Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Оригинал взят у rivka_doron в И ВСЁ-ТАКИ ОБ ЭТОМ ФИЛЬМЕ. "НА ПОРОГЕ СТРАХА".
Ну, у меня как всегда. "Все молчат - она запела". То есть, все уже высказались и замолчали, и тут... Я долго раскачиваюсь, если, конечно, что-то меня затронуло всерьёз и не подходит под рубрику "смишно". Перво-наперво - о моём участии как зрителя.

Фильм втянул меня в свою реальность настолько, что я как бы забыла о разных второстепенных частных обстоятельствах типа: показывают знакомых мне людей, я видела, как подрастали некоторые персонажи этого фильма. Я просто ни разу не почувствовала этакую оживлённую хихикающую вспышку пристрастного интереса, какая обычно настигает меня (и не только меня), когда видишь на экране кого-то "из жизни": "Ой, смотри-смотри, это же... Ой, это же тот самый дом!" Но этот фильм одновременно находится и внутри нашей реальности, и вне её, вернее - над ней. С одной стороны, он накалён и заряжен этой реальностью, а с другой - приподнят над всей этой ороговевшей оболочкой политических штампов и увлекательных конспиративных догадок, которые давно стали частью рутины.

Герц Франк сразу заявляет, что фильм - о любви, о страхе, о путях его преодоления. Поэтому рутинная суета кажется безвкусной.


Страх вынесен в название, о нём говорят герои. Понятно, что авторы фильма не занимаются только страхом человека за свою жизнь и физическую безопасность. Речь идёт также о более сложных и не менее властных видах страха: перед нестандартным решением, перед массовым неприятием, недоумением, глумливым любопытством, клеветой. О страхе за близких, о страхе потерять то, что у тебя есть.

А противовесом этому страху, вернее, этим страхам, служат в фильме вера и то, что называют "ихпатиют".

Главная пружина фильма - телефонные разговоры отца с сыном, Игаля Амира и Инона. Остальные эпизоды наворачиваются на пружину, облекают её дополнительным смыслом. Они служат для развития и объяснения диалогов: почему двое этих, таких близких друг другу и таких схожих друг с другом, людей - взрослый и ребёнок - говорят о самых важных вещах по телефону, чего боялся и чего не боялся отец, почему он не пытался бежать и что делать сыну, чтоб не бояться.

О своих страхах и их преодолении говорит и мама малыша, Лариса.
"Ихпатиют". Очень трудно перевести это слово одним. Да, правильно и "неравнодушие", и "не всё равно", и "сочувственный интерес", и "эмпатия". Есть всё это - и что-то ещё. Недаром слово "кипа" - "купол" - составлено из тех же букв. "Ихпатиют" неотделима от желания оградить, прикрыть, поставить защищающие ладони. Да, и тут-то опять возникает страх - страх перейти границу, взять на себя излишнюю ответственность и соответственно - излишнее право, страх совершить ошибку, и ещё услышать упрёк: "Да кто просил?! Сделал только хуже!"

Когда слушаешь разговоры Игаля Амира с близкими, начинаешь понимать о нём многое. Он живёт их жизнью, проживает с ними каждый её эпизод, их жизнь занимает и волнует его настолько, что становится его жизнью. Прекрасное противоядие против уныния и распада.
Эта изобильная "ихпатиют", эта направленность на другого переполняет героя фильма и выплескивается на внешний мир как бы расходящимися кругами - от самых близких к не самым близким.

Каждому, кто помнит страшное и абсурдное время непрерывных взрывов и непотопляемого счастливого ожидания полного мира (а кто не помнит - Герц Франк показывает), не трудно восстановить настроения и чувства, которые возникали каждый раз, когда он узнавал о всё новых и новых жертвах.

Но такая степень сопереживания, которой наделён главный герой фильма, встречается в повседневном обиходе редко, она может раздражать, но скорее - в неё просто трудно поверить, проще найти "нормальные" объяснения: "религиозный фанатик"... "агент"...
А вот авторы фильма спокойно говорят: оно существует, это качество, вот оно, вот его обладатель, смотрите на него и делайте с этим то, что вы хотите и умеете, согласно - или несогласно - с вашими убеждениями и взглядами. Но отрицать его существование вы не можете.
Второе средство от страха - вера. Игалю его вера помогает сохранять разум и достоинство. Он сохраняет надежду, неотделимую от веры: "Молись за меня. Всевышний слышит молитвы детей".
Лариса тоже всегда ощущала неслучайность их встречи и зарождения любви между ними. Она верит, что их история - проявление воли Творца, "зивуг" - подбор пары, совершаемый на небе, предназначенность друг другу. Верит, что это - её путь, судьба, ей назначенная. Одной только любви в таком случае может не хватить, от любви можно отступиться из страха или серьёзных практических соображений.
Страх - с одной стороны, "ихпатиют" и вера - с другой.
И если ты считаешь поступки героев их ошибкой или виной - твоё право, но забывать о том, каковы были намерения и что к этому привело - это уже недобросовестно.

Так я, во всяком случае, прочитала, увидела и услышала авторов фильма.

И ещё в фильме - Страна. Эти картины (не хочется называть их туристическим словом "виды") трогают так, как будто смотришь на них издалека и скучаешь по ним. "Разве воюют за камни?" - Спрашивает Герц Франк и показывает эти камни так, что вопрос звучит риторически.

Конечно, я ни разу не кинокритик и не специалист по документалистике в частности. Поэтому не могу утверждать, что в фильме нет никаких недостатков. А если есть - то какие именно.
Я говорю только о своём впечатлении от фильма. А оно таково, что теперь я могу закрыть глаза и "просмотреть" ещё раз по памяти многие эпизоды. А это, по-моему, немало говорит о фильме, даже если это реакция простого зрителя вроде меня.

Tags: Лариса
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments