Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Оригинал взят у gabblgob в БРЮССЕЛЬ. Опыт мемуара
Первый раз я очутился там в 1998-м, путешествуя в гордом одиночестве (так сложилось). Вышел на Gare du Centrale и сразу направился в киоск, обозначенный буковкой «i», где каликам перехожим вроде меня оказывают посильное вспомоществование на предмет сориентироваться. Прошу помнить, что в те времена таких слов, как «смартфон», ещё даже не выдумали (вот какой я старый). Стояло тёплое, солнечное апрельское утро.

Милая дама в кабинете прилично говорила по-английски, так что проблем с коммуникацией не возникло. Мы быстро нашли отель в самом центре по цене что-то около 60 долларов (хоть убейте, не помню, сколько это в бельгийских франках). По карте до него было от силы метров 500. Дама позвонила на reception, пощебетала по-французски и предложила вызвать такси для доставки в отель.

— Зачем такси? — удивился я. — Не нужно, спасибо. Я с удовольствием прогуляюсь. У меня вещей-то — вот, — я указал на чемоданчик формата cabin luggage с парой смен белья, рубашек и ноутбуком.

Дама посмотрела на меня с благоговейным ужасом, потом — с уважением. И кивнула. Мы тепло распрощались, и я вышел на улицу, предвкушая променад по уютным европейским улочкам…


Уют закончился метров через пятьдесят, и началось что-то странное. У меня возникло ощущение, что я угодил в какой-то Бейрут в разгар войны ООП с христианскими фалангистами — разве что стрельбы не слышно. Нижние этажи, некогда занятые витринами магазинчиков, были почти сплошь задраены покосившимися роллетами, испещрёнными какими-то бабайскими письменами. Над редкими незадраенными висели вывески на бабайском же языке. Нормальные прохожие закончились, навстречу мне попадались только завёрнутые в тряпьё до глаз существа предположительно женскаго полу да стайки каких-то сопливых шакалов с масками людей на мордах. Шакалы провожали меня трусливо-нахальными взглядами и начинали возбуждённо перегавкиваться между собой. Одна из таких стаек, небольшая, особей в четыре — пять, увязалась за мной, держась, впрочем, в некотором отдалении. Я невольно ускорил шаг. Когда гавканье за спиной стало нарастать, я остановился, развернулся и сказал на чистом матерном русском языке примерно следующее:

— Джентльмены, благодарю за сопровождение, но я знаю дорогу. Всего вам доброго и до новых встреч!

Шакалы остановились, выпучили зенки и преследовать меня перестали. Я снова двинулся в направлении гостиницы, пожалев, что не воспользовался любезным советом взять такси.

Когда я вошёл в отель, портье уставился на меня так, будто я свалился с неба. Словно не веря своим глазам, он вглядывался в огромное, от пола до потолка, окно, силясь разглядеть там нечто, мне решительно неведомое. Наконец, он перевёл на меня ошеломлённый взор:

— Мсье пришёл пешком?

Я кивнул.

— Но… — портье смешался и посмотрел на меня с тем же самым выражением лица, что и дама в бюро «Information». — У вас всё в порядке?
— В каком смысле? — уже раздражённо отозвался я, постукивая пальцами по стойке. — Что у вас тут вообще происходит?
— Мсье, — портье всё ещё не мог опомниться. — Вы прошли через арабский квартал пешком?
— Да, пешком, — окончательно рассвирепев, я протянул ему свой паспорт и кредитку. — Могу я получить ключ?
— О! — сказал портье, посмотрев на обложку паспорта и повторил: — О! Мсье, вы русский!
— Русский, русский, — проворчал я, не собираясь читать портье лекцию про многонациональный российский народ. — Всё нормально.
— Мсье желает перекусить? — портье сиял, как будто получил от меня чаевых на пару лет авансом.
— Можно, — поблагодарил я и проследовал в сопровождении гарсона в обеденный зал.

Мне принесли кофейник, корзинку с булочками пяти сортов и круассанами, масло, сыр и ветчину на тарелках. Видимо, весть о моём путешествии пешком сквозь Бейрут уже разнеслась по маленькому дружному коллективу — пока я уплетал континентальный завтрак, люди то и дело забегали в зал и с нарочито деловым видом сквозили мимо моего столика. В тот момент меня это внимание и смешило, и злило одновременно.

Грустно и не по себе мне стало потом.

* * *

Мораль сей басни такова: давешняя стрельба в столице Европы — закономерный результат вдумчивой, кропотливой работы с диаспорами, с энтузиазмом заполняющими социальное дно ЕС. Европейский политический класс готов мириться с «сопутствующими потерями», особенно если эти потери, как бы это помягче выразиться, не совсем первосортные европейцы. Тут очень важно поддерживать одновременно два нарратива, на первый взгляд — взаимоисключающих, но на самом деле прекрасно дополняющих друг друга: это «культ мёртвых евреев» с венками на могилы жертв гитлеровского геноцида, пламенными речами и даже вставанием на колени, и делигитимация Государства Израиль, превращающая евреев и всего, что с ними связано, в дозволенную мишень.

Ничего нового под солнцем.

Читать по теме:

Гюнтер ГраSS
И это всё о нём
Контрольный выстрел
«Бельгийский» стрелок
Тулуза, далее где попало

Tags: Еврабия, тексты
Subscribe

  • (no subject)

    Как я за цветной телевизор родину продавал. Автор текста - Igor Bengert. Дело было в 1989 году. Мы с женой были женаты менее года и отмечали…

  • (no subject)

    Колымский трамвай Александр Анайкин Выражение «колымский трамвай» не имеет ничего общего с общественным транспортом. Данное словосочетание…

  • (no subject)

    ГЕОРГ МОРДЕЛЬ. Думаю, многие из алии 90-ых годов помнят русскоязычного журналиста по имени Георг Мордель. Писатель, переводчик со многих языков,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments