March 12th, 2017

girl

(no subject)

Из FACEBOOK.

Геннадий Вольман
Иран ведет переговоры с Асадом о строительстве базы ВМФ в Сирии. Премьер-министр Израиля Беньямин Нетаниягу слетал на пару часов в Москву и попросил Путина чо-нибудь придумать, чтобы этого не случилось, а то чо-нибудь придумает Израиль.

Геннадий Вольман
Как жаль, что в первой половине жизни не хватает ума, а во второй - здоровья...

Макс Лурье
Астана там правит бал!

Богданов, который бывший посол в Израиле, а ныне замглавы МИД РФ, очень порадовал новой формулировкой - "астанинский процесс". Это он так выразился по поводу процесса урегулирования в Сирии, который русские затеяли почему-то в столице Казахстана. Я сначала даже подумал, что Богданов так язвительно пошутил, назвав процесс сатанинским. Но полез в источники - там точно, астанинский. Что, впрочем, никак не меняет смысла происходящего.
Pine

(no subject)

ЧЕЛОВЕК С ГРУСТНЫМИ ЕВРЕЙСКИМИ ГЛАЗАМИ.

Сегодня 12 марта 2017 года драматургу и писателю Григорию Горину исполнилось бы 77 лет.
А его нет с нами уже 17 лет.

По сценариям Горина в разные годы режиссёр Марк Захаров ставил блистательные пьесы, снял потрясающие фильмы "Обыкновенное чудо", "Формула любви", "Тот самый Мюнхгаузен", "Дом, который построил Свифт"...
В трёх последних сыграл мой брат. Как же он обожал Гришу и как ему поклонялся... И смерть Гриши не смог перенести.

В своей "Автобиографии" Горин написал:

"В ближайших творческих планах - проводить 20 век и встретить 21 век.
Причём, всё это делать по мере сил весело и радостно...".


Он встретил новый век, но прожил в нём только первую половину первого года 21 века. Ему в тот год исполнилось ровно 60 лет. И умер 15 июня 2000 года - умер неожиданно, дома, от сердечного приступа, в центре Москвы. Жена вызвала неотложку, врач сказал, что ничего страшного, и уехал. Через пару часов Григория Горина не стало...

Очень сложно совместить достоинство и несерьезность, озорство и природную еврейскую мудрость. Горину - удавалось. Великий драматург... Он проживал несколько жизней - Тиля, Ланселота, Мюнхгаузена. Шутил, любил и умирал вместе с ними.

Image Hosted by PiXS.ru

И рядом с ним всегда была только одна женщина – Люба Горина, его любовь. Появились бы дивные строки сказочника Горина, если бы не она? Люба, неуловимо похожая на героинь его сочинений, друг и критик, первый слушатель всех его произведений. Они прожили вместе 30 лет. Жили по соседству, а познакомились случайно: Любовь с подругой зашли в дом Горина, познакомились. Позже он бросил в ее почтовый ящик записку: «Люба, помните - по Москве ходит высокий толстый человек и постоянно думает о вас». Так она стала его музой и советчицей, на ней он «проверял» новые тексты, цитировал слова жены в своих сценариях...

По словам друзей, Любовь Горина очень тяжело переживала смерть мужа и даже пыталась покончить с собой. Ее жизнь фактически остановилась в год его смерти. Не стало Любови Гориной в августе 2015 года. ..

Фильм телеканала "Культура" о детстве и юности Григория Горина, о становлении его как драматурга, с воспоминаниями его друзей:

Женечка

(no subject)

КАК Я УЧИЛ "ЕВРЕЙСКИЙ" ЯЗЫК.
Автор - Эдуард РЕЗНИК.

11.03.2017

Image Hosted by PiXS.ru

Родители говорили частично по-русски, частично на непонятном языке. Потрясая перед папиным лицом авоськой гнилой картошки, мама спрашивала:
— Что ты, поц ин тухес, купил?
— Что такое "поц ин тухес"? — встревал я
— Это... — "дорогой человек", — слегка смутившись, отвечала мама.
—- Как Брежнев?
— Ой, вей! - она хваталась за сердце. - Кто тебе это сказал?
— Папа.
Отец ухмылялся.
— Чему ты ухмыляешься?.. Если этот шлемазал где-то скажет, то нам...
— А что такое "шлемазал"?
Мама нервно гладила меня по волосам.
— Это... такой мальчик...
— Толковый, — подсказывал папа.
— Молчи, лучше посмотри, какой дрек ты принёс!
Авоська летела в раковину.
— Что такое "дрек", мама?
— Он называет это картошкой!.. Что тут выберешь?! Гурништ!
— Что такое "гурништ"?
— Твой отец!
Я путался.
— Мы будем кушать дрек?
— Да, благодаря этому поц ин тухесу.
— Брежневу?
Мама хваталась за голову.
— Ой готеню! Я сойду с ума! Если этот шлемазал...
— Толковый мальчик! - подсказывал папа.
— Если этот... толковый мальчик где-то брякнет... Ты понимаешь, что с нами сделает Советская власть?

Папа понимал... Его любимой присказкой было: "Советская власть плюс электрификация всей страны!" Он говорил это, когда гас свет и тухли спички, глохла машина и трещал телевизор, перегорали пылесос и пробки, когда стиральная машина била током, а посуда об пол. Сотню раз на день.
— Что такое элек-три-фи-кация? — с трудом выговаривал я.
— Лампочка Ильича, чтоб он был нам в гробу вечно живой! — отвечал папа.
Мне представлялся дедушка Ленин на табуретке, вкручивающий в коридоре лампочку.
— Он её закрутил?
— Он закрутил нам бейцим*!
— Что такое "бейцим", папа?
— Это как мозг, только больнее.
Я терялся.
— Мама, — докучал я матери, - это правда, что Ленин закрутил нам лампочку в мозг?
— Ой, вей, Я этого не переживу! - она роняла поварёшку. — Кто тебе сказал эту опасную глупость?
— Папа.
— Чему ты учишь ребёнка, придурок, мешигинер?! Ты хочешь гройсе цурес*?
— Что такое "гройсе цурес", мама?
— Это жить с таким поц ин тухесом!
— Так ты живёшь с Брежневым?
Мама падала в обморок. Вопросы вели к ответам, ответы к вопросам. Родителей эта цикличность приводила в бешенство, меня заводила в угол.
— Папа назвал мою учительницу – а штик некейве*. Кто такая "а штик некейве", мама?
— Тётя.
— Екатерина Семёновна моя тётя?
Из угла я почти не выходил, но и оттуда всё было слышно.
— Что это за язык? - спрашивал я.
- Еврейский, — тяжело вздохнув, отвечал папа.
— Я хочу его знать.
— Оно тебе надо?
— Надо.
— Оно тебе не надо!!!
Тогда я шёл к маме. Она жарила блинчики.
— Как блинчики на еврейском?
— Блинчикес.
— А вареники?
— Вареникес.
Картошку я помнил.
— А я знаю по-еврейски, — хвастался я своему другу Эдику. Он приезжал на каникулы к бабушке и гордо именовал себя полукровкой.
— Моя мама русская, — объяснял он, — папа еврей, а дядя удмуртский сионист - женат на удмуртке. Хочешь быть удмуртским сионистом?
Конечно, я хотел.
— Вот, — говорил Эдик, расправляя на коленях чуть пожелтевшую газетёнку. — Сионоязычная, из самого Биробиджана.
"Биробиджан" он произносил шепотом.
— Это иероглифы, — пояснял, заметив, как округлялись мои глаза.
— Что тут написано? — мой палец скользил по диковинным строкам.
— Не туда, балда?! Не знаешь, что у сионистов всё задом наперёд?
Я вёл обратно - ясности не прибавлялось.
— Ну? — вопрошал Эдик.
— Вещь! — откликался я.
Вечером, кружа по комнате задним ходом, говорил папе:
— Видишь, теперь я уже удмуртско-биробиджанский сионист.
— Так-так, очень хорошо...
Папа смотрел хоккей.
— Сегодня газету из Биробиджана читал.
— Давай, давай, поднажми!
— Вырасту, женюсь на удмуртке.
— Молодец, Харламов!.. Что ты сказал?!
Эдик учил меня алфавиту.
— Это "А", это "Б"... "В" нету... Это "Г", это "Д"... "Ж" тоже нету.
— У сионистов нет "же"?! — таращился я. — Как же они пишут "ёжик"?
— В Биробиджане нет ёжиков.
Буквы биробиджанские сионисты экономили. У них не оказалось половины гласных и мягкого знака, не говоря о твёрдом. Любимое мамино "ой, вей!" не писалось, хоть режь.
— Маме это не понравится, - сокрушался я.
— Зато смотри, как красиво на идиш получается "коммунизм"!
— Да! - любовался я построенным из иероглифов еврейским коммунизмом - он красовался на заборе среди других не менее красивых надписей.
— А электри-фи-кацию можешь? — спрашивал я, и Эдик старательно выводил заказ на дверях деревянного сортира. Электрификация получалась корявой. Букв не хватало.
— Ильичу бы это не понравилось, — качал я головой. — Дорисуй лампочку.
— Что вы, оглоеды, намалевали?! — подлетала к нам русская половина Эдика, баба Лиза.
— Лампочку Ильича! — пояснял я. — Сейчас по-еврейски коммунизм дорисуем, будет понятней.
Вытянув нас хворостиной, баба Лиза проявила, как научно выразился Эдик, бытовой антисемитизм.
Больше у неё коммунизма мы не строили. Каникулы кончились. Эдик уехал. Начался учебный год. За сочинение "Как я провёл лето" папу срочно вызвали в школу...
— Занимался биробиджанским сионизмом?! - орал он, багровый, как рабоче-крестьянский стяг. — Строил по-биробиджански Советскую власть в туалете бабы Лизы?! Ты идиот?!
— Шлемазл, - голосил я, - толковый!
— Вот тебе жареный дрек с грибами!
Папа репрессировал меня ремнём, а мама, качая головой, всё вздыхала:
— А мешигене мишпухе, мешигене цайтн! Сумасшедшее время!..


Поц ин тухес* — ругательство (идиш)
Шлемазл* — бестолковый (идиш)
Гурништ* — ничто (идиш)
Дрек* — дерьмо (идиш)
Бейцим* — яички (идиш)
Цурес* — беды (идиш)
Некейве* — в разговорном идише женщина лёгкого поведения



http://www.izbrannoe.com/news/yumor/kak-ya-uchil-evreyskiy-yazyk/