Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Только что увидела этот чудесный текст у Ларисы. Даже не знаю и не хочу искать, откуда взят. Светлану Крючкову обожаю и хожу на её концерты, когда она бывает в Хайфе. Поразительного таланта и человечности актриса! Дай ей Б-г здоровья!

----------------------------------------------------------
Оригинал взят у la_belaga в Новеллы актрисы Светланы Крючковой
Просто живые истории. О людях, об Израиле.

НОВЕЛЛА ПЕРВАЯ. ЮРА

... Юра был особым человеком. Замечательный оператор, еврей, не имевший высшего образования, стал в советское время заслуженным деятелем искусств, лауреатом Государственной премии. Он родился в 1940 году, пять раз поступал во ВГИК, но в конце пятидесятых никаких евреев в государственный институт культуры, как вы понимаете, не принимали.

Самое смешное, что он делал работы за других ребят-абитуриентов, они благополучно поступали, а Юре приемная комиссия объясняла, что он недостаточно подготовлен... Слава Богу, его папа, Аркадий Векслер, работавший с прославленным Энеем, был художником кино. Куда устраивают работать детей? К себе...

В детстве Юра был очень смешной. Его сестра Лиана росла девушкой небесной красоты. Она играла на скрипке, танцевала, в нее были влюблены все поголовно. Глазунов сходил от нее с ума, торчал под дверьми с букетами - сумасшедший дом! Представьте себе Настю Вертинскую в молодости – особая красота, которую не портит ни старость, ни что другое. Лиана даже снималась в каких-то советских фильмах, все говорили: "Из Лианочки выйдет человек". А маленький Юра забивался в угол и четыре часа делал так:"Др-др-др-др-др-др-др..." У него спрашивали: "Юрочка, что ты делаешь?" - "Я еду". - "Куда ты едешь?" И он подробно рассказывал маршрут, а также то, что заметил по дороге. У него было невероятно богатое воображение, а у взрослых создавалось впечатление, что он - дегенерат. От него никто ничего хорошего не ждал.

Семья получала ленг-лизовские посылки - Юра был вывезен в свое время вместе с блокадными детьми по "дороге жизни". Его откармливали там, как всех детей-дистрофиков, вареной морковкой и киселем, на которые он не мог смотреть всю последующую жизнь... Рос он в послевоенном Ленинграде в Поварском переулке - там клубилось ворье.

Мальчик Юрочка, голубоглазый, рыжий, с завиточками, хороший еврейский ребенок, в беретике с помпончиком, в кюлотах (штанишки, которые под коленками застегиваются), в белых гольфиках с кисточками, - этот мальчик был наводчиком у ворья. Он звонил в двери, если открывали - вежливо спрашивал какую-нибудь тетю. Если не открывали - сообщал ворам, что дома никого нет. Он свободно ботал по фене, знал все блатные песни и меня научил. Все пел: "А не ходите поперед тюрьмой..." Он был такой странный еврей - советский, послевоенный....

В их жилье в Поварском переулке помещалось чуть ли не девять человек в одной комнате. Кто-то спал на раскладушке, задвинутой под стол... Потом, когда построили ленфильмовский дом, папе дали прямо за забором Ленфильма квартиру. И папа устроил Юрочку на работу. Сначала он был учеником фотографа, потом фотографом, ассистентом оператора комбинированных съемок, затем стал оператором комбинированных съемок, ассистентом оператора-постановщика, потом вторым оператором и, наконец, дослужился до должности оператора-постановщика высшей категории. Заметь, без ВГИКовской бумажки. Он всегда повторял: "Оператор - профессия гу-ма-ни-тар-ная". Его очень любили актеры: Вася Ливанов, Виталик Соломин, Юра Богатырев, который постоянно бывал у нас в доме, Олег Даль обожал его...

Как бывало на съемках? Режиссер говорил, что делать, но каждый актер подходил и спрашивал: "Юра, ну как?"

Я никогда в кино так не играю, как в театре: в театре я сильнее значительно. Театр - моя профессия, мое дело; там место для мощнейшей энергетики, которой, слава Богу, я обладаю, но кино ее не передает: экран как бы закрывает, опускает занавес между зрителем и актером. И потом, актер не владеет смыслом того, что происходит на экране... Но все мои главные киноработы связаны с Юрой.

"Старший сын" был замечательным фильмом еще и потому, что привел к четырем свадьбам. Все намертво влюбились. Я была насмерть влюблена в Векслера - так, что во время съемок "Старшего сына" бросила Москву, МХАТ и поехала к нему. Я не имела никакого приглашения в театр, мы даже не были расписаны... Коля Караченцов на этой же картине женился на Люде Поргиной, Миша Боярский на Лариске Лупиян, Коля Никольский тоже женился - не знаю, на ком. Мы все были молодые, здоровые, влюбленные; и, мне кажется, эта картина несет эту ауру, эти наши чувства.

Потом был фильм "Женитьба", который Юра снял просто грандиозно. На "Оскара", я считаю, снят этот фильм. Любой кадр можно вырезать, переносить на полотно и вешать в любую картинную галерею: Третьяковку, Эрмитаж, Лувр... Успех моей роли, конечно, определил Юра.

И еще одна замечательная работа - "Царская охота", где я играла Екатерину Вторую, за которую получила массу призов. Кстати, именно Векслер подсказал, что Екатерина всю жизнь говорила с акцентом, и я полгода утром и вечером, как молитву, слушала текст, который немка записала на русском языке (я вообще - ученица в этой жизни. Постоянно чему-нибудь учусь. Вот и сегодня выучила несколько слов на иврите: "ма питом?", "бокер тов", лайла тов", "тода раба", "ахава", "бесэдер гамур", "нахон меод", "кама зе оле?" *). Очень многие, посмотрев фильм, считали, что меня озвучил кто-то другой.

Получился именно немецкий акцент - не польский, не английский, не другой. Я не люблю пародийности, а люблю, опять-таки, профессионализм: полгода занималась изо дня в день. Закон перехода количества в качество - мой любимый закон. Я - Рак, люблю глубину. И верхом ездила для роли Екатерины, занималась с тренером нашей олимпийской сборной - то есть, шла серьезная работа...

Юра был человеком потрясающим. Несмотря на отсутствие высшего образования, он очень много знал. Закончил среднюю художественную школу, известную в Петербурге, замечательно рисовал, прекрасно разбирался в живописи. Сказать, что он был для меня мужем, мало: он был для меня отцом. У каждой женщины должен был духовный отец - человек, формирующий душу. Мне повезло. Переехав в Ленинград, я была такая легкомысленная, у меня свистел такой ветер в голове - по-моему, всем слышен был этот свист. Помню, спросила я как-то Влада Заманского: "Почему ты не приходишь ко мне в гости?" Он ответил: "Боюсь". Я поразилась: "Чего?" - "Боюсь прийти и увидеть тебя с книжкой", - сказал он. А теперь я дожила до того момента, как Рязанов сказал: "Я понял, что, по сравнению с тобой, ничего в поэзии не знаю"- Эльдар Александрович, конечно, преувеличил...

Именно Юра определил мое отношение к миру: я его глазами стала смотреть на то, что происходит в кино, в театре, в жизни. Он был для меня всем. Вновь запинаюсь на слове муж: он сегодня может быть, завтра может не быть. Но существует нечто большее - человек родной по крови. Это родство, которое никогда не прекращается. Живут ли люди вместе, не живут ли, - они родные. Юра для меня был именно таким человеком... К сожалению, за полтора года до его ухода из жизни мы разошлись. Часто думаю: если бы я была рядом, он бы остался жить...

Почему разошлись? Я не люблю об этом говорить, но раз уже зашла речь... Все женщины делятся на жен и матерей. Одни мужа любят больше, чем ребенка, другие становятся сумасшедшими матерями. Я была сумасшедшей женой до тех пор, пока ни появился Митя. Но когда он появился, сразу стало ясно, что на первом месте - сын. Юра очень тяжело перенес мой выбор. Постепенно в доме возникла такая ситуация, что стало ясно: эти двое не могут сосуществовать в одной квартире. Мне нужно было оставаться с кем-то одним - и я осталась с более слабым: с ребенком.

Могу честно сказать одно (я никогда не говорю неправды, поэтому у меня очень много врагов). Никогда мы не знаем, чья смерть на нас как подействует. Иногда кажется, что человека очень любишь, а он уходит - и ты его забываешь. А порой недооцениваешь человека, есть он - ну и есть, а уйдет - и тебе его не достает постоянно. Так получилось у меня. Каждое утро и каждый вечер, как нормальный, никому ничего не демонстрирующий человек (у нас-то с тобой разговор задушевный, обнаженная ведь натура), я читаю молитву. И дети мои это делают. Дня нет, чтобы утром и вечером я не вспомнила Юру, нет такой церкви, в которую зашла бы - и не поставила свечку за упокой. И здесь, в Израиле, поставила. До сих пор смотрю на мир его глазами - очень его мне не хватает. Все мне напоминает о Юре: круг, в который он меня ввел, интересы, домашний интерьер, библиотека, которую он начал собирать для Мити, город, который меня удерживает странным образом.

Меня зовут в Москву - не могу уехать из Петербурга, где все связано с Юрой. И родственников его воспринимаю, как своих собственных...

НОВЕЛЛА ВТОРАЯ. РОДСТВЕННИКИ.

...Двоюродные сестры Юры, племянницы, их мужья - Нина, Бася, Изя, Сеня, Мишка, Сашка - все тут. Вот ты предъявляешь претензии: звонила до поздней ночи в гостиницу, а меня не застала. А почему не застала? По одной простой причине. Я ехала сюда и знала, что в Израиле у меня - только Юрины родственники. Но, честное слово, я не успела дойти до гостиничного номера...

Как только вошла в гостиницу, портье окликнул: "Крючкова? Вас к телефону!" Я взяла трубку и услышала: "Светка?" - позвонили девочки, которые выросли со мной в одном дворе. В нашем кишиневском дворе было восемь еврейских семей, две русские, одна украинская. Слева от нас жили тетя Бетя и дядя Изя, справа - тетя Полька Бликштейн, которую мы звали "селедкой". В ее племянника, Владика, который к нам в Кишинев приезжал из Москвы, из столицы, мы все были безумно влюблены: такой красавец! Я его вчера увидела и обалдела: такой же красивый, только седой стал.

Говорю: "Владик, помню, как я на тебя смотрела завороженными глазами, а ты толкнул скамейку, я села мимо, - и эта обида осталась у меня на всю жизнь. Я была в тебя влюблена, а ты выбил из-под меня скамейку..." Он ведь, оказывается, и не знал о моей любви... А вчера я была у девочек, ночевала у них, Лили-Сюзанны-Дорины; они накрыли замечательный стол: готовились. И мужья у них чудесные, дети дивные, все друга друга любят.

Когда мы сели за этот стол, бывший москвич Владик поднял бокал и сказал первый тост: "За наше кишиневское детство, за улицу Щусева, 37". Такого второго двора, как у нас в Кишиневе, не было. Мы организовали собственный театр, устраивали представления, собирали взрослых и детей со всех дворов. Зрители рассаживались, мы открывали занавес... У нас была своя футбольная команда, мы играли в пионерский лагерь, моя старшая сестра считалась вожатой - мы полностью были на "самоокупаемости".

Наш двор считался самым интересным, около него клубились остальные, вся жизнь концентрировалась вокруг. Тетя Поля, "селедка", которая умерла здесь, в Израиле, не имела собственных детей... Я вчера ночевала у Доринки, утром проснулась - пахнет тетей Полей: она всегда пекла, и Дорина с утра затеяла пирожок. Я спрашиваю: "Дука, ты помнишь, как тетя Поля пекла пирожок? А для кого?" Она раздавала его соседским детям. А у дяди Буки на окне стоял телевизор, повернутый экраном в сторону двора. Мы, дети, рассаживались снаружи на стульях и смотрели этот телевизор. Дядя Бука купил стол для пинг-понга. Для нас - мы все играли. Сколько было приколов!.. Дука выходила с утра, картавя, кричала "Кар-р"р!" - весь двор просыпался.

Именно с тех пор я запомнила, что любой ребенок - "любочка","рыбочка", "мамочка, съешь уже хлебочка с маслицем!".

А в России - что? "Куда пошел, зараза? Заткнись". Надоел - отойди".

Мой муж всегда спрашивает: "Что ты со всеми так долго разговариваешь?" Отвечаю: "Саша, я же - с юга". Он говорит, что у меня вкус - как у мексиканской проститутки. Он прав: мне нравится все яркое, блестящее; я люблю разговаривать с людьми, люблю огоньки горящие, музыку зажигательную...

Почему мне в Израиле хорошо? Конечно, страна неисчерпаема, каждый раз открываешь что-то для себя новое, но сейчас говорю не об этом. На каждом спектакле меня ждет сюрприз. К тому, что у меня были сюрпризы в прошлый раз, я уже привыкла. Думала, они уже кончились. Но не тут-то было. Вдруг ко мне в Хайфе подходит женщина: "Света, ты меня не узнаешь?" Я смотрю - до боли знакомое лицо: "Ради Бога, извините, не узнаю". Тут она достает фотографию, где мы втроем. Три подружки, стоим в лесу в городе Кишиневе. Я, Фанька Бейнер, которая здесь живет уже тридцать шесть лет, и Галя, которая живет в Ленинграде. Смешно, но я не узнала Фаню Бейнер, с которой мы учились, с которой мы жили рядом - сумасшедший дом какой-то! И вот я увидела себя на снимке - уже забыла, какой я была...

Учительница здесь живет моя - преподаватель русской литературы и языка Раиса Моисеевна. Тоже пришла на спектакль. Я, кстати, была у нее хорошей ученицей. Раиса Моисеевна предрекала: "Светка, ты будешь артисткой". Я этого не помню, Фанька мне напомнила.

Жаль, но я забыла, какой была в детстве. Как отрезало: не могу приехать в Кишинев, потому что там все чужое, как у Ахматовой: "люди, вещи, стены". Нас никто не знает, мы не туда попали, Боже мой! Приезжаю в Израиль - и попадаю в Кишинев моего детства, понимаешь? Здесь - все, что считала забытым, куда-то ушедшим. Но встречаются друзья, а ведь общая биография - и есть наша жизнь.

Близкие люди вдруг стали мне рассказывать про меня. Я узнала, что к Сюзанке, замечательному доктору по прозвищу "Стена плача", весь квартал бесцеремонно ходит лечиться. Она ведь работает, приезжайте к ней в больницу, в поликлинику, - нет: они предпочитают идти домой. А самое главное, что еще жива тетя Ниночка - Сюзанина мама. Она говорит: "Светка, я помню, как заплетала тебе косички. Ты была такая маленькая..." А сейчас я обнимаю тетю Нину - ее голова мне только до груди доходит...

У меня умерла мама, бабушка - я родоначальник своей семьи, за моей спиной никто не стоит. У меня никого нет: я держу на руках всю свою семью. А здесь, у вас, я вновь чувствую себя маленькой девочкой, меня называют "Светкой", а не "Светланой Николаевной".

Конечно, мне в Израиле хорошо. И всякий раз, когда уезжаю, со мной случается истерика. В прошлый раз уехала рыдая, и чувствую, что сейчас будет то же самое...

Сюзанка у нас была золотая медалистка, поступила без всякого блата в медицинский институт. На вступительном экзамене написала обо мне сочинение под названием "Солнышко" - я тогда, пятнадцатилетняя, впервые постриглась - и была рыжая-рыжая... Такой у нас был уникальный двор. Вчера, когда я пришла на этот званный обед, собрались с соседних улиц... Кишинева. Они как-то умудрились сохранить дружбу. Какие дивные у них дети!

Сколько добра в их домах, тепла!.. Даже собаки добрые - члены семьи. Дука постоянно своей собаке Пицце говорит: "Ма питом? Бои-бои!" Есть же люди светлые, добрые, которым все удается. Дука мне вчера сказала: "Я встретила Алика в восемнадцать лет - и больше уже никогда никого не видела вокруг".

Тридцать лет вместе прожили, дети выросли... А какие у них в саду растут лимоны с грейпфрутами! Хорошо: это - настоящая жизнь, которой должен радоваться человек. Я выхожу утром из спальни, где спала в Яночкиной комнате, а Дука идет навстречу, обнимает меня, целует: "Доброе утро, мамочка!" "Ласточка", "солнышко" - только на юге так говорят, понимаешь? Мне очень важно, чтобы меня приласкали, обняли, улыбнулись мне.

В Израиле всюду продаются магнитики: две точки и улыбка от уха до уха - вот вам мое лицо. Я привезла сыну такой магнитик, там улыбка, кипа и надпись: "Don-t worry, be Jewish" (Не печалься, будь евреем). И Митька у себя в комнате повесил эту прелесть, эту суть израильского народа...

НОВЕЛЛА ПРОЩАЛЬНАЯ

...В очередной раз с большой грустью оставляю Израиль. Можно произнести тост? У нас была замечательная компания: Сергей Юрьевич Юрский с Наташей Теняковой, доктор Мозель со своей русопятой женой Людой Новокрещеновой, Юра Векслер со своей женой Крючковой и так далее. Доктор Мозель всегда поднимал бокал и говорил: "Я хочу выпить за великий русский народ и их мужей". Кстати, этот тост я произнесла в "Старых клячах". А Рязанов его вырезал. Жаль. Ты обратила внимание, кто в фильме на мне женится? Опять таки, Иосик Лозовский - Рома Карцев. Знаешь, когда смотрю, как мы с девочками поем "Тум-балалайку", - мороз по коже. Рыдаю... "Штейт абухер унд эр трахт, трахт ин трахт, а ганце нахт"
Tags: биография, личность, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments