Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Оригинал взят у cherrtina в Про страшное
Всех евреев в нашем городе убили осенью 1941-го года. Никаких гетто не потребовалось: собрали оставшихся человек 800, да и погнали к березовому гаю к оврагам, как специально созданным для братских могил. В тех оврагах, что были ближе, в октябре уже положили (и утрамбовали для верности танками) пленных солдат, городских цыган, пациентов психиатрической больницы, коммунистов.

Те, кто еще думал, что отправят на работы в иные города, скоро поняли свою ошибку: колонну не повернули к вокзалу, а повели через еврейское кладбище за город. На кладбище уже ездил танк: крушил памятники. Полицаи повеселели, раздухарились, да и повесили несколько евреев. Просто так. У входа на оскверненное уже кладбище.

Стреляли среди берез, сбрасывали в овраги, прикапывали, имущество делили: сначала немцам, затем - полицаям. Управились глубокой ночью. Через несколько дней в местной газете коротенькое сообщение: "у місті жидів більш нема".

-------------------------------
Спустя 60 лет я беседовала с теми, кого сегодня называют Праведниками Мира. И ни один не сумел объяснить, почему он рисковал своей жизнью.

- Героизм? Что вы! Страшно было очень. Мы с мамой понимали: найдут наших друзей - всех нас убьют. Так и жили всю оккупацию в страхе: мы в комнате, подруга моя со своей мамой - у нас в подвале. К себе никого не звали. Голодали. Но выжили. Мамы наши всю жизнь дружили. И мы подружки до сих пор.

- Ночью, после того как евреев постреляли, моя одноклассница в окошко постучала. Я так испугалась: думала, что с того света пришла. Как же было ей не помочь? Идти ей некуда.
16-летняя девочка и ее мама жили в махоньком домишке на две половины. Большую уже реквизировали для немецкого офицера. Больше месяца прожила в этом доме Женя. Ночью - под кроватью подружки, днем, слава Богу, офицер уходил на службу до позднего вечера. Девочек навещала еще одна подружка. Втроем они слушали радио, писали листовки. В городе уже работало патриотическое подполье: два десятка школьников. Женю в январе 42-го переправили к партизанам.

- Я в деревне тогда жил. Мама в город послала за солью. Мы с товарищем пошли. А на обратном пути к родне зашли, они у базара жили. А у родни нашей то ли знакомые, то ли друзья были, не помню уже. И говорили они, что немцы скоро придут и евреев убивать будут. И мне так жалко девочку их стало! И я говорю: "Давайте я ее в деревню заберу, там и переждем немцев". Они согласились. Мы долго с девочкой шли, несколько дней. Несли ее по очереди. Недалеко от деревни полицая встретили знакомого. Про девочку я сказал, что это родня наша. А он посмотрел так внимательно и говорит: " Это откуда ж у вас родня жидовская? Уведи ты ее от греха подальше да спрячь", - и ушел.

А мама моя как испугалась! И отправила меня к тетке на хутор. Там наша Розочка два года прожила. А как немцы ушли, так мы ее к себе взяли. Как сестренка мне была. После войны ее отец разыскал. С фронта вернулся, ему про нам рассказали. Я даже фамилию не спросил. Девочка фамилии своей еще не знала. А у отца я спросить забыл. Так и потерялась наша Розочка. Мечтал ее встретить как-нибудь, не пришлось.

-------------------------------------
В Киеве отменены мероприятия, приуроченные ко дню памяти жертв Холокоста.
http://glavnoe.ua/news/n162750
Tags: Холокост, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment