оно последовало не только в фойе театра, среди ваз с черешнями и бокалов с красным вином, среди изобилия, устроенного Каталин Любимовой и ее помощниками, но и в нашей жизни, в этой встрече, в тишине зала, во внимании, совпадении, в точности выбора.

Июнь 2011. Иерусалим
Женечка

(no subject)

16 января 2016 года исполняется девять лет со дня смерти замечательного человека,
выдающегося деятеля израильской политики Юрия Штерна.


Image Hosted by PiXS.ru
Фотография с вечера памяти Юрия Штерна в Иерусалимском культурном центре.
24.01.2009 - через два года после его смерти.


Не в моих правилах цитировать главу партии НДИ Авигдора Либермана, но сейчас я это делаю. Цитирую его статью из номера газеты "Наш дом Израиль", вышедшей в феврале 2007 года и посвящённой памяти только что ушедшего основателя партии.

"Юрий был последним романтиком в прагматичном мире израильской политики. Подлинно разносторониий человек, блестящий экономист, он легко мог бы занять самые видные посты в любой процветающей фирме. Но он избрал иной путь - он целиком посвятил себя помощи другим людям.

Не знаю другого политика, который бы так много времени и сил отдавал своим согражданам, обращающимся к нему за помощью. Он непрерывно "висел" на телефонах, буквально доставал "слуг народа": министров, депутатов, мэров, чиновников, заставляя их решать проблемы репатриантов. Он постоянно ставил перед собой цели, которые мне казались не реальными, но, в конечном счёте, Юра всегда их достигал.

Истый романтик, Юрий ещё в СССР избрал путь борьбы за права евреев, живших в этой, казавшейся всемогущей и непоколебимой, империи зла. А в Израиле он стал подлинным рыцарем борьбы за права, честь и достоинство алии. Нет репатриантской организации, общества, группы, нет репатрианта, которые не знали бы и не ценили бы его. Не было ни одного начинания в деле борьбы за права евреев, а затем за права репатриантов из бывшего СССР, в центре которого не находился бы Юрий с его неиссякаемой энергией, феноменальной работоспособностью и верой в успех.

Я уже говорил о его разносторонности. Среди первых моих воспоминаний о Юрие - история четвертьвековой давности. Ему тогда, совсем новому репатрианту, предложили многообещающую работу в солидной компании. Но он отказался от этого соблазнительного предложения и отправился в буквальном смысле слова в пустыню, чтобы основать там посёлок Нокдим, в котором теперь живу и я. Но в те дни мало кто, кроме Юрия, верил, что на месте голых скал вскоре вырастет цветущий прекрасный посёлок. А он верил. Точно так же в середине восьмидесятых никто не мог поверить, что в Израиль вскоре прибудет миллион репатриантов из СССР. А Юрий верил. Он создавал всевозможные организации по борьбе за евреев СССР, разъезжал по всему свету, убеждал, организовывал, поднимал людей на борьбу под лозунгом "отпусти народ мой".
.....
Да будет благословенна память Юры!"