July 14th, 2018

Jenny

(no subject)

ПОЛИТИКИ! ВСЁ, ЧТО ГОВОРИТЕ И ДЕЛАЕТЕ, - НИЧТО НЕ ПРОХОДИТ БЕССЛЕДНО...
------------------------------------------------
Инцидент в Гиват-Шмуэле:
«Как вы могли лгать о том, что мой сын действовал чрезмерно?»
Родители солдата, расстрелявшего в Хевроне нейтрализованного террориста, случайно встретилась с экс-министром обороны...


Автор - Йоссеф Йак, 13.07.2018
Сайт 7канал.

Вечером 12 июля семья Элиора Азарии, бывшего солдата бригады «Кфир», застрелившего в Хевроне нейтрализованного террориста и приговоренного за это военным судом к 18-месячному тюремному заключению, прибыла в синагогу в Гиват Шмуэле, где случайно столкнулась с бывшим министром обороны Моше Яалоном.

Согласно сообщению новостного канала «Хадашот», родители солдата несколько раз словесно атаковали его, упирая на негативное участие экс-министра в деле из сына.

«Как вы могли прийти, чтобы лгать и говорить, что мой сын действовал чрезмерно? Как вы могли отказаться от такого выдающегося солдата?», - начала мать солдата, Ошра Азария.

На это Яалон отказался отвечать, сказав только, что «в этом деле много лжи, но то, о чем вы говорите – не ложь».

Но легко он не отделался: родители Азарии продолжали наседать, задавая вопросы: «Как вы могли дать интервью СМИ в 16:00, когда моего сына впервые допрашивали только в 18:30? Ведь еще не было никакого расследования, и я ждал ответа от вас в течение двух с половиной лет!»

На этот раз экс-министр все-таки попытался ответить: «Это одна из вещей, которые цинично использовались в политических целях, за моей спиной. Я понимаю ваши страдания, я [ведь] позвонил вам [с утешениями] после вынесения приговора».

Но мать Азарии продолжила: «Даже судья сказал, что он все еще находился на [военной] операции... Я сказал вам кое-что, но вы даже не потрудились проверить это – после того, как мой сын был с оружием в течение 4 часов, он охранял жителей Хеврона, а вы просто пытаетесь вкрутится [из ситуации».

Отец Азарии присоединился к супруге, сказав бывшему министру обороны:
«Я хочу знать, почему вы продолжаете клеветать на моего сына и мою семью? Образование, которое получил мой сын, - это не то самое образование, которое вы дали своим детям, потому что все мои дети служили в ЦАХАЛ, и я отдал 33 года жизни государству!».

Ошра Азария перебила мужа, не позволила Яалону ответить: «Откуда вы знаете [как всё произошло]? Вы были там?», на что бывший министр немедленно ответил вопросом на вопрос: «А вы там были?».
Женечка

(no subject)

ВЕЛИКАЯ ЖЕНЩИНА.
Автор - Юрий Фридман-Сарид.


Давно собирался рассказать о ней. Созрел вот...

Во второй половине 70-х я работал в Ленконцерте – рабочим сцены и осветителем. Первым секретарем ленинградского обкома КПСС был тогда приснопамятный товарищ Романов, произнесший знаменитую фразу «Мы не будем готовить кадры для Израиля!». Это был период алии 70-х, когда международное давление выжало-таки из СССР разрешение некоторому количеству евреев покинуть страну. Романовское изречение было истолковано партийными мудрецами верно и однозначно, и из ленинградских вузов начали окончательно вычищать немногих, правдами и неправдами пробившихся туда студентов-евреев. Я учился тогда в Корабелке; как рассказал мне староста группы, его уже вызывали в «первый отдел» и спрашивали с нажимом, не занимается ли студент Фридман «сионистской пропагандой». Предупрежден – значит, вооружен: я успел отчислиться из института сам, «по состоянию здоровья», и очередной «сионист» ушел неразоблаченным.

