Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:

2.

НЕОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ
(в изложении взволнованного отца)

Автор - Давид Сегаль.
газета "Вести", 19 августа 2004 года.

продолжение, начало:http://jennyferd.livejournal.com/4809055.html

Первым делом мы бросились к раввинам узнать, что говорит на эту тему Галаха, еврейский закон. Особо компетентные в области деторождения израильские раввины ответили, что на такую операцию можно соглашаться, поскольку речь идёт об убийстве ради спасения жизни. "Можно соглашаться! Легко сказать, а если мы попадём в эти 12 процентов, что я буду говорить себе всю последующую жизнь? Что раввины разрешили убить четырёх собственных детей, не дав им даже шанса родиться? Что всё нормально, главное, что по закону это было разрешено? А если я не соглашусь, и потом они все, не дай Бог, погибнут сами... Что тогда? Ведь еврейский закон это не шутка, а воля Бога. Да и как вообще можно думать об убийстве детей, если Любавичский ребе говорит, что уже наступила эпоха освобождения," - такие или примерно такие мысли без остановки вертелись в моей голове.

От всего этого можно было бы, наверное, сойти с ума, но, слава Богу, у нас есть Ребе, глава и пророк поколения, человек, который думает и знает о том, что и как происходит с каждым евреем. И мы написали письмо. Мол, врачи говорят так-то, статистика такая-то, раввины разрешают, а мы не знаем, что делать, и сдеоаем так, как скажет нам Ребе.


"Игрот кодеш" открылась на странице, содержавшей такое письмо: "Он пишет мне, что перед ним есть два пути, и он не знает, какой их них выбрать. Конечно, решение остаётся за ним, и каждый из этих путей приведёт к успеху, но моё мнение, что нужно сохранить человеческий материал. И из 1000 учеников выходит 100, из 100 - 10..." Речь в письме, по всей видимости, шла о том, можно ли выгонять из йешивы плохих учеников или продолжать оказывать на них влияние. А под "человеческим материалом" понимался студент йешивы, который в начале обучения действительно является только материалом, из которого йешива должна сделать человека. Там это была метафора, однако в нашем письме вопрос по простому смыслу относился к тому, что нужно делать с тем материалом, из которого жена должна была сделать людей.

Это был ответ, но всё-таки здесь была некая доля собственной трактовки, и поэтому мы написали ещё олно письмо. приблизительно такого содержания: "Основываясь на предыдущем ответе Ребе, мы склоняемся к решению отказаться от операции. Однако поскольку речь идёт о жизни 5 евреев (тут я учёл также жизнь жены), то мы просим Ребе дать абсолютно понятный и однозначный ответ на вопрос, соглашаться ли на операцию или нет?"

Первые строчки раскрывшейся страницы содержали следующий ответ: "...А что касается состояния его супруги, то я удваиваю своё благословение, и Святой, Благословен он, продлит дни её беременности, и она родит легко в срок живое и крепкое потомство."

Увидев это письмо, мы отказались от предложения врача, мотивировав это тем, что получили благословение от Ребе. И Николай Валерьевич, русский человек, сказал: "Слава Богу". Я удивился: "Как же так, ведь вы же сами несколько дней назад убеждали нас согласиться на операцию?"

- "Верно. С точки зрения врачебной практики я обязан был предложить вам этот вариант. Но самому мне тяжело думать об этом. И если вы верите в благословение Ребе, то я могу верить, что всё закончится хорошо. Но так или иначе, вы обязаны немедленно покинуть Россию. Здесь такие роды принять не смогут, даже если вам удастся дотянуть до нужного срока. Две страны с самой хорошей статистикой по вынашиваемости - это США и Израиль."

Раздумывать было некогда. И спустя три дня после Песаха мы, экстренно оформив все документы, покинули слякотную Россию и прилетели в расцветающий Израиль. И естественно, сразу отправились по врачам.

Ничего особенно оригинального нам и тут не предстояло услышать, от перемены места лечения форма его не меняется. Врачи рекомендовали убивать, и ответ про благословение Ребе вызвал самую разную реакцию. Например, услышав, что правильному ходу лечения мешает какой-то "ребе", наш лечащий врач, не отрываясь от своих документов, попросил телефон этого "ребе" для того, чтобы объяснить ему, что на такую операцию есть раввинское разрешение. Узнав о том, что речь идёт о Любавичском ребе, связь с которым при помощи телефона последние 10 лет несколько затруднена по причине нашего несовершенства, он понял, что дела тут запущены очень сильно и что, возможно, в лечении нуждается не только жена. Но делать было нечего, и он сказал: "Что ж, решайте сами, в конце концов, это ваши дети".

И мы решили. Я - пойти в йешиву, а жена - перечитать все книжки по иудаизму на русском языке. Жили мы в крохотной иерусалимской квартире моего папы. Я уходил из дома рано и приходил поздно. В кои-то веки нашлось время спокойно поучиться. Жена была дома одна, и когда мы дожили до 20-ой недели, то есть до половины обычного срока беременности, то поняли, что дальше так продолжаться не может. Ведь если, не дай Бог, что-то начнёт происходить, кто-нибудь должен хотя бы "скорую помощь" вызвать. Короче говоря, кто-то должен за ней постоянно присматривать, и лучше, чтобы это были врачи.

На предложение послать жену на сохранение врач, как обычно, без особых эмоций ответил, что это невозможно, поскольку у неё нет никаких проблем с беременностью. Я, делая первые шаги в разговорном иврите, эмоционально объяснил ему, что перед ним сидит женщина, у которой в животе находится целый детский сад, и это само по себе может считаться достаточной "проблемой", чтобы оказать ей большее, чем обычно, внимание. Он ответил что-то про страховую медицину, я сказал ему ещё что-то, но в итоге мы оказались около кабинета ультразвуковых исследований, при помощи которых должна была выясниться какая-нибудь достойная причина для госпитализации.

Жена вошла в кабинет, а я открыл книгу псалмов Давида и стал читать её, стараясь думать, что всё кончится хорошо. Так прошло полчаса, потом ещё полчаса. В кабинет ультразвука стали подтягиваться всё новые и новые специалисты. Очередь недоумевала, что можно так долго исследовать, а я, в соответствии с известным хасидским принципом "думай хорошо, и будет хорошо", старался думать хорошо. Однако с каждой минутой неизвестности "думать хорошо" становилось всё труднее и труднее. Выждав полчаса в третий раз, я не выдержал и, постучавшись, зашёл в кабинет, плотно набитый людьми в белых халатах. Увидев мужа в дверях, один из врачей решил сделать доброе дело и подготовить меня к результату исследования. "Вы только не волнуйтесь, присядьте. Вы должны нас понять..." Услышав эти слова, я уже не знал, что думать, и совершенно потерял отчётливость представлений, где именно я сейчас нахожусь и что с нами будет. Поэтому я только сумел выдавить короткое: "Ну!"

Врач сказал: "Вы только не волнуйтесь, но мы видим пятеро". Я был готов услышать всё что угодно, но это было выше всех ожиданий. Прислонившись к чему-то твёрдому, я пытался остановить стремительный поток мыслей. "Как воспримет это жена? Ведь даже четверых рожать она согласилась, осознавая, что это связано с большим риском..." Реагируя на неожиданную новость, я попросил, чтобы каждый проверил жену сколько ему нужно раз и, чтобы посовещавшись, они выдали нам своё окончательное заключение. "Пускай их будет хоть 10, но чтобы это было уже окончательное количество. Я не в состоянии каждую неделю слушать последние новости о количестве эмбрионов в животе. Сначала 2 или 3, потом 4, теперь уже 5. Что же будет дальше?"

"99 процентов, что это пятерня", - вынесли свой вердикт врачи после длительного совещания. Однако я в проценты уже не верил и попросил объяснить, почему их на один меньше положенных ста. "Видите ли, на самом деле мы видим пятерню на все 100 процентов, но проблема состоит в том, что в карточке вашей жены есть результаты восьми ультразвуковых исследований, четыре из которых сделаны в России и четыре в Израиле, и все они свидетельствуют о наличии четырёх эмбрионов. Как посередине беременности там мог завестись ещё один ребёнок, мы пока объяснить не можем, и потому оставляем 1 процент на тот случай, если то, что записано, - верно, а то, что мы видим, - нет".

(Заметим к слову, что даже не слишком сильно верующие израильские врачи, всецело полагающиеся на деяния собственных рук, оставляют всё-таки один процент на то, чтобы верить написанному, даже если ты видишь наоборот.)

Так или иначе, лечащий врач признал всё это достойной "проблемой". и мы оказались в лечебнице со слегка угрожающим названием "Шаарей-Цедек", что в переводе означает "Ворота справедливости"...

Теперь мы находились рядом с врачами постоянно, и надо отдать им должное, они своего не упускали. Все, как один, они убеждали нас "сжалиться над собственными детьми" и согласиться на операцию. Прессинг продолжался днём и ночью, а когда врачи окончательно убедились, что тут уже ничего не поможет, за дело взялись медсёстры и уборщицы. Все эти люди, конечно, разговаривали с нами из лучших побуждений, желая спасти нас от непоправимой беды, но их слепая вера во всезнание медицины лишь закаляла нас ещё больше в вере в благословение Ребе.

продолжение следует
Tags: еврейская мудрость, тексты, шрайбт идн
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments