Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:

Пост №5

КОЛБАСНАЯ ЭМИГРАЦИЯ.
Автор - Анатолий СТЕКЛОВ (Anatoly GLAZER), Флорида.

повесть, 2014 год.
прислано по почте.


продолжение, начало:
http://jennyferd.livejournal.com/4629928.html
http://jennyferd.livejournal.com/4630185.html
http://jennyferd.livejournal.com/4630721.html
http://jennyferd.livejournal.com/4631009.html

ЕВРЕИ - НЕЕВРЕИ.

Безусловно, огромное число неевреев: русских, украинцев, белорусов сочувствовало желанию евреев вырваться из коммунистического рая. Многие помогали и с работой, и в повседневной жизни. А многие завидовали – готовы были сами уехать из СССР. Это было время диссидентов, время академика Андрея Дмитриевича Сахарова, время самиздата. Самиздат – это рукописная или напечатанная на печатной машинке литература, передаваемая из рук в руки по всей стране. В этих листочках смелые люди рассказывали о преступлениях власти. Большинство диссидентов были русскими людьми, но там были и евреи, латыши, грузины, армяне, украинцы.

Помню, наибольшее впечатление на меня произвела повесть Александра Солженицина «Один день Ивана Денисовича», рассказавшая о советских лагерях для заключенных, о ГУЛАГе. Листочки с повестью, зачитанные и замусоленные, мне дали на один день и одну ночь. Утром я передал повесть следующему. По душе прошла борозда.

Интересный факт того времени: доступ населения к копировальной технике, ксероксам был запрещен. Все печатные машинки (компьютеров у простых людей тогда не было) с образцами шрифта должны были регистрироваться в милиции. Власти боялись множительной техники.

Самым известным и стойким еврейским правозащитником был Натан Щаранский.

Щаранского неоднократно арестовывали по обвинению в измене родине и антисоветской агитации. Обвинение утверждало, что Щаранский собрал и передал на Запад списки евреев, которым было отказано в выезде из СССР под предлогом секретности и необходимости сохранения государственной тайны. За деятельность в защиту прав советских евреев Коллегией по уголовным делам Верховного суда РСФСР он был осуждён на 13 лет лишения свободы с отбытием первых трех лет в тюрьме, а последующих — в колонии строгого режима.

Но, не все готовы были стать диссидентами, хотя покинуть СССР хотели многие. Много неевреев , состоявших в браках с евреями рады были возможности уехать в Израиль или в Америку.

Шутка того времени:

«Хорошо, что двери СССР на замке. А если бы их открыли настежь? Ответ: уехала бы половина населения».

Бывало, что с одним евреем выезжает огромная семья, состоящая из русской жены, русской тещи с тестем, русского брата жены с детьми и родственниками. Этот паровоз называли «жидовозом».

«Русская дочь, приехавшая в Израиль с мужем пишет письмо маме в Россию:

- Мама, Израиль – это прекрасная страна. Здесь все есть: и колбаса, и туалетная бумага, все. Одно плохо - здесь слишком много евреев». Шутка!

В то же самое время что и евреи, уезжали украинцы-баптисты и пятидесятники, уезжали некоторые русские, армяне, грузины. Многим из них помогал эмигрировать Толстовский Фонд.

Долгие годы нашей жизни в Америке подтвердили возможность прекрасного сосуществования, дружбы и взаимопомощи между собой эмигрантов всех национальностей. Тот факт, что одни ходят в синагогу, а другие в церковь, почти никак не отражается на повседневной жизни людей.

Однажды, уже на третьем году отказа, ко мне в прорабскую каптерку зашел мой электросварщик и многозначительно сказал: «Мы верующие люди – баптисты. С вами хочет поговорить наш пастор». О чем хочет говорить со мной баптистский пастор?

- Пожалуйста, пусть приходит, - отвечаю.

На следующий день пожилой благообразный человек в костюме и галстуке зашел ко мне.

- Мы строим на свои деньги молельный дом на окраине города. Государство нам не помогает. Слава Богу, что дали разрешение на постройку дома. Но материалов купить негде. Вот то, что нам нужно, - пастор положил передо мной листок с довольно большим списком необходимых строительных материалов.

- Мы за все материалы вам уплатим хорошие деньги. Помогите.

Всем было известно, что протестантские церкви были гонимыми в СССР. Доминировала православная государственная церковь. И хоть любая религия не поощрялась в Советском Союзе, а главной насаждаемой идеологией был атеизм, православная церковь пользовалась относительным преимуществом по сравнению с другими. Главные православные священники помогали государственным органам придавить христиан других, отличных от православия, конфессий. В Америке христиан-баптистов, пятидесятников, приехавших из СССР признали политическими беженцами наряду с евреями. Попав в США, они сразу получали вид на жительство так же, как и мы.

Я сочувствовал баптистам. Мы работали вместе. Мне нравились эти крепкие в своей вере парни, баптисты и пятидесятники. Они уважали евреев, поддерживали стремление евреев вырваться из страны. «Евреи – богоизбранный народ, а святая земля Израиля была обещана Богом и должна принадлежать евреям» - это положение Библии баптисты и пятидесятники признавали неукоснительно. Им нельзя было держать оружие в руках. Вступая в конфликт с законом о всеобщей воинской повинности, некоторые из них попадали в тюрьму за отказ служить в Советской армии.

Список требуемых материалов лежал передо мной. Что делать? Кто этот человек? Я в отказе. За мной жена, дети, родители. Что это, провокация? Дать материалы – значит украсть. В список входили большие насосы, вентиляторы. Их не спрячешь.

- Мне нужно подумать. Отвечу вам завтра, - сказал я.

Они надеялись на меня, и я решил им помочь. Подобрав необходимые материалы на центральном складе, выдавал материалы частями в течение двух недель, чтобы на одном грузовике не было всего вместе. Кроме того, я решил отдать материалы без денег, надеясь, что в случае чего, денежных отношений между нами не было.

Материалы были увезены, а на утро в шесть часов утра в дверь нашей квартиры постучали. «Все, - решил я, - прокол!»

Открыл двери. Перед моей дверью стояли два мужичка и держали в руках два ведра лесной малины, только что собранной.

- Это вам наш пастор прислал. Спасибо вам от нас, верующих людей, и его благословение вам и вашей семье в Израиле.

Мне никогда не забыть то, что я почувствовал тогда. Счастья и вам, верующие люди.

А мы, дорвавшись, два дня ели малину. Раздали частично друзьям. У маленькой дочери началась от малиновых ягод аллергия...

Забегая вперед, скажу, что получили мы благословение и от другого священника, и даже от двух.

Со мной работал мастером Василь Ваврин. Его отец, священник запрещенной украинской униатской церкви, 30 лет провел в советской тюрьме за антисоветскую пропаганду. Ему было 90 лет. Василь попросил по приезду в Америку купить и прислать ему специальную Библию для церковного пользования. Я просьбу выполнил. Купив в украинской церкви в Манхеттене Библию, отослал её в Украину. В ответ в письме священник благословил нас.

Ваврин однажды рассказал мне о Голодоморе на Украине в 30-тые годы. Рассказал, как умер его младший брат, от голода поедая сырую картофелину. История была страшной. В то время о Голодоморе никто ничего не писал и не говорил. Голодомор, устроенный Сталинским режимом, унес жизнь миллионов украинских крестьян. Василь ненавидел советскую власть и говорил мне, что хотел бы уехать вместе со мной.

Свой счет к советской власти имели литовцы, эстонцы, грузины, крымские татары, калмыки и другие народы СССР. Одним из преступлений режима, безусловно, нужно считать насильственное переселение народов, куда необходимо причислить и принудительную отправку евреев европейской части СССР на Дальний Восток, в искусственно образованную Еврейскую автономную область со столицей Биробиджан.

Мы тогда и представить себе не могли, что монолитному Советскому Союзу «братских» народов осталось жить всего несколько лет. Шел 1984-ый год.

Во все, даже самые тяжелые антисемитские времена, находились люди, которые советом, защитой, деньгами, сочувствием, поддержкой помогали евреям.

Третье благословение мы получили в католическом Риме.

СМЕНА ВОЖДЕЙ.

Неожиданно, пробыв всего два года у власти, умер Андропов. Умер ли он сам, или ему помогли покинуть наш мир, история еще расскажет. Ему на смену пришел совершенно никакой Константин Черненко. Больной старый человек занял самый высокий пост огромной страны. На трибуне мавзолея Ленина во время парадов стояли старцы-вожди. Они думали, что народ их уважает и любит, но люди смеялись, называя Кремль того времени домом для престарелых.

Я забегал в ОВИР практически каждый месяц. Меня встречали те же офицеры и так же заученно повторяли одну и ту же фразу: «У нас нет возможности отпустить вас». «Когда появится эта возможность?» «Мы вас вызовем». Однажды, ставший уже знакомым офицер ОВИРа, сказал мне доверительно: «Не до вас, евреев, сейчас. Вот уже третий генсек умер». Это было похоже на правду: не то, чтобы наверху так уж сильно возражали против выезда евреев, но и положительное решение принять было некому. Это время потом назовут застоем. Для тех, кто хотел выехать из страны, это было время глухих отказов.

Сейчас появились сведения, что Юрий Андропов был евреем. Ну, и что с того, если и был? Никому из нас от этого легче не было. Двери были закрыты, антисемитизм скрытый и явный процветал.

21 апреля 1983 года по распоряжению Юрия Андропова был создан Антисионистский комитет советской общественности АКСО под председательством дважды героя Советского Союза генерал-полковника Давида Абрамовича Драгунского. В комитет вошли выдающиеся евреи СССР, деятели науки, культуры. Этот комитет стал идеологическим противником собственного народа, а его членов называли полезными или карманными евреями.

«Для абсолютного большинства советских евреев нет никаких сомнений в том, что их родина — великий и могучий Советский Союз, многонациональное социалистическое государство, первым в мировой истории провозгласившее дружбу народов краеугольным камнем своей внешней и внутренней политики», — писал генерал Драгунский в 1984 году. Генерал так увлёкся своей антисионистской деятельностью, что отстоял существование этого комитета даже тогда, когда Михаил Горбачев и Центральный комитет компартии приняли решение о его расформировании. Вместе со смертью генерала Драгунского в 1992 году умер и антисионистский комитет.

У евреев модно заниматься математикой подсчета выдающихся соплеменников. И лучшие шахматисты, лучшие физики, химики, ученые, артисты, писатели, кинематографисты, лучшие инженеры в мире и в СССР, многие Нобелевские лауреаты – все евреи. И это правда. Это предмет нашей гордости. Светлые еврейские головы занимают выдающееся место в истории человечества.

Но из этого никоим образом не вытекает то, что все евреи - гении, таланты или даже просто порядочные люди. Отнюдь нет. Список отрицательных исторических персонажей еврейского происхождения может быть не меньше, чем список гениев. Сподвижник Сталина начальник НКВД (предшественник КГБ) еврей Лазарь Каганович активно участвовал в репрессиях 1937-го года, подписал множество расстрельных списков, в которых были и евреи. И главный испанский инквизитор, говорят, был евреем, и Ленин, и даже Гитлер каким-то боком имел отношение к евреям. Ну, и что? Еврейскому народу было от этого не легче, а хуже.

Юдофобы утверждают, что евреи совершили октябрьский переворот в 17-м году в России. Это, безусловно, ложь. Те несколько процентов евреев-участников социалистической революции, поверивших в идеи коммунизма и присоединившихся к революции, ни в какое сравнение не идут с безоговорочным преобладанием русских в этой акции. Никогда не слышал, что революцию совершили, например, грузины, а это Сталин, Орджоникидзе, Берия и другие. Совершенно замалчивается тот факт, что БУНД (Всеобщий Еврейский Рабочий Союз), куда входили тысячи евреев - рабочих Литвы, Белоруссии и России, не поддержал Октябрьский переворот и впоследствии был разгромлен большевиками. Многие его члены были репрессированы и расстреляны.

Интересно, что среди первой «белогвардейской» волны эмиграции убежавших от большевизма людей 10% составляли тоже евреи. Факты говорят, что среди большевиков евреев было мало. А сама Великая Колбасная революция (а как же еще? Помните? «Земля – крестьянам, хлеб с колбасой – народам!») тяжелым революционным катком прошлась по многочисленным еврейским ремесленникам, лавочникам, торговцам. Революция 1917 года стала началом нового изощрённого витка антисемитизма в России. Именно после, а не до революции, стали закрываться синагоги, преследовались раввины, отменялись еврейские традиции.

Анархистка Фаня Каплан стреляла в Ленина. А главный после Ленина большевик Лев Троцкий (Бронштейн) сказал: «Я больше не еврей, я большевик!».

С закономерным приходом в Кремль «отца всех народов» Иосифа Виссарионовича Сталина начались чистки и репрессии, погубившие немалое число евреев.

Дед по маминой линии, имевший рыбную лавку в белорусском городе Витебске во времена НЭПа и кормивший таким образом шестерых детей, был причислен к врагам народа. Мой дядя Миша, мамин брат, говорил мне: «Не верь коммунистам. Они все врут».

Ну, что можно с этим поделать? То ли еврей за революцию, то ли - против, то ли еврей – коммунист, то ли - антикоммунист, всё равно, он всегда плохо выглядит в глазах антисемитов.

Мой отец учил меня: «Для того, чтобы быть равными русским, надо быть в два раза лучше их. Лучше - везде: в учебе, в работе, в армии».

Трудно доказать, что евреи – это не организация, не мафия, что никакого всемирного еврейского заговора нет. Это разные люди с разными убеждениями и разным мировоззрением, и даже с разным цветом кожи. Евреи из разных стран говорят на разных языках, спорят друг с другом, иногда и к сожалению враждуют друг с другом.

- Скажите, Фима, вы знаете, кем по национальности был Мао Дзе Дун? Мне вчера по секрету сказали...

- Да, что вы говорите! Неужели и он тоже?!»

В нашей жизни неожиданно появился Изя. Симпатичный высокий молодой человек подошел к нам на какой-то вечеринке и сказал:

- Я слыхал, вы в подаче уже несколько лет. Мы с женой тоже. Давайте дружить.

И мы подружились. Ходили друг другу в гости, рассказывали друг другу о своих проблемах, мечтали о разрешении на выезд. Однажды Изя сказал:

- Слушай, а давай выйдем на демонстрацию протеста. Или давай поедем в Москву и, устроим там дебош у американского посольства.

- Ты это серьезно? – спрашиваю.

- Конечно, серьезно. Давай завтра прикуём себя цепями к воротам горисполкома. Посмотрим, что они тогда запоют.

Мы с женой, естественно, отказались. Вскоре и другие наши друзья подтвердили, что Изя им предлагал что-то подобное. Мы перестали встречаться с Изей, хотя он и продолжал звонить. Изя был провокатором. Он из СССР так и не уехал.

НОВАЯ МЕТЛА - ГОРБАЧЁВ.

Умер следующий генеральный секретарь Константин Черненко, так и не успев порулить страной. Не успел он вообще ничего сделать. О том, чтобы приоткрыть дверь на выезд, не было и речи. Я оценивал это положение с евреями в то время так: «Они умирают в Кремле, а мы сидим в ... отказе». Опять по телевизору грустно играют скрипки и виолончели, опять идет очередная торжественная траурная церемония у стены Кремля. Все пристально наблюдают, кто из партийного политбюро произносит главную посмертную речь в честь усопшего, кто назначен председателем похоронной комиссии. Все знают, что именно этот человек и станет следующим главой государства. Неужели опять старец?

На трибуну поднимается Михаил Сергеевич Горбачев, самый молодой член политбюро. Это было равносильно революции. Отдав дань покойному Черненко, Горбачев говорит о необходимости внести изменения в нашу жизнь. «С чего он начнёт?» - думали миллионы жителей огромной страны. Каждый в России знал, что такое «новая метла».

Гобачеву досталось трудное время. Накатанная мирная и беспечная брежневская жизнь в стране закончилась. Рвалось то одно звено, то другое.

26 апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской атомной станции. Ядерное облако, подгоняемое ветром, двинулось на Белоруссию. Прошло оно и над Украиной. Никто ничего не объявил людям. В Советском Союзе не сообщалось о крупных авариях и даже о природных катаклизмах. Считалось, что отрицательная информация негативно отражается на имидже страны. В Киеве, несмотря на радиоактивное заражение, не отменили первомайский парад. Люди шли в колоннах с цветами и портретами вождей в то время, когда зашкаливали счетчики Гейгера, измеряющие уровень радиации. В Чернобыле гибли спасатели. Мир узнал о Чернобыле от шведов и финнов, после того, как там выпал радиоактивный дождь.

Нашим детям в детском саду велели приходить в панамках, панамки как средство защиты от радиации. Мы мечтали об одном: уехать и увезти детей.

Чернобыль безусловно приблизил распад СССР. Безалаберность, безответственность, бесхозяйственность, слабость и неподготовленность властей видели все. Лицемерие раздражало. Конечно, не Горбачев придумал перестройку. Перестройку всей системы требовал народ.

В каждую строительную организацию Украины пришла разнарядка на постройку в пригороде Чернобыля поселков для эвакуированных жителей. Собирались специальные бригады строителей. Во главе бригады должен был стоять инженер-строитель.

Не смотря на повышенную оплату за эту работу, отправляться в Чернобыль никто не спешил. Опасно! Никак не удавалось собрать бригаду добровольцев и у нас. Объявили общее собрание. Начальник управления медленно призывал рабочих проявить сознательность. Все зло молчали. Вдруг встал Моня, главный инженер Гольдберг Мануил Львович. Он был плохим оратором. Встал и сказал в притихшем зале два слова: «Я еду». И поехал, и собрал бригаду рабочих. Они ездили туда несколько месяцев. Моня со смехом рассказывал о светящихся в темноте кошках Чернобыля, о том, что и там тоже никакого порядка на стройке нет: то материалов нет, то инструмента, то воды, то еще чего-то.

...Через много лет добрался и до тебя, Моня, этот проклятый Чернобыль. Земля тебе пухом!..



В то же самое время шла очень непопулярная в народе Афганская война. Ограниченный контингент советских войск, так назывались войска СССР в Афганистане, явно не выигрывали. Всем было ясно, что войска нужно вернуть домой. Люди болезненно воспринимали сообщения о гибели молодых парней в чужой далекой стране. О смелости афганцев расскажут потом, а 1986 об этом не говорили почти ничего. Это потом воины-афганцы, чувствуя себя незаконно обиженными властями, создадут союз взаимопомощи. Потом. А тогда люди рассказывали о запечатанных гробах, поступающих домой из ненавистного Афганистана.

Мать из недалекой украинской деревни вскрыла гроб с телом сына. В гробу ничего не было.

Несомненно Афганистан – был ошибкой, авантюрой СССР.

Кто-то рассказывал: в очереди за колбасой в продовольственном магазине, предназначенной для ветеранов Второй Мировой Войны, стоял молодой парень. Все тихо возмущались. Тогда в Советском Союзе практически в каждом магазине были две очереди. Одна для всех, другая для пожилых ветеранов. Еды на всех не хватало. Наконец-то кто-то не выдержал и сказал парню, затесавшемуся среди стариков: «Молодой человек, вы что, ветеран или инвалид войны? Покажите удостоверение ветерана». Парень засунул левую руку в карман и достал удостоверение инвалида Афганской войны. Все мгновенно притихли, склонив головы. Правой руки у парня не было.

Афганистан стал, безусловно, одной из причин развала СССР.

Очереди за всем – это то, что мы имели все 70 лет существования Советского Союза. Мама говорила, что она выросла в очередях. Стараясь как-то облегчить долгое стояние людей, местные власти организовывали в магазинах две очереди: одна длинная – общая, вторая короче – льготная. За льготной очередью наблюдали все: не протиснется ли туда кто-то без прав. Мой шестилетний сын, которого мы посылали в магазин за молоком, стал в короткую очередь. «Я с ребенком», - сказал он всем, держа за руку свою двухлетнюю сестру, нашу младшую. Его пропустили.

В льготной очереди покупали продукты и наши с женой отцы – ветераны войны. Отцам выдавали по одной курице, куску колбасы или сыра, иногда гречку и шоколад. Естественно, что-то перепадало и нам.

«У-у-у жиды, знаем, какие вы ветераны. Воевали в Ташкенте», - услыхал мой отец за спиной.
Tags: тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments