January 27th, 2019

Одуванчики Биркенау

  Этот пост я начала писать два года назад. Еще в автобусе, отъезжающем из этого страшного места. А потом еще столько раз в уме, поправляя себя, возвращаясь по многу раз к одному и тому же абзацу. Эмоции захлестывали, приходило осознание, что во мне что-то вдруг поменялось, и я никогда уже не буду прежней. И сегодня, наконец, он, этот отложенный на два года пост, во мне отшлифовался. Мне кажется, я сумела, отбросив много того, что могло бы загромоздить рассказ, отвлекая на детали (хоть у каждой из них - своя цена), сделать его максимально коротким и вместе с тем не упустить  важного. Буду рада, если вы его прочитаете. Больше того, я буду вам очень благодарна.

Collapse )
Женечка

(no subject)

27 Января — День памяти жертв Холокоста.




Синие цифры кривые на тонкой сухой руке.
Автор - Александр Гутин.


На улице Дизенгофа нарядные люди в обновках,
Здесь место для променада, гуляет народ налегке,
На лавочке рядом с фонтаном старушка с татуировкой,
Синие цифры кривые на тонкой сухой руке.

По нашим российским меркам — курортная обстановка,
Практически вечный август, и в воздухе моря соль.
И синее-синее небо, как эта татуировка,
Как родинка дальнего детства, как памяти вечная боль.

И время стирает образ, играя чужие гаммы,
Лишь горечь далекой обиды в давно пересохшей реке.
Но снова четыре года, и жаркая печь Дахау,
И синяя татуировка на детской прозрачной руке.

И тоже хотелось к маме, и также катились слезы,
Портрет на стене огромный мужчины с усами крота,
Даже в июле стояли морозы, морозы, морозы,
И в воздухе пахло пеплом. И голод. И пустота.

Но, если поверить Торе, — все сущее вышло из праха,
И в прах, соответственно, придет из огня катастроф.
Так может быть стала мама травой или этой птахой,
Старушка с татуировкой на улице Дизенгоф?

Старушка, конечно, знает и то, что мы знать не сможем,
На лавочке с «Мааривом» на теплом морском ветерке.
И может быть это странно, но я ощущаю кожей
Синие цифры кривые на тонкой сухой руке.