Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

ПУСТЫНЯ
Автор - Марк АЗОВ.


«Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.»

( А.С. Пушкин)

Image Hosted by PiXS.ru

Я, как и вы, был уверен, что Пушкин все это выдумал. Но оказалось, что серафимы в пустыне являются не только Пушкиным. Мне там встретился сам Бог. Ей Богу, не вру.

Правда, жаждой я томился не духовной, и моя «полуторка» - тоже: пар ударил из радиатора, когда я открыл пробку. Надо бы залить воды. Да только сухие поющие пески Каракумов вокруг, и солнца жидкий шар скатывался за линию горизонта, обещая прохладу ночи – и это все.

Я бросил бы бесполезное железо и пошел пешком. Но вы бы видели мои ноги в ботинках с обмотками. Портянки пришлось бы отрывать с окровавленными лоскутами кожи, если разуваться, а всем остальным своим существом я чувствовал приближение приступа тропической малярии. Холод бил меня, я скрежетал зубами и маялся, как зеленый нетопырь, вылезающий из могилы. Термометр в этих случаях зашкаливал за 42. В санчасти мне давали хинин, лошадиную дозу. Я заворачивал горчайший порошок в газету «Правда Востока» - солдатские желудки переваривали газеты запросто. Говорят, там на Западе, в окопах, все, как рукой снимет... Но я еще здесь, и ни хинина, ни газет. А ночь не заставила ждать, упала на остывающие пески. В пустыне она холодней покойника.

Я натянул на подбородок гимнастерку «ха-бе бе-у» и свернулся в кабине бубликом. Думаю, и грузовичок потряхивало, так я вибрировал при моей лихорадке... А вокруг собрались шакалы. Мне только их не хватало. Но, видимо, и шакалам жилось не сладко: они пели и лаяли, жалуясь на судьбу. Что было в этом шакальем лае-вое? То ли бессильная злость: железная дверца шакалам не по зубам; то ли досада и нетерпение: шакалы питаются мертвечиной, а я еще не совсем дошел... Но пустыня на то и пустыня, чтобы ждать чего-то... Вот мы и дождались рассвета. Шакалы исчезли, словно их отключили, как в кино.
Солнце на этот раз взлетело без промедления и ожгло железо, а у меня, казалось, мозги высыпаются из черепа от малярийной тряски.


Я до сих пор был бессовестно молод, понятия не имел о том, что жизнь конечна. Разве что теоретически. Но сейчас до меня стало доходить: вот так же, как валяется верблюжий череп, отполированный песком, так и мой будет здесь валяться. А на чью помощь я мог рассчитывать? При своем атеистическом воспитании, я ни в кого и ни во что не верил, кроме черной кошки, спотыкания на правую ногу, попа и бабы с пустыми ведрами. Но тут, вдруг, вспомнил о Боге.

И он пришел. Сел поближе к кузову, в хилой тени. На голове у него была громадная туркменская шапка в четыре раза больше головы. Но так же похож на туркмена, как я на былинного богатыря. В проволочных очках, в шинели с оторванным хлястиком, несмотря на жару, и в солдатских ботинках, таких же, как у меня. Не то дезертир, не то беглый еще откуда-то.

