Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

СТАТЬЯ ЮЛИИ ЛАТЫНИНОЙ

Оригинал взят у novayagazeta в О прощении долгов и переделе имущества


Как только к власти где-нибудь приходит народная партия, так дело сразу же кончается прощением долгов и переделом земель, — жаловался в «Истории пелопонесской войны» Фукидид.

Если бы Фукидид воскрес и осмотрел по телевизору результаты воскресного греческого референдума, то он бы мог констатировать, что за 2500 лет программа греческой демократии не изменилась. Все тот же передел земель и прощение долгов, с той только разницей, что долги теперь не платят Евросоюзу, а вместо передела земель правящая партия «СИРИЗА» обещает переделить банки, компании, и вообще богачей.

Всеобщее избирательное право — это очень коварная вещь, если у большинства избирателей в голове каша. Эту тривиальную истину много раз демонстрировали страны третьего мира на выборах всяческих чавесов и альенде. На греческом референдуме ее продемонстрировал не какой-то Иран или отдельно взятый Детройт, а член Евросоюза и историческая родина демократии.

За что проголосовала на референдуме Греция? Она проголосовала за то, чтобы добровольно стать страной третьего мира. Страна третьего мира — по нынешним временам, это даже не уровень экономики. Это прежде всего мироощущение. Мироощущение, что кругом враги, а в несчастьях наших виноват кто угодно, кроме нас самих. Это наивные немцы смотрят в цифры и думают, что греки им должны. А греки-то знают, что все должны им.

61% греческих избирателей проголосовали за то, чтобы сказать «нет» кредиторам. При этом 80% тех же самых избирателей хотят остаться в Евросоюзе.

То есть это означает, что как минимум две трети греков просто не понимают, что одно — исключает другое. (И куда нам после этого пенять нашему российскому люмпену, который считает, что русские и украинцы — один народ, а укров нужно мочить?)

К своему референдуму греки долго шли.

Еще до принятия в Евросоюз в Греции была слабая экономика с левацкими настроениями, большим уровнем безработицы и хронической привычкой не платить налоги. Дефицит бюждета финансировался за счет инфляции.

После перехода на евро он перестал финансироваться за счет инфляции и стал финансироваться за счет долга.

Количество греческих чиновников стало стремительно расти. Работу для них высасывали из пальца, а уходили они со службы в час дня.

Греческие железные дороги платили обходчикам по 80 тыс. евро, а машинистам — по 130 тыс. Всего содержание железных дорог обходилось государству около 1 млрд 250 млн. евро в год. Выручка составляла около 250 млн. евро. Еще в 1992-м году министр финансов Греции Стефанос Манос признался, что было бы дешевле перевезти всех пассажиров этих дорог на такси.

Греческие пенсии стали выше немецких, а выходили греки на пенсию раньше. По закону они выходила в 61 год, но представители «опасных» профессий могли уйти еще раньше. В число опасных профессий попали, например, парикмахеры. Всего около 75% греческих пенсий оказались досрочными.

Греческие студенты вынесли на себе всю тяжесть борьбы с режимом «черных полковников» и потому получили право вечной бесплатной учебы хоть до семидесяти лет. Вместе с бесплатной учебой полагалось бесплатное общежитие, бесплатный хавчик и даже бесплатное вино при студенческом обеде.

Греческие университеты, правда, не значились больше в рейтингах мировых ВУЗов, зато, если что-то было не по студентам, они всегда могли забастовать и перекрыть профессорам вход в аудиторию.

Пенсии, умножение бюрократии, студенты — все это было класической схемой, по которой государство покупало голоса избирателей. Вместо экономики в Греции была финансовая пирамида. Ее политики платили своим избирателям деньги, которые те не заработали.

Финансовые пирамиды, в отличие от религиозных и идеологических, рано или поздно рушатся. В 2010-м пирамида рухнула, но так как выход Греции из евро на тот момент угрожал крахом европейским банкам, то Евросоюз принялся спасать — не Грецию, разумеется, а банки. Греческие долги списали и дали взаймы снова, но таким образом, что львиная доля денег сразу пошла кредиторам.

Тут-то и вступила в действие логика больших чисел и всеобщего избирательного права. Каждый отдельный человек способен совершить логичный поступок. Например — отказаться от наркотиков. Но если вы проведете голосование в нарколечебнице среди пациентов, то они никогда не откажутся от наркотиков. Они проголосуют за то, чтобы наркотики выдавали бесплатно.

С того момента, как 25 января этого года за Алексиса Ципраса и его партию СИРИЗА, все уже было ясно. Это был классический случай голосования в нарколечебнице.

СИРИЗА была объединением всех греческих леваков — троцкистов, маоистов, коммунистов, сторонников мультикультурализма, борцов за права геев и защитников природы. СИРИЗА была за все хорошее против всего плохого. Она обещала помощь всем бедным и 75%-ные налоги со всех богатых. Она обещала отказ от уплаты долгов и рост производства, национализацию банков и бесплатную медицину, словом, она обещала избирателям булки на деревьях. За чей счет? За счет фашистов из ЕЦБ, которые должны были дать Греции денег в долг после того, как Греция откажется платить их фашистские и несправедливые долги.

Согласитесь, когда партия с такой программой пришла к власти, все уже было ясно.

Верил ли сам Ципрас в свою программу? Вероятно, верил, точно так же, как Ленин верил в построение коммунизма, а вожди восстания «желтых повязок» верили в то, что, когда они придут к власти, небо из синего станет желтым.

Небо, однако, желтым не стало, и стать не могло. За прошедшие несколько лет банки сделали выводы и подложили соломки, и нынешнее банкротство Греции не угрожает никому, кроме самой Греции. Оно отыграно рынком еще в марте.

Соответственно, правительство Ципраса в классической манере популистов от раздачи несбыточных обещаний перешло к поиску несуществующих врагов. Это раньше в России думали, что Россия — это центр мира и духовные скрепы, а кругом враги. И в Венесуэле думали, что Мадуро разговаривает с Чавесом в виде большой белой птицы, а кругом враги. И в ИГИЛе думали, что у них духовность, а кругом враги. А в Греции теперь избиратель твердо знает, — к банкоматам очереди, потому что кругом враги. И кто это там говорит, что Греция чего-то должна? Это ей все должны. По жизни и за Платона с Аристотелем.

Люди, раз поверившие в то, что им все должны, так много инвестируют в эту веру, что никогда от нее не откажутся. Идеологические пирамиды, в отличие от финансовых, способны существовать бесконечно долго, и это, пожалуй, самое главное, что угрожает сейчас Греции.

Будем откровенны — списание долга, возвращение к драхме и слабая валюта — это действительно то, что может помочь греческой экономике. Но — при другом правительстве. Потому что сомнительно, что правительство, экономическая программа которого состоит из двух пунктов а) булки будут висеть на деревьях и б) чтобы их повесить туда, надо разрезать богатым животы и достать оттуда булки, — способно, при этом своем представлении о способах получения булок, воспользоваться какими угодно возможностями. Как там говорил Сикорски Каммереру? «А ты знаешь вообще, что такое инфляция?»

Все сказанное, впрочем, не означает, что у греческой финансовой катастрофы только один автор — греческий избиратель. Ее полноправным соавтором является европейская бюрократия. Это евробюрократия приняла Грецию в ЕС и десять лет закрывала глаза на финансовое вранье. Это евробюрократия в 2010-м году спасала не Грецию, а свои банки.

И да, кстати, продолжая цитаты из античных авторов. «Начав с передела долгов и прощения земель, масса быстро переходит к тирании, едва только найдет себе вожака». Диодор.

Юлия Латынина
Обозреватель «Новой»
Фото: EPA


Tags: Греция, аналитика, коммунисты, левые
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments