September 30th, 2020

Pan

О ФИЛЬМЕ ПОЛАНСКОГО «ПИАНИСТ»

О ФИЛЬМЕ ПОЛАНСКОГО «ПИАНИСТ»
 
Юлия Кантор
 
Вильм Хозенфельд: «Какие же мы трусы, если молчим, когда такое творится»
 
Эти люди существовали в непересекающихся мирах: учитель в немецкой деревенской школе и талантливый, набирающий мировую известность польский пианист. Вторая мировая война обрекла их: одного — надеть нацистские погоны и стать убийцей, другого — получить клеймо «недочеловека» и быть убитым. Их пути пересеклись в горящей огнем восстания Варшаве, и встреча избавила обоих от предначертанной участи.

Судьба одного из них — Владислава Шпильмана — стала известна миллионам после фильма Романа Поланского «Пианист», созданного на основе опубликованных воспоминаний музыканта. О втором — капитане вермахта Вильме Хозенфельде, спасшем Шпильмана, в фильме лишь короткая строка: «Умер в лагере для военнопленных под Сталинградом в 1952 году». Кем он был в реальности — последовательным антифашистом или нацистом, заставившим отчаявшегося изгоя игрой на рояле выкупить жизнь? Был ли этот эпизод случайным штрихом в «правильной» карьере «истинного арийца»?

Долгие поиски через архивы, Интернет, посольства и военно-исторические клубы. Наконец у меня в руках электронный адрес. Пишу короткое письмо — почти без надежды отыскать в виртуальном мире реального человека. Но на следующий день приходит ответ: «Спасибо за интерес к моему отцу. Готов встретиться с вами и предоставить для изучения документы, касающиеся его судьбы. Ваше письмо — первое из России. Детлеф Хозенфельд. Киль». Хозенфельд прислал и координаты живущего в Цюрихе Анджея Шпильмана, сына пианиста. Итак, еду — чтобы узнать историю, оставшуюся за кадром голливудской ленты.

Collapse )
  • Current Mood
    numb numb
Iris

(no subject)

"ЧЕЛОВЕК, В КОТОРОМ ЖИВЁТ МУЗЫКА".

На прошлой неделе случайно услышала на телеканале euronews новость: состоится аукцион по распродаже предметов, принадлежавших Владиславу Шпильману. Человеку, вошедшему в историю под именем "Пианист". Да, тому самому легендарному польскому пианисту, герою фильма "Пианист" (три "Оскара") и автору одноимённой книги, ушедшему из жизни в июле 2000 года.

Из передачи успела записать (но не всё!), что будет предложено к продаже на аукционе в Варшаве:
- авторучка "Монблан",
- нотная рукопись,
- пианино выпуска 1937 года, на котором Шпильман сочинял свои песни и композиции,
- часы, "единственное богатство, которое я мог предложить" немецкому офицеру Вильму Хозенфельду чтобы облагодарить...

Послушала это сообщение с euronews и решила восстановить мои посты 2009 года из Живого Журнала, посвящённые книге "Пианист. Варшавские дневники 1939-1945 годов". Она стоит на моей книжной полке (издательство Гешарим, Иерусалим - Москва, 2003 год). В предисловии к книге сын "пианиста" Анджей Шпильман, который родился после войны, написал: "Мой отец не писатель. Он - пианист, композитор и деятельный участник культурной жизни. Кто-то сказал о нём, что это "человек, в котором живёт музыка".

Книга - история жизни молодого талантливого пианиста и композитора Владислава Шпильмана, который в 1933 году, после прихода фашистов к власти, вынужден был покинуть Берлинскую академию музыки и вернуться в родную Варшаву. Там был приглашен на Варшавское радио, стал известен всей стране и как пианист, и как композитор. Занимался сочинением симфонической музыки, музыки к фильмам, также песен, которые становились шлягерами. Выступал с симфоническими концертами. Семья Шпильман была тёплой, дружной, состояла из интеллектуалов - матери Эдварды, отца семейства Самуила, скрипача, двух сестёр - "красавицы Регины и полной юной серьёзности Гали", знатока Шекспира брата Генрика.

Потом война, бомбёжки. 27 сентября 1939 года Варшава капитулировала - в город вошли фашистские войска. Существование в гетто, в котором мать пыталась всех поддерживать, хотя продуктов не было. Рояль продали. Владислав помогал семье выжить - зарабатывал концертами в кафе для поляков. А в гетто голод, тиф, облавы. Владислав был свидетелем марша из гетто Януша Корчака со своими воспитанниками - сиротами. И наконец шестнадцатого августа 1942 года депортация из гетто эшелоном в Треблинку на смерть в газовых камерах. Самого Владислава оттолкнул от дверей уходящего вагона полицейский, узнавший его.

А потом одинокие годы он провёл в метаниях по квартирам на верхних этажах варшавских домов, на чердаках, крышах, в подвалах. В поисках еды на брошенных кухнях, в страхе быть пойманным и расстрелянным. В стуже, в поисках глотка воды. Лишь написав книгу о своих мытарствах после освобождения Варшавы в 1945 году, Шпильман нашёл в себе силы вернуться к нормальной жизни и продолжить работу на Польском радио, к концертной и композиторской деятельности. Был организатором международного песенного фестиваля в Сопоте. Женился, родил сына. Умер в 89 лет.

Книга "Пианист" произвела на меня большее впечатление, чем поставленный по ней в Голливуде режиссёром Романом Полански одноимённый фильм, в котором роль Шпильмана сыграл замечательный артист Эдриен Броуди. Не помню, смотрела ли я фильм раньше прочтения книги или наоборот. Меня поразила именно искренность дневников Шпильмана, описание его мыслей, чувств, переживаний и ощущений в нечеловеческих условиях его выживания, выражение его тоски и страданий по сгинувшим в Треблинке матери, отцу, сёстрам и брату. И ещё меня поразило сдержанное достоинство автора воспоминаний, сохранившего себя как человеческую личность и как музыканта: "Чтобы не сойти с ума, я восстанавливал в памяти такт за тактом все произведения, которые когда-либо играл".

В книге хронология событий в Варшаве с августа 1939 года (начало войны, бомбёжки города) до 14 января 1945 года (освобождение города). Документальное свидетельство, как уничтожали полмиллиона евреев Варшавы на примере своей семьи - заключение в гетто и жизнь в нём, отправка эшелоном в Треблинку. 14 января 1945 года Владислав Шпильман увидел в окно польских солдат и выбежал к ним по лестнице с чердака, где прятался столько времени! Выбежал в подаренной ему немецкой офицерской шинели - его чуть не убили...

Он выжил, спасся, но только один из всей семьи. "Отец всю жизнь чувствовал себя виноватым, что он выжил, а брат, сестры и родители погибли в Треблинке, что он не смог их спасти. Он так и жил с этой неослабевающей болью", - свидетельствует сын Анджей Шпильман.

P.S. О встрече Шпильмана с капитаном немецкой армии Вильмом Хозенфельдом - другой пост. Это отдельная песня о том, как он обнаружил голодного еврея, искавшего в брошенной пустой квартире воду и горстку крупы. Капитан принёс ему пару буханок хлеба и завёрнутое в бумагу повидло, потом снабдил одеялом, отдал для утепления свою шинель. Это было уже в последнюю зиму 1944-1945 года. Он потом погиб в 1952 году под Волгоградом в лагере для немецких военнопленных. В 1957 году Шпильман нашёл в ФРГ семью Хозенфельда и дружил с ней. Но, повторяю, об этом следующий текст.
Iris

(no subject)

Повествование (очерки) о Владиславе Шпильмане и Вильме Хозенфельде на знаменитом сетевом портале Евгения Берковича "Еврейская старина":

ПИАНИСТ И КАПИТАН РЕЗЕРВА.
Автор - Евгений Беркович, Ганновер.


