January 27th, 2021

ёжик фиолетовый

(no subject)

ИСПОВЕДЬ "БОЙЦА НЕВИДИМОГО ФРОНТА": НОРМА 120 КОММЕНТАРИЕВ В ДЕНЬ.
25 января 2021 года.


Рядовой сотрудник "Фабрики троллей" обязан выдавать на гора 120 комментариев в день. За это в месяц он получает порядка 40 тысяч рублей (1600 шекелей). Об этом в интервью "Радио Свобода" рассказал бывший кремлебот Сергей К.

По его словам, численность "бойцов невидимого фронта" составляет примерно тысячу человек: из которых по меньшей мере 150 работают в дневную смену в одном здании (у "Фабрики" троллей их несколько). Платные комментаторы разбиты на группы — в каждой ячейке по 15 человек.

"Один отдел занимается "Ютьюбом", другой отдел занимается "ВКонтакте", третий – "Фейсбуком" и так далее. У каждого отдела свой руководитель. В нашем отделе через рабочий телеграм-чат были указаны площадки, на которых стоит работать: RT, РЕН-ТВ, "Известия", а также оппозиционные: "Новая газета", "Радио Свобода", даже "Сталингулаг". (…) По этим площадкам начинали работать с разных аккаунтов. Для создания этих аккаунтов существует огромная стопка сим-карт, которая пополняется", — сообщил он.

Экс-тролль рассказал, что для приема на работу ему пришлось проходить тест, в котором "надо было импровизировать в комментариях к определенным инфоповодам". Он добавил, что соискателю достаточно иметь аттестат о среднем образовании. При этом он отметил, что на "фабрике" трудятся и "очень образованные" люди и пенсионеры.

"Каждый комментарий вводится в отчет за смену и попадает в базе в таблицу супервайзера. То есть сделал коммент — щелкнул на расширение, открылось окошко с темами (Запад, СМИ, оппозиция и т.д.), выбрал тему и нажал "отправить", — пояснил Сергей.

Он добавил, что у "троллей", как правило, закрытые аккаунты, а фотографии — "спертые у кого-то в "Одноклассниках", отзеркаленные или отредактированные, чтобы нельзя было вычислить оригинал.

В этой связи бывший кремлебот рассказал, что однажды в один из его аккаунтов написала девушка, у которой недавно погибла сестра. Как выяснилось из переписки, профиль, которым он пользовался для работы, был украден у погибшей. "Они просто его украли. Это кошмар: они берут аккаунты мертвых людей", — сказал он.

О деятельности "Фабрики троллей" ранее неоднократно писали различные российские и западные СМИ, включая 9 Канал. За организацию службы прокремлевских ботов Минфин США внес в черный список бизнесмена Евгения Пригожина по прозвищу "повар Путина".
parpar

(no subject)


Как я за цветной телевизор родину продавал.
Автор текста - Igor Bengert.


Дело было в 1989 году. Мы с женой были женаты менее года и отмечали каждый месяц нашей совместной жизни в каком-нибудь ресторане. Попасть в ресторан было тогда не так просто, поэтому жена, которая была в то время ответственной за культурно-массовую работу в комитете комсомола Третьего медицинского института, звонила в ресторан и говорила, что она хочет зарезервировать столик для иностранного гостя, посетившего институт и его переводчика. Мне же было сказано, чтобы я молчал, и если что - кивал. Это была суббота, обычная рабочая суббота для прораба-строителя в Москве. С утра я завтракал, слушал новости и бежал на работу. Но в это утро сообщение в новостях задело меня за живое. Диктор сообщал, что на заводе, производящем цветные телевизоры в Японии, у проклятых капиталистов не хватает денег для оплаты работникам за работу в выходные дни, и поэтому они за работу в субботу получили по цветному телевизору.

Весь день я высчитывал, сколько же моих месячных зарплат они получают в одну субботу. Но к вечеру успокоился, мы приоделись и пошли в ресторан "Узбекистан".

Нас усадили за специальный столик для иностранных гостей в центре зала. Мы сделали заказ, жена отошла наводить марафет, и как раз в этот момент ко мне подошёл директор ресторана и стал что-то импульсивно объяснять на английском языке. Так как в ответ, следуя указаниям жены, я усиленно кивал, он сказал "Тенькью" и отошел. Вскоре все выяснилось. Оказывается, в ресторан пришёл норвежский военный атташе со своим коллегой, и директор ресторана спросил меня, буду ли я так любезен и разрешу ли им присоединиться к нам за столиком для иностранных гостей. А мое кивание показало ему, что я был именно так любезен.

Мы пили, закусывали, а когда норвежцы поняли, что мы совсем даже не из их капиталистического лагеря, им стало интересно обо всем нас расспрашивать. Точнее, обращались они к моей жене, а она уже мне все переводила (или не все). Норвежцы оказались любителями неплохо выпить, поэтому графинчики с водкой за их счёт вскоре потеряли наш счёт.

То ли жена продолжала переводить, то ли количество спиртного вызвало магический эффект, но мы беседовали, понимая каждое слово. В момент наивысшей точки понимания норвежский натовский агент и задал этот провокационный вопрос: "Игорь, а какая у вас самая заветная мечта?". Не знаю, что ожидал услышать мой собеседник. Может, "Я мечтаю свергнуть ненавистный коммунистический режим" или "Я мечтаю получить политическое убежище на свободном западе". Я стал напряжённо вспоминать свою самою заветную мечту, и, упершись в его военный мундир, произнёс: "Моя факинг (я знал это слово) заветная мечта получить цветной телевизор за работу в субботу". Глаза моего собеседника расширились до размеров пустых тарелок, стоящих на столе.

Казалось, он впервые увидел человека, у которого в 1989 году не было цветного телевизора. И это было чистой правдой, мы жили тогда с моими родителями, и у нас в "салоне" стоял черно-белый телевизор "Рубин - 205".

Отойдя от шока, норвежец сказал: "А знаете, у меня как раз стоит цветной телевизор, который я даже не смотрю, если хотите, я могу его отдать". Мы с женой сразу стали перебирать имена, пароли и явки, которые надо бы выдать за цветной телевизор, но вспомнить ничего не могли и просто согласились. Договорившись встретиться на следующий день возле гостиницы "Космос", мы распрощались.

Какой же беспокойной была эта ночь! Мы рассматривали всевозможные варианты нашего ареста - как мы садимся в машину норвежца, и тут нас спереди и сзади прижимают две чёрные волги, и высыпавшие оттуда кгбешники стучат нам в стекла, требуя открыть машину. Вобщем, поспать не удалось, и на следующий день, дождавшись нужного времени, мы поехали к месту встречи. Надо отдать должное норвежской пунктуальности - его "Вольво" подкатила в точно назначенное время, а на заднем сиденье сидел он, красавец, почти новый цветной телевизор советского производства "Рубин - 714". Оглядевшись и убедившись, что за нами нет хвоста, мы вскочили в машину и помчались в сторону нашего дома. Возле дома нас уже ожидал мой брат на своем ушастом "Запорожце", который собственными глазами хотел увидеть, как нас будут вязать с поличным. Родители тоже не ждали ничего хорошего (отец даже приготовил партийный билет, готовясь его лишиться). Правда, на стол быстренько набросали что бог послал, а бог так же не забыл и чистейшего самогончика, который мой отец, член коммунистической партии, тайком гнал, как и для личного потребления, так и для обмена на бензин в ближайшей станции скорой помощи.

Посидели, как говорится, на славу, а когда стемнело, наш гость стал прощаться, да и нам надо было ехать, так как мы должны были заехать попрощаться с друзьями, уезжающими в Израиль. Сложившись в "Запорожец" брата, мы поехали следом за "Вольво". На выезде из двора норвежец резко затормозил, и мой брат, спьяну, врезался в его "Вольво", но тот, спьяну, этого даже и не заметил и умчался восвояси. Ну, а мы продолжили свой путь. На светофоре мой брат въехал между двумя чёрными "Волгами", стоящими на расстоянии друг от друга, и тут наши ночные опасения показались реальностью. Сразу из двух машин высыпали братки и стали стучать нам в окна, требуя открыть машину. Пришлось подчиниться. Но, слава богу, реальность оказалась куда смешнее: одна "Волга" буксировала на длинном тросе другую, на светофоре, когда они остановились, трос ослаб и опустился на асфальт. Естественно, мой брат в темноте этого не заметил и встал между машинами.

Но финальная сцена из "Ревизора" ждала нас дома. Когда мы вошли, родители в застывшей позе, сидели у телевизора, при этом телевизор был повернут к ним задом наперед. На задней стенке телевизора красовалась белая наклейка, на которой было написано: "Телевизор принадлежит Норвежскому посольству. Выносить за пределы посольства строго запрещается!"