Около года ушло на то, чтобы закосить от армии «по психушке» – для очкастого задохлика в возрасте за двадцать и с «пятым пунктом» служба в СА была чревата, и весьма; эпопея с «психушкой» еще ждет своего описания. Найти какую-то пристойную работу с незаконченным высшим образованием, без специальности, – и при этом все с тем же «пятым пунктом» – было решительно невозможно. Как в открытую сказали мне в нескольких отделах кадров, где требовались лаборанты, курьеры и т.п.: «Молодой человек, ничего личного, но если вы уедете в Израиль – нам придется отвечать». Одним из немногих мест в Ленинграде, куда «инвалидов пятого пункта» брали на работу практически без ограничений, был Ленконцерт: без евреев советская эстрада просто не могла бы существовать.

Итак, дело было во второй половине 70-х – не помню точно, какой именно год это был, – и я работал на большом концерте в ДК им. Горького в честь 9 Мая, Дня Победы, для командования Ленинградского военного округа. Такие концерты именовались «правительственными» и создавали для руководства ощутимую головную боль: любая накладка – в отличие от аналогичной на обычном концерте – означала вызов «на ковер» и разнос, а то и взыскание по партийной линии. А состыковать в одном концерте выступления различных и многочисленных концертных коллективов и артистов было куда как непросто... Разумеется, в концертах такого уровня принимали участие звезды советской эстрады первой величины; в том концерте должна была выступать Клавдия Шульженко.

Зал был заполнен. Первые ряды отсвечивали золотистой чешуей орденов и медалей – там сидели генералы и полковники в парадной форме; кажется, была и пара маршальских звезд. За кулисами стояла обычная предконцертная толкотня: помреж давал последние указания, артисты уточняли последовательность выступлений, музыканты еще раз проверяли настройку инструментов, спешили в гримуборные костюмерши...

В одном месте, сбоку от кулисы, толпился концертный народ: там ожидала своего выхода на сцену Шульженко. Ей было уже за семьдесят, и специально для нее, чтобы не стоять на ногах, принесли из директорского кабинета большое кожаное кресло. Я подошел поближе.

В кресле сидела грузная, некрасивая старуха. Нет – старая женщина. Женщина...

От которой исходили совершенно удушающей силы волны. Того, что сейчас называется сексапильностью – магнетизм женской привлекательности с отчетливым эротическим оттенком. Наподобие каких-то возбуждающих, тяжелых и сладких духов – мускус, ваниль и сандал. Волнами.

Этот магнетизм затягивал, как в воронку, всех без исключения попавших в это поле мужчин, независимо от их возраста – включая, разумеется, и меня. Я отошел чуть назад. Картина впечатляла.

Мужчины – нет, самцы! – вились и гарцевали вокруг Шульженко, одергивая пиджаки, рефлекторно принимая красивые позы, пытаясь обратить на себя внимание. Ей что-то говорили, какие-то слова, комплименты... а она – она явно наслаждалась этим и флиртовала. Кому-то отвечала, на кого-то бросала взгляд, третьему отвечала изящным жестом руки. Молодые, красивые артистки – певички из хора, танцовщицы и другие – казались рядом с ней какими-то бесполыми существами, и, что самое удивительное, смирялись с ее превосходством и принимали его, как данность...

В это трудно поверить – но я был там и видел эту картину, и ощущал эти волны. Всем телом ощущал, всеми пятью или шестью чувствами. Грузная, некрасивая старуха. Царица...

И в тот же момент поверил я безоговорочно, что все легенды о многочисленных ее романах – о том, как из-за нее бросали семьи, стрелялись, сходили с ума – были правдой. Или могли быть правдой.

А когда с трудом, на отекших ногах, вышла она на сцену, чтобы наполовину спеть, наполовину продекламировать свой знаменитый «Синенький скромный платочек» – та же волна пошла от нее в зал. И расправили плечи, и приосанились – а потом зарыдали, не стыдясь, в голос седые полковники и генералы, закончившие войну лейтенантами и капитанами...

...Когда мне попадаются истории о легендарных женщинах, сводивших с ума всех встречных мужчин, – я знаю, что это не художественное преувеличение и не литературный образ. Одну такую Женщину я видел.

Клавдия Ивановна Шульженко.

Великая.

========
https://youtu.be/JOTaX0Ty0Ak