- Я знаю, что у тебя в голове крутится, - сказал он.
- Почему не крутятся колеса? - вот что у меня крутится в голове.
- Это временное, - сказал он.- Главное, ты хотел бы поговорить с Богом.
- Если он есть и может помочь.
- Разве что, подтолкнуть.
- А не пошел бы ты, дядя.
- Вот не надо богохульствовать. Молод еще. А я скажу, что у тебя крутится в голове.
- Ну?
- Почему, если Бог есть, Он тебе не помогает? Почему Он не может даже машину сдвинуть с места? - при этом он встал, уперся в заднюю стенку кузова, крякнул... и отвалил.- Убедился?.
- Ты что, вообразил себя Богом?
- Почему «вообразил»? Меня назначили.
- Кто?
- Ты видел, как выглядит мысль? Вот так же и Он выглядел. Это тоже было в пустыне... В пустыне Негев.
- Мы ее не проходили по географии.
- Вы много чего не проходили. Голый камень. Первобытный хаос, остановленный в своем движении и застывший в камне, как это было в момент сотворения мира. .. Только тот, кто побывал там, на первобытной планете, когда она еще не обросла почвой, лишь камень едва остыл и разбежались трещины, тот хоть как-то смутно, догадкой, мозжечком или спинным мозгом, черт возьми, может ощутить очертания Изначального Замысла.
- А никакого замысла не было.
- Вы и этого не проходили... Не перебивай!.. Как только ядро планеты перестало рычать под коркой, и камни стали камнями, я обнаружил себя сидящим на голом боку Земли.
А Он устремился дальше, творить другие миры: галактики, звезды и планеты, - оставив меня исполнять Его обязанности на вашей молекуле мироздания. Где Он сейчас в бесконечно расширяющейся Вселенной, которая шлейфом разворачивается за Ним, я и сам не знаю. Но проклятый Шар Земной со всем его слабонервным народонаселением повис каменным ядром на моей шее. Когда еще вас в помине не было, какие-то углеродные уроды и белковые выродки уже с радостью пожирали друг друга. Мне было жалко, не скрою. Каждая тварь, как бы не была мала и примитивна, хочет жить. Но у меня не оказалось никакого способа помешать. И слава Богу: иначе бы мы с вами здесь сейчас не сидели и не разговаривали.

Откуда он взялся здесь в пустыне? Ни верблюда при нем, ни ишака...Как с неба свалился на мою горячую голову.
- Один человек Авраам...
- Еврей?
- Пастух. Догадался о моем существовании. Он раскинул свои черные шатры в пустыне, а пустыня внемлет Богу.
- Как раз это мы проходили: Лермонтов.
(Из моей трясущейся головы еще не все высыпалось)
- Лермонтов появился гораздо позже... Я тогда обещал Аврааму, что пойдет от Него могучий народ, и будет его неисчислимое множество, как песчинок в море...
- Обещал. А Моя тетя Бася оставила в местечке у бабушки на лето четырех своих детей, купаться в Березине. Наши освободили то местечко. А немцы уже убили в лесу: и мальчиков, и девочек, и бабушку, и дедушку, который только то и делал, что молился тебе по книге!...Это тебе песчинки?! Тоже мне бог!
- Думаешь, я не старался? Я попытался дать вам хоть какие-нибудь наставления. Всего десять заповедей на скрижалях: «Не укради», «не убий»... , - словом: не делай другому того, чего не хотел бы, чтобы он сделал тебе..
- Не подействовало?
- Еще как подействовало! Рубили руки и головы, колесовали, сжигали живьем, варили в смоле, сажали на кол: «не убий», «не укради».
- А это правда, что ты сына своего послал умирать на кресте, чтоб только люди полюбили друг друга?
- Я похож на человека, который мог послать сына? Я сам пошел. И меня прибили к кресту... А какая среди вас воцарилась любовь, может, ты расскажешь?

Мне было не до него.
- Я тебе, пожалуй, покажу один документ, - сказал он, - правда, это секретная переписка, но даже если ты когда-нибудь опубликуешь, тебе все равно никто не поверит.

ОТЧЕТ О СОДЕЯННОМ
От Создателя Всего Сущего на Земле - Автору Идеи лично в руки!
Поначалу я сделал все, как задумано: населил планету живыми тварями, и Человека сотворил, в соответствии с Вашими указаниями, мужчиной и женщиной и поселил в Саду... Живи и радуйся, не ведая добра и зла...
Так нет же, отведали плодов от Древа Добра и Зла, и добро почему-то их желудки не усвоили, одно лишь зло в чистом виде, - и такие, вот, зловредные создания расплодились по всей земле, и столько наделали зла, что пришлось им устроить Всемирный Потоп, смыть с лица земли заодно со всеми прочими тварями, к слову, ни в чем не повинными.
И тут бы конец эксперименту, если бы я для Ноя с семьей не сделал исключения... В результате они снова расплодились и стали строить Вавилонскую башню, чтобы залезть на небо и посмотреть: а, может, нас там нет?
Тут бы им второй потоп устроить, но я, виноват, поддался ложному гуманизму и ограничился тем, что смешал языки, чтобы перестали понимать друг друга.
И они, таки да, перестали понимать... Люди, говорящие на одном языке, людей говорящих на другом, вообще людьми не считают: думают им не больно и давят, как клопов, травят, как тараканов. И вложенный нами при сотворении божественный разум, дух творчества и вдохновение – все это пошло на усовершенствование способов убиения ближнего своего. Мечи и копья, луки и стрелы остались разве что детскими игрушками. Пулеметы, минометы, автоматы, танки и самоходные орудия, морские дредноуты, подводные лодки, бомбовозы ... А самые высоколобые уже готовят управляемый атомный взрыв, способный превратить в первобытный хаос все, что Вы гениально замыслили, а я натворил с такой любовью.
Вот я и решился такой атавизм, как гуманизм, в себе подавить и начать акт творения, как говорится, с нуля, для чего нынешнее неудавшееся человечество смыть с лица земли с помощью нового Всемирного Потопа, т.е. отворить хляби небесные со всеми вытекающими последствиями... Если Вы не возражаете.

РЕЗОЛЮЦИЯ
Возражаю! .. Стыд и позор! Какие-то жалкие людишки, простые смертные, научились за отчетный период истреблять ближнего своего с помощью науки и техники. Даже расщепили атом и готовят ядерный апокалипсис, а вы мне предлагаете: «давайте устроим потоп». Потоп! Это надо же, так отстать от жизни!»

Малярийные плазмодии в моем мозгу не давали особо задумываться:
- Ему до нас вообще дела нет. Ждет, пока мы сами себе устроим полный звездец?
- Не-а, вы для Него слишком мелкие тела, чтобы управлять процессами. К Его возвращению, наше солнце из желтого карлика превратится в коричневый, и тут все вымерзнет. Хотя зачем ему возвращаться?

С барханов срывались струйки песка, как будто они дымились, а меня продолжал бить озноб.
- Так что? Он не оставил никаких инструкций? - простучал я зубами.
- Это не инструкция, а конструкция?! – он перекрикивал свист песчаной бури. - Так Он устроил мир! На этом держится вся Его механика. Сама себя регулирует. Все друг от друга зависят, даже небесные тела. Что уж говорить о земных? Если клетки внутри тебя перестанут пожирать друг друга, ты превратишься в труп. Если наступит день всеобщего благополучия, любви и бескорыстия, - это будет последний день человечества. Понял?!
- Не понял! Зачем ты долбил все эти «не убивай» и на кресте висел ?...

Из-под туркменской бараньей шапки на меня глянули человеческие глаза.
- Поставь себя на мое место. Ребенок, который еще никому ничего дурного не сделал, разве что маму будил по ночам, когда зуб резался, умирает от дифтерии, и родители, плача, зажигают свечку, чтобы я увидел и помог, а я смотрю, как свечка тает вместе с ребенком, и только кап...кап...

Я так и не дослушал, что капало: воск или Его слезы? ...Небо заносило песком. Солнце у меня на глазах превращалось в коричневого карлика, и холод, уже неземной, леденил мое тело... Я хотел попросить его шинель без хлястика. Но он исчез так же, как исчезли шакалы с рассветом. Вместо него надо мной склонился Сам Автор Идеи, с малиновым сиянием в виде обруча вокруг головы...Значит, вернулся все-таки...

* * *
В санчасти, когда мне дали хинин, я понял – это был майор, зам. по тылу, в фуражке с околышем. Пропажа полуторки с казенным имуществом могла обернуться для него большими неприятностями. Вплоть до отправки на фронт.
Tags: Марк Азов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments