ИЗ МОЕГО АРХИВА

1. Бог слепил человека, и у него осталось еще немного глины.
"Может, тебе слепить чего-нибудь?", - спросил он человека.
"Слепи мне счастье", - попросил первый человек.
Ничего не ответил Господь человеку, только молча вложил оставшийся кусочек глины ему в ладонь.

--------------------------------
2. От Александра Ступникова uryst

Встретил товарища. Не виделись давно.
- Как ты ? - спрашиваю.
- Отлично. Вернулся из Бали. Вот, купил новый «Мерседес». Нет, не этот. Этот продаю. А ты как? Что купил?
- Третьей, - говорю, - вставляю зубы. Четвертой - учеба за границей, новый семестр. Пятой - классный смартфон, по их моде. Шестой - зимнюю экипировку. Растет быстро.
- Это всё кому-то. А себе?
- Себе? Вот, мороженое.
- Грустно, - сказал он и поехал.
А мне смешно...

--------------------------------------
3. Когда этот старик умер в доме престарелых в маленьком австралийском городке, все считали, что он ушёл из жизни, не оставив в ней никакого ценного следа. Позже, когда медсёстры разбирали его скудные пожитки, они обнаружили это стихотворение. Его смысл и содержание настолько впечатлили сотрудников, что копии поэмы быстро разошлись по всем работникам больницы.

Одна медсестра взяла копию в Мельбурн ... Единственное завещание старика