Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:

ОДИН ИЗ МИСТААРВИМ.

Оригинал взят у rudy_ogon в Аидише коп под арабской куфией
Оригинал взят у grimnir74 в АИДИШЕ КОП ПОД АРАБСКОЙ КУФИЕЙ



Яакуба Коэн прожил долгую и насыщенную жизнь и скончался всего несколько лет назад. На его счету ряд блестящих и невероятно опасных операций, осуществленных в разные годы и в разных арабских странах. Информация о большей части этих операций до сих пор засекречена.

Мистаарвим” – понятие, возникшее в рядах ПАЛМАХа незадолго до образования Государства Израиль. Так называли бойцов, свободно владеющих арабским языком, обладающих характерной для арабов внешностью, знающих их традиции и привычки, знакомых с основами ислама и даже способных цитировать суры Корана. Словом, тех людей, которым легко смешаться с толпой арабов, стать среди них своим и не вызывать подозрений расспросами, поскольку занимаются “мистаарвим” сбором разведывательной информации. С созданием еврейского государства, по окончании Войны за Независимость, “мистаарвим” были призваны в армейскую разведку, пополнили ряды “Моссада” и стали выполнять сложные и опасные для жизни, но столь необходимые для своей страны задания. Их забрасывали в соседние с Израилем арабские страны, где они постепенно адаптировались, обрастали знакомствами и связями и начинали поставлять в центр важнейшую информацию. О том, чем рисковали разведчики, напоминать нет смысла…

Сегодняшний материал посвящен человеку, которого по праву считают одним из создателей израильской разведки. Это Яакуба Коэн. Он прожил долгую и насыщенную жизнь и скончался всего несколько лет назад. На его счету ряд блестящих и невероятно опасных операций, осуществленных в разные годы и в разных арабских странах. Информация о большей части этих операций до сих пор засекречена.

Яакуба Коэн родился в 1924 году в иерусалимском квартале Нахлат-Цион, в семье иранских евреев, прибывших в Эрец-Исраэль в 1903 году. В те времена самый знаменитый в Иерусалиме сад Ган-Сакер был еще не садом, а оливковой рощей, которая принадлежала влиятельному шейху Басеру. Дедушка Коэн был желанным гостем в доме шейха и часто приводил туда маленького Яакубу. Мальчик подружился с сыновьями шейха и через пару лет не только свободно говорил по-арабски, но и свел личное знакомство с многочисленными представителями семьи Басер, как равного принимал участие в их трапезах и празднествах. И никто из тех, кто знакомился с ним впервые, не мог даже представить себе, что этот мальчик, а позже юноша, вовсе не араб.

В 1942 году 17-летний Яакуба вступил в ряды ПАЛМАХа, и его направили в киббуц Кинерет. Там он вместе с другими молодыми бойцами обучался военному делу и работал как простой киббуцник. Как раз в это время командование ПАЛМАХа получило тревожные сведения о том, что африканский корпус под командованием генерала Роммеля продвигается в направлении Эрец-Исраэль. Еврейский ишув запаниковал – перспектива вторжения гитлеровских войск пугала людей, – и ПАЛМАХ направил на юг страны боевые подразделения, которым предстояло, в случае чего, принять на себя удар и попытаться сдержать продвижение Роммеля на север.

Яакуба с друзьями попал в киббуц Дорот. Его командир однажды обратил внимание на то, что тот свободно общается с окрестными бедуинами, и после основательной беседы с ним предложил войти, втайне от приятелей, в так называемый арабский отдел ПАЛМАХа. Яакуба согласился, и через день его доставили в штаб отдела, который размещался в хорошо замаскированной вилле посреди рощи на горе Кармель. Яакуба познакомился с командиром отдела Ицхаком Хакнином, тот протестировал новобранца на предмет знания арабского и подключил к работе. Точнее, к учебе: Яакубе предстояло научиться бегло читать и писать по-арабски.

Очень быстро постигнув эту науку, Яакуба отправился в киббуц Алоним – изучать Коран и мусульманские традиции под руководством араба, добровольно поступившего на службу в ПАЛМАХ. Это было дело непростое, потому что даже населявшие Эрец-Исраэль арабы принадлежали к разным течениям ислама и отличались не только произношением, но и особенностями жизненного уклада и даже манерой одеваться. И араб из Иерусалима был так же не похож на своего соплеменника из Галилеи, как европейский еврей на североафриканского. Яакуба и здесь проявил завидное усердие – быстро усвоил сложнейший материал. Через три месяца он уже начал обучаться профессиональным навыкам разведчика перед предстоящим выполнением оперативных заданий.

Первое, можно сказать, тестовое задание он выполнил с блеском. Ему поручили слежку за руководителями Высшего арабского совета и некоторыми влиятельными арабами из Верхней Галилеи. Однако Яакуба, перфекционист по натуре, не ограничился только слежкой. Он стал завсегдатаем одной из хайфских мечетей, куда приходил “молиться” вместе с сотнями ревностных мусульман, признававших его за своего. Это была высшая оценка таланта перевоплощения, которым обладал Яакуба. Командир ПАЛМАХа Игаль Алон, узнав о смекалистом и смелом парне, был восхищен его дерзостью и мужеством. Ведь если бы мусульмане узнали, кем на самом деле является этот “ревностный мусульманин”, не сносить бы Яакубе головы. Игаль Алон решил лично убедиться в том, что рассказы о Коэне соответствуют действительности. В одну из пятниц тайно проследовал за ним до самой мечети, проследил, как он вошел в нее, а затем, дождавшись окончания молитвы, нагнал Яакубу через несколько кварталов и предложил написать подробный отчет о том, что он видел и слышал в среде мусульман. Особое внимание в отчете Алон попросил уделить деталям, могущим оказаться полезными при инструктаже других бойцов отдела, которым предстояло перенять методы работы Коэна: начать посещать мечети и мотать на ус все сказанное имамами – духовными наставниками мусульман.

Хайфская мечеть стала для Яакубы лишь пробным шагом: очень скоро он переступил порог знаменитой иерусалимской мечети Аль-Акса. Коэн рассчитывал отыскать араба, который помог бы ему раздобыть паспорта на имена мусульман. Однажды арабы, работавшие в порту Яффо, рассказали ему, что в квартале Тель-а-Риш живет некий шейх, который может снабдить его такими документами. Но для этого ему следует представить фотографию, подписанную хорошо знающим его мухтаром – своего рода арабским “авторитетом”. Так уж вышло, что Яакуба не успел свести знакомство ни с одним мухтаром, а без его “рекомендации” паспорт получить было невозможно. И Яакуба придумал, что делать. Он взял свое фото, пришел к местному авторитету, представился правоверным мусульманином из Сирии, который ищет работу в Палестине, однако не может получить ее, поскольку у него нет паспорта. Мухтар поверил Яакубе и поставил свою подпись на снимке. Уже к вечеру того же дня в кармане Яакубы лежал паспорт на имя сирийского араба Джамиля Мохаммеда Рушди. Аналогичным образом он выправил документы нескольким коллегам по отделу.

Феноменальная способность Яакубы к импровизации и адаптации в любой среде и в любых обстоятельствах подвигнула командование ПАЛМАХа на беспрецедентный по тем временам шаг – долговременное внедрение своего агента в арабскую среду. Так Яакуба стал рабочим в хайфском порту – наравне с беднейшими выходцами из Шхема, Дженина, Туль-Карма, получавшими нищенскую зарплату. Три месяца он таскал на спине тяжеленные кули с мукой и сахаром за 30 грошей в день, спал вместе с другими рабочими под открытым небом, частенько голодал, потому что пустая пита – не самое подходящее питание для тех, кто работает, как вол. Все эти неудобства Яакуба мужественно терпел, не отчаялся даже тогда, когда подхватил от “коллег” вшей, избавиться от которых в тех условиях не было никакой возможности. Однако за эти три месяца он досконально изучил менталитет простых арабов, стал абсолютно своим в их среде.

Командир ПАЛМАХа Ицхак Саде высоко оценил выносливость парня. Ему было приказано оставить работу в порту, а через некоторое время, отмывшись, отъевшись и отоспавшсь, Яакуба отправился на новое задание – в Иорданию, которая в 1946 году обрела независимость от Великобритании. По документам араба-палестинца Яакуба Коэн прибыл в Амман, обосновался там и стал передавать ПАЛМАХу и “Хагане” информацию о происходящем в Хашимитском королевстве.

В конце 1947 года священнослужители-марониты (христианская ветвь в Ливане) обратились к “Хагане” за помощью – уж слишком их стали притеснять мусульмане. Игаль Алон, поддерживавший тесные контакты с ливанскими маронитами, решил, что в его отделе есть люди, способные оказать им помощь и даже снабдить “Хагану” информацией, которая будет полезна им в том случае, если Ливан присоединится к арабской борьбе против создания Государства Израиль. Яакуба и некоторые его товарищи были засланы в Ливан.

Война за Независимость началась как раз тогда, когда Яакуба прибыл в Бейрут. Он снял комнату в доме, хозяин которого, проникшись к постояльцу симпатией, помог ему приобрести лицензию таксиста. Поработав некоторое время в этой роли, Коэн познакомился с депутатом ливанского парламента, стал его личным водителем и благодаря этому получил возможность работать на линии между Бейрутом и Триполи – городом на севере от ливанской столицы, в стратегически важном промышленном районе. Постоянно бывая там, Яакуба собирал важную информацию о заводах, перерабатывавших иракскую нефть и поставлявших ее и нефтепродукты в Сирию и Иорданию. Туда же через трипольский порт поступали товары и оружие.

Яакуба стал готовить теракты на заводах и в порту, направленные на подрыв боеспособности этих стран, ведущих войну против Израиля. Однако эти операции так и не были осуществлены – центр не позволил. Вскоре руководители Коэна велели ему перебазироваться в Дамаск. Для него это было просто – помогли обширные знакомства с политической элитой Ливана. А со временем он помог обосноваться в Ливане и Сирии ряду других израильских агентов, которые осуществили с ним вместе немало серьезных операций.

В середине 50-х Яакуба Коэн ненадолго возвратился в Израиль и даже успел жениться. Однако по-прежнему больше времени проводил за границей, чем дома, с семьей. От активной работы Яакуба отошел только после Шестидневной войны, в которой погибли его брат Эльханан и шурин Рами Мизрахи. Потрясенный утратой, Коэн решил покончить с поездками и работать “из дому”. В 1968-м он перешел из “Моссада” в ШАБАК, где сформировал и возглавил оперативный отдел, действовавший в Иудее, Самарии и секторе Газы. Отдел занимался борьбой с палестинским террором.

Все, что нам известно о жизни и деятельности Яакубы Коэна, – лишь малая толика тех великих дел, которые он совершил. “Как жаль, что даже после смерти Яакубы нельзя рассказать о том, что он сделал, какой неоценимый вклад внес в укрепление безопасности Израиля”, – эти слова произнес над его могилой бывший глава АМАНа и “Моссада” Меир Амит.

Автор - Эфраим ГАНОР
ILTerritory.com

Tags: Иордания, Ливан, Сирия, личность, шпиёны
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments