Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:
Image Hosted by PiXS.ru

Борис Корнилов. 1907 - 1938.


Когда стало возможным, бывшая жена поэта Бориса Корнилова Ольга Берггольц подала прошение о его реабилитации:
«Заявление.
Военному прокурору Ленинградского военного округа товарищу Ершову
от БЕРГГОЛЬЦ ОЛЬГИ ФЁДОРОВНЫ, поэта, члена Партии с 1940 г., лауреата Сталинской премии.

Глубокоуважаемый товарищ Ершов!
В середине 1937 года органами МГБ был арестован мой бывший муж – Борис Петрович Корнилов, уроженец г. Семёнова Нижегородской губернии (ныне Горьковской области), 1908 г. рождения, сын сельских учителей, член Лен. отд. Союза Советских Писателей.
Я была замужем за Б.П. Корниловым с 1927 по 1930 г. После развода в 1930 г. у меня оставалась от него дочь Ирина, умершая в 1936 году. Наши встречи с Корниловым после развода были случайны, лишь на почве Союза Писателей. Я сообщаю всё это Вам лишь для того, чтоб Вы поняли, что в данном заявлении мною не руководят никакие личные мотивы, в то время как именно я решаюсь обратиться к Вам с просьбой о ПЕРЕСМОТРЕ ДЕЛА Б.П. КОРНИЛОВА В ЦЕЛЯХ ЕГО ПОСМЕРТНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ.

Я пишу – «посмертной»: дело в том, что в конце 30х годов писательской общественности стало известно, что Борис Корнилов погиб, – не то в тюрьме, не то в лагере... Не так давно мне сообщили, что вся его семья, проживавшая в те годы (1937–38) в городе Семёнове, а именно: старик-отец, старый сельский учитель Пётр Тарасович Корнилов; мать – сельская учительница, – Таисия Михайловна Корнилова, сёстры Александра и Елизавета – также погибли в лагерях и т.п., как «родственники врага народа». О местонахождении его второй жены, вышедшей замуж почти сразу после его ареста и сменившей фамилию, нам ничего не известно. Я не знаю, подала ли она просьбу о Б.П. Корнилове. Поэтому я считаю своим гражданским и поэтическим долгом поднять голос за его – увы! – посмертную реабилитацию.

К моему заявлению присоединяется также Секретариат Ленинградского отделения Советских писателей. Меня, как и моих товарищей-писателей, заставляет просить о пересмотре дела Корнилова и его посмертной реабилитации главным образом то обстоятельство, что наша писательская организация – от старых до самых молодых – знает и помнит его, как автора нескольких (около ДЕСЯТИ) замечательных книг стихов, в которых Корнилов обнаружил себя, как талантливейший советский поэт, один из первых молодых поэтов призыва первой пятилетки. Он рос непрерывно и бурно. Именно на ЕГО слова была написана знаменитая песня Дмитрия Шостаковича «Нас утро встречает прохладой», для кинофильма «Встречный». Эта песня – со всеми его словами – распевается до сих пор во всём мире. Его стихи, например, такие, как «Интернациональная», многие лирические стихи, поэмы «Триполье», «Моя Африка», либретто оперы по рассказу Бабеля «Соль» (что является самостоятельным художественным произведением – я говорю о либретто), – проникнуты духом высокого патриотизма, дружбы народов и отмечены печатью самой высокой художественности. В своё время они были встречены читательской и писательской общественностью с огромной радостью. Их помнят наизусть и сейчас – даже те люди, которые в глаза не видали Корнилова. Он погиб в расцвете творческих сил – ему не исполнилось ещё и тридцати лет. Я убеждена, что то, что произошло с ним, – эта бессмысленная и страшная трагедия, не более, чем результат тех враждебных советскому народу и советской культуре действий, которые производили ежовцы и бериевцы.

Я, как и Секретариат ЛОССП, обращаюсь к Вам с просьбой о пересмотре дела Бориса Корнилова и его реабилитации потому, что наследие его, – до сих пор живое, актуальное, патриотическое, – нельзя держать под полой, нельзя скрывать от народа: оно должно стать на вооружение нашей молодежи. Лучшее из того, что написал Борис Корнилов, более чем достойно этого.

Ещё раз убедительно прошу Вас, товарищ прокурор, пересмотреть дело Бориса Петровича КОРНИЛОВА (он шёл не то по Тройке, не то по Особке именно через наш округ...) – в целях его посмертной реабилитации.

Его знают в нашем Союзе Советских писателей – все. За свидетельскими показаниями Вы сможете обратиться к известным поэтам – лауреату Сталинской премии Виссариону Саянову, к поэту и заместителю секретаря партбюро Александру Ефимовичу РЕШЕТОВУ, к поэту Б.М. ... Прилагаю при этом обращение Секретариата Лен. отд. Союза Сов. Пис.»


* * *
В 1957 году прокуратора отменила расстрельный приговор Корнилову, вынесенный за «участие в антисоветской троцкистской террористической организации и нелегальное распространение своих контрреволюционных произведений (стихов)». Дело Корнилова было признано фальсификацией, основанной на рецензии критика Н. Лесючевского и методах работы сотрудников НКВД Резника, Гантмана и Карпова.

Н.Лесючевский сотрудничал с НКВД, не раз писал разгромные экспертные заключения, приводившие к репрессиям литераторов. После войны он возглавил журнал «Звезда», дожил до почетной старости. Через 2 месяца после ареста Бориса Корнилова, в мае 1937 года, Лесючевский объяснил, что стихи Корнилова являлись «контрреволюционными», в них поэт прибегнул «к методу «двух смыслов» - поверхностного для обмана и внутреннего, глубокого – подлинного. Он по сути дела применяет двурушнические методы в поэзии».
С этим «Актом экспертизы» стало формироваться дело Б. Корнилова лейтенантом ГБ Резником, начальником 10-го отделения лейтенантом Гантманом и начальником 4-го отдела капитаном ГБ Карповым.

Лейтенант госбезопасности Михаил Яковлевич Резник в 1938 г. был арестован 6 января 1939 г. вместе с руководством Особого отдела по обвинению в том, что «давал прямые указания оперсоставу фальсифицировать протоколы обвиняемых искусственно создал к/р группу “ПОВ”, допустил массовое избиение арестованных с целью получить вынужденные показания, принимал в этом личное участие». Свидетель Кузьминых показал, в частности, на судебном заседании: «Резник давал санкцию на избиение и сам избивал арестованных – врача госпиталя Азаровского, Кржижевич и Дик. Бил он арестованных железной палкой на манер штыка, рукою и ремешком от револьвера». Резник был осужден на 6 лет лагерей.

Генерал-майор госбезопасности Карпов умер в 1967 г., похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Известны свидетельства о следственных приёмах Карпова: «Карпов сначала молотил табуреткой, а затем душил кожаным ремнем, медленно его закручивая...»; «Я допрашивал арестованного, в это время вошли Карпов и Степанов (зам. Карпова). Они спросили у меня: “Арестованный дает показания?”. Я им ответил, что он не сознался в своей деятельности. После этого Карпов позвонил коменданту окротдела Морозову и приказал в кабинет принести бутылку нашатырного спирта и полотенце. Карпов намочил полотенце нашатырным спиртом и завязал им рот арестованного, а сами начали избивать его, при этом приговаривали: “Такой метод хорошо помогает делу и безопасен для здоровья».

Без месяца год провел в тюрьме Борис Петрович Корнилов.
Расстрелян был 20 февраля 1938 года.


Прим.
Сама Ольга Федоровна Берггольц была арестована 13 декабря 1938 года и больше полугода провела в тюрьме, до начала июля 1939. Там и ребёнка потеряла...
А сельские родичи самородка-поэта из городка Семёнов Горьковской обл. (Нижегородской губернии обл.) пострадали как ЧСИР.

Лев Аннинский пишет:

"Эксперт Николай Лесючевский благополучно пережил опасные времена, он дожил до семидесяти лет, руководил издательством «Советский писатель» и умер на этом посту в 1978 году. В эпоху оттепели ему довелось стать свидетелем реабилитации Бориса Корнилова и даже наблюдать, как его издают. Надо думать, что Лесючевский наблюдал все это спокойно: угрызений совести он не испытывал; он объяснял, что в 1937 году просто выполнил «вместе со всеми свой партийный, гражданский долг», как его понимали «в то время»; сменилось время — сменилось и понимание долга..."

Да и один ли Корнилов был на совести Лесючевского?

А у меня хранится первый приобретённый мной сборник стихотворений любимого с юности поэта Бориса Корнилова - издание 1976 года. Первый посмертный однотомник его произведений был издан уже в 1957 году и с предисловием верной и бесстрашной Ольги Берггольц. Но повторюсь - на карьере и на совести Лесючевского это никак не сказалось.

В моём Живом Журнале напечатано немало стихотворений любимого поэта. Тэг - "Борис Корнилов".
Tags: Борис Корнилов, Россия, ЧСИР, книги из моей библиотеки, моё, террор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments