May 12th, 2016

Женечка

(no subject)

СТАНИСЛАВ ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ.
Автор - Виктор ШЕНДЕРОВИЧ.


Полвека назад, 7 мая 1966 года, умер Станислав Ежи Лец


Image Hosted by PiXS.ru

6 марта 1909 г. - 7 мая 1966 г.
Польский поэт, философ, писатель-сатирик,
автор афоризмов ("афорист").



Двадцатый век немало потрудился над его биографией.

Сын австрийского дворянина и польской еврейки, выпускник львовской евангелической школы и автор левого литературного кабаре; заключенный фашистского концлагеря и диссидент в «советской» Варшаве… А еще была репатриация в Израиль — и возвращение на «неисторическую» Родину, за свободу которой он, партизан, боец Армии Людовой и майор Войска Польского, воевал с фашистами...

В сущности, войне за свободу и была посвящена вся его жизнь.

За свободу родной Польши — и человека.

«Непричесанные мысли», вышедшие в 1957 году, сделали Станислава Ежи Леца классиком мировой афористики и предтечей освобождения — не только в Польше.

Появившиеся в СССР в начале семидесятых, даже в сильно «причесанном» виде, эти краткие мысли стали глотком свежего воздуха и немедленно разошлись на цитаты — иногда безымянно, в виде фольклора. «Мысли» Леца ходили в «самиздате», их перепечатывали и переписывали от руки: высшее признание для автора!

Метафора мощно детонирует в его афоризмах, их поэтичность соперничает с глубиной; в невинной облатке банальности спрятан целебный яд иронии; мысль переворачивается на лету лентой Мебиуса и входит в голову читателя оборотной, парадоксальной стороной…

«Следует ли записывать утрату иллюзий в графу «приход»?» — и стоишь, открыв рот, улыбаясь счастливой растерянной улыбкой. Как он делает это?

И все-таки, секрет не в писательской технике, а прежде всего, — в таланте свободы. Той самой, которую «симулировать нельзя». Лец вызывающе, потрясающе свободен — свободой мысли, отчаянной личной готовностью пожертвовать всем ради истины! Истины чаще всего — горькой: «Cатирик, к сожалению, ошибается редко»…

Мы можем только гадать о цене, которую он заплатил за этот человеческий взлет. «Роды — болезненный процесс, в особенности если человек рождает сам себя, да еще в зрелые годы», — можно не сомневаться в автобиографичности этой фразы.

Вопросы жизни и смерти не были для Ежи Леца теорией. Убивший эсэсовца, который вел его на расстрел (убивший лопатой, которой должен был копать себе могилу), — он не понаслышке знал цену этим понятиям.

Достоинство человека было для него мерилом всех идеологий. И как масло с водой, Ежи Лец не дал себя смешать ни с одной из них (а уж он прошел чуть ли не сквозь все, какие были на его веку).

Уточним: он не дал себя смешать ни c одной из них — кроме идеологии гуманизма. Оболганной, осмеянной и затоптанной в двадцатом столетии (как, впрочем, и в любом другом).

Для Леца любая толпа была заведомым поводом для презрения; отдельный человек — шансом на торжество разума.

Начинавший с изучения евангелистов, зрелый Лец пессимистично смотрел на человечество, но желчь его иронии восходит прямиком к Свифту, а твердость нравственных ориентиров — разве не повод для оптимизма?

В его афоризмах действуют тираны и карлики, трусы и людоеды, но разве не он, Станислав Ежи Лец, написал: «Будем сами дуть в свои паруса»?

И разве не он прожил свою собственную жизнь так, как он ее прожил?

http://newtimes.ru/articles/detail/110351/
flag

С ПРАЗДНИКОМ, СТРАНА!


ДЕНЬ ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ.
Автор - Виктор ШЕНДЕРОВИЧ.


Независимый Израиль — страшная угроза миру.
Он большой и страшный.
Его крючковатый нос навис над трудолюбивым арабским Востоком, отбрасывая тень до рек Вавилонских.
Он еврей, и с 1948 года не скрывает этого.
Какая бесстыжесть, если вдуматься.
Он препятствует коммуникации между народами, взрывая тоннели, ведущие из сектора Газа. Он живуч, как его праотцы, и не хочет идти к праматери. Он надменен, ибо даже его Бог не смог с ним ничего сделать.
А вы говорите: иранская ядерная программа...
Наглость живущих на этой земле сравнима только с их чувством юмора. Они сажают в тюрьму правителей, которых сами сажали на трон; им так смешнее. Чего после этого ждать бедным арабам?
Они жестоки и коварны. Их Авраам родил Исаака — и не зарезал его, хотя собрал деньги со зрителей. Их Моисей сорок лет водил евреев по оккупированным палестинским территориям. Теперь они расплодились так, что не помещаются в кнессет.
Израиль Моисеевич, вы умирать вообще собираетесь?
Смеётся.
Хорошенькое дело, так действовать на нервы миллиарду соседей!
И это еще Кобзон не репатриировался, а то бы арабам вообще звездец.
Хотя и сейчас, конечно, очень страшно. Уж больно он большой, Израиль. Если взять лупу поздоровее, то вообще ужас.
Редкая птица долетит до середины Страны.
Во-первых, ее собьют.
Во-вторых, они же потом прилетят сами!
Летающий еврей, выведенный путем скрещивания американской авиации с острым желанием выжить, — настоящий ужас мирового сообщества! Образовавшегося, как вы помните, в результате консенсуса аятоллы Хомейни с европейским либерализмом…
Так о чем бишь я?
Да, об Израиле.
Он навис над миром и доминирует. Для отвода глаз поигрывая на лютне, чтобы потом влепить из пращи.
Давид Исаевич, вы не могли бы вести себя потише?
Не может.
Не хочет!
За это их нацию и не любят.

---------------------------

Комментарий от 12 мая 2016г.

Зоря Уманская
Очень остроумно, как всегда. И даже в некоторых местах особо трогательно. Но то, что сегодня, сейчас, происходит в Израиле, своей искренностью, сердечностью, речами, слезами, глазами юных бойцов обороны страны, нежной любовью к этим смелым юношам и девушкам всего народа побьет мастерство всех великих писателей мира. Это описать невозможно. Это надо только видеть.
Женечка

КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ ПИСАТЕЛЯ ЮРИЯ ДОМБРОВСКОГО,

УБИТ ЗА РОМАН.
22-05-2008, "Новая газета".



Почему «Факультет ненужных вещей» стал последней книгой Юрия Домбровского


Ошибочно думать, что хрущевская оттепель раз и навсегда растопила многолетние льды архипелага ГУЛАГ. Нет, конечно, растопила, но потом мертвая вода ГУЛАГа разлилась по стране, а в 70-е, когда подморозило, покрыла ее всю ледяной коркой...

Ошибочно думать, что хрущевская оттепель раз и навсегда растопила многолетние льды архипелага ГУЛАГ. Нет, конечно, растопила, но потом мертвая вода ГУЛАГа разлилась по стране, а в 70-е, когда подморозило, покрыла ее всю ледяной коркой. Тюрьмы и лагеря для «политических» сменились в основном психушками для инакомыслящих, а убийства особо неугодных режиму в камерах (часто руками уголовников) — жестокими избиениями прямо на улицах, в транспорте, да где угодно.

Именно таким экзекуциям в 70-е подвергался замечательный писатель и очень светлый человек (некоторые сравнивали его с Дон Кихотом) Юрий Домбровский, вернувшийся в Москву в середине 50-х после семнадцати лет лагерей и ссылки (Колыма и Тайшет) ничуть не сломленным.

Collapse )