Часть первая. Пианист.
http://berkovich-zametki.com/AStarina/Nomer5/Hosenfeld1.htm

Часть вторая. Капитан.
http://berkovich-zametki.com/AStarina/Nomer6/Hosenfeld2.htm
Женечка

(no subject)

Из воспоминаний сына Владислава Шпильмана - Анджея Шпильмана:
"Владислав Шпильман выжил. Но после шестилетнего смертельного кошмара ему предстояло заново учиться жить. Жизнь и музыка всегда были для него синонимами. В воспоминаниях эта тема звучит искренним, абсолютно непафосным рефреном. «Острый конец щепки глубоко вошел мне под ноготь большого пальца правой руки... Это мелкое происшествие могло иметь опасные последствия — палец мог деформироваться, и это помешало бы моей карьере пианиста, доживи я до конца войны», — проза жизни. Игра в прятки со смертью: «Чтобы не сойти с ума, скрываясь, ...я восстанавливал в памяти такт за тактом все произведения, которые когда-либо играл».

После войны он занимался как одержимый, играл по 20 часов в сутки, пытаясь уйти из прошлого и оставаясь в нем. Он доказывал себе, что жив... «Радио тогда размещалось в обычной квартире, в чудом не разрушенном доме. Не хватало даже стульев. После окончания своей программы я ложился спать под роялем — здесь же в «студии», где шли другие передачи. А потом снова садился играть. Мы тогда все работали так», — я слушаю последнее интервью Владислава Шпильмана, записанное в 2000 году его сыном Анджеем.Collapse )
Iris

(no subject)

продолжение
Шпильман, разумеется, сразу после освобождения Варшавы искал следы немецкого офицера, ему помогшего в зиму 1944-45 годов. Обращался в советские органы, но ведь он даже не знал имени офицера. Дальше приведу отрывок с сайта "Заметки по еврейской истории":

"Почти пять лет Владислав Шпильман ничего не слышал о таинственном офицере. В 1950 году из Польши в Австралию эмигрировал Леон Варм, еврей, которому Вильм Хозенфельд помог в годы войны избежать гибели. Во время войны, в 1943, Леону удалось через дырку в полу вагона бежать из поезда, направлявшегося в лагерь смерти Треблинку. Добравшись до Варшавы, он с помощью своих знакомых разыскал капитана Хозенфельда, тот снабдил его фальшивыми документами и принял на работу в спортивный комплекс, которым тогда руководил. Это спасло Леону жизнь.

После войны Варм работал химиком в Варшаве и собирался открыть собственную фирму в Австралии. Перед отъездом он решил навестить семью своего спасителя, нашел адрес Хозенфельдов в Германии и 14 ноября 1950 года постучал в дверь дома, где жила жена Вильма Анна-Мария с пятью детьми. От них Леон Варм узнал, что его Вильм жив и находится в лагере для военнопленных. Оттуда он присылал жене и детям открытки. У Анны-Марии сохранились и другие письма и дневники мужа.

Фрау Хозенфельд показала Леону открытку, отправленную 15 июля 1946 года. Она содержала список поляков и евреев, которым ее муж помог спастись во время войны. Под номером четыре стояло имя Владислава Шпильмана, пианиста из Варшавы, работавшего на польском радио. Вернувшись в Варшаву, Леон Варм разыскал музыканта и открыл ему имя спасителя".

Так Владислав Шпильман получил возможность общаться с семьёй офицера, попытаться помочь ему и семье, чтобы облегчить его участь в советском плену. Он там умер в 1952 году. У вдовы Хозенфельда сохранились письма мужа и его записные книжки. Из них ясно, что он относился отрицательно к нацистскому режиму. Фрагменты из них включены в книгу "Пианист". Сыновья Хозенфельда добились присвоения ему звания Праведника.