Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

ИНТЕРВЬЮ С ПРОДЮСЕРОМ ФИЛЬМА "НА ПОРОГЕ СТРАХА".
18 июня 2015 г., сайт NEWSru.co.il

Полемика вокруг фильма "На пороге страха" и его демонстрации в рамках официальной программы Иерусалимского кинофестиваля была в последние дни одной из главных тем израильских СМИ. Лента рассказывает о любви Игаля Амира и Ларисы Трембовлер, предлагая взглянуть на убийцу премьер-министра Ицхака Рабина с неожиданного ракурса. За рамками полемики остался вопрос о художественной ценности фильма, снятого Герцем Франком и Марией Кравченко. "На пороге страха" стал последней лентой легендарного документалиста...


Продюсер ленты Гунтис Тректерис предлагает зрителям сначала посмотреть фильм – и только после этого делать выводы. Продюсер также признается: он не думал, что ему придется столкнуться с цензурой в Израиле.

Фильм изъят из официальной программы, но оставлен в конкурсной. Как вам объяснили это решение, и приемлемо ли оно для вас?

Я не хочу комментировать решение руководства фестиваля, думаю, они сами объяснили ситуацию. Это произошло из-за общественного мнения в Израиле и из-за давления министерства культуры. Мы очень рады, что фильм будет показан в Израиле. Во-первых, это последний фильм Герца Франка, во-вторых, он позволяет взглянуть на ситуацию с другой точки зрения. Увидев фильм, люди смогут сами составить о нем свое представление. Мы готовы принимать критику, готовы к негативному мнению – но только после того, как люди посмотрят фильм.


Как вы относитесь к призыву ваших израильских коллег бойкотировать фестиваль в связи с ситуацией, в которой оказалась ваша лента?

Я очень признателен коллегам за солидарность, но, на мой взгляд, это внутренняя проблема Израиля. Ведь и Латвия, и Израиль – демократические страны. А демократия все время сдает экзамен, и эта история стала проверкой для израильской демократии. Мои коллеги сочли, что это самый правильный ход. Они опасаются того, что завтра или через год фильм кого-то из них может быть таким же образом запрещен.

Израиль выдержал экзамен на демократию?

Когда Герц Франк впервые рассказывал мне историю Игаля и Ларисы, он сказал, что такая история могла случиться только в демократической стране. В тоталитарном государстве такую историю даже нельзя себе представить. Интересно, что когда была премьера в Риге, то наш премьер-министр сказал то же самое: это доказывает, что Израиль – демократическая страна.

Я понимаю, что тут ситуация чрезвычайная. Скорее всего, министерство культуры отреагировало на настроения в обществе. А с другой – журналисты и деятели кино, которые борются за свободу слова. И такие конфликты, возможно, даже полезны. Ведь граница того, что можно, а что нельзя, все время передвигается.

Но в этой израильской демократии вы столкнулись с цензурой.

Ну, фильм не запретили. Он будет показан, люди смогут посмотреть. Конечно, ситуация странная, и я не ожидал от министерства культуры такой реакции. Как человек извне, я не хотел бы комментировать события в Израиле, но в принципе, это можно назвать и цензурой.

Связывались ли представители министерства культуры Израиля непосредственно с вами?


Нет, все шло через администрацию фестиваля. Но нам было важнее, чтобы фильм был показан, поэтому мы и согласились на компромисс, достигнутый фестивалем и министерством.

Съемки фильма продолжались десять лет, так что вам было ясно, что тема для Израиля очень болезненна. Может, ленту вообще не стоило сюда привозить – не бередить раны?


Не показать его здесь было бы нечестно, прежде всего, в отношении Герца Франка, для которого фильм стал последним и который прожил здесь 20 лет. Мы хотим, чтобы зрители вникли в человеческий аспект этой ситуации. К тому же здесь живет соавтор Герца – Маша Кравченко. Мы хотели, чтобы люди сами увидели фильм и сделали выводы.

Практически одновременно с вашей историей было принято решение о запрете показа школьникам спектакля про арабского террориста. В связи с этим СМИ говорят, что дескать, власти уравновесили один запрет другим. Что вы думаете об этой версии?


Я знаю об этой версии. На мой взгляд, речь идет о неадекватной реакции политиков, которым надо было решить вопрос быстро и жестко – и в случае пьесы, и в случае нашего фильма.

Кто финансировал эту ленту?

Это латвийско-российское финансирование. Нас поддержала европейская программа "Медия", российский национальный киноцентр, в самом конце – и российское министерство культуры.

Почему на всем протяжении полемики вы молчали и решили выступить с комментарием только сейчас?

На самом деле, мы решили возобновить молчание. Мы считаем, что на вопросы и на критику лучше отвечать после того, как фильм будет показан. И поскольку речь шла о возможной цензуре, возможного запрета показывать наш фильм, о лишении фестиваля финансирования, мы решили, что не можем вмешиваться в израильские внутренние дела, и оставили полемику самим израильтянам.

К тому же Мария Кравченко сейчас снимает игровой фильм. Вы же понимаете, какая это нагрузка. Она очень занята, полностью сконцентрирована на новой работе и физически не может отвечать на вопросы. Мы хотим немного ее поберечь.

Почему съемки продлились 10 лет? Это замысел или проблемы финансирования?

Герц Франк познакомился с Ларисой году в 2002-м и лет семь снимал ее на полулюбительскую камеру. Где-то в 2008 году он рассказал мне об этой истории и сказал, что еще не хочет запускать фильм в производство, а хочет понять, что лента будет представлять, и есть ли вообще у этой истории потенциал. В 2010 году он обратился ко мне – за финансированием, и к Маше Кравченко, предложив ей стать сорежиссером. Герц был уже пожилым, и было понятно, что он не сможет много бегать по съемкам и интервью.

А как Мария Кравченко стала соавтором?

Маша имеет такие же основания называться режиссером, как и Франк. Она тоже никогда не избегала трудных тем. Они познакомились в Израиле, и Машу Герцу посоветовали, как человека, который мог работать наравне с ним.

Когда работа над фильмом только начиналась, публикации о браке Игаля Амира и Ларисы Трембовлер, о ее беременности не сходили с первых полос газет. Складывается такое впечатление, что сейчас эта тема находится под негласным табу. Возможно, вы просто нарушили это табу?

Я очень хорошо понимаю настроение израильского общества, понимаю, почему эта тема стала запретной. Но в то же время, любой художник вправе создавать произведения искусства – при условии, что там не пропагандируется насилие.

Лента стала последней в творческой биографии Герца Франка. Считал ли он ее своим завещанием?

Нет. Его завещанием скорее стал "Флэшбэк". Но он говорил – и это даже вошло в трейлер – что его всегда интересовало таинство любви между мужчиной и женщиной. Об этом и фильм.

Материал подготовил Павел Вигдорчик.



Tags: youtube, Лариса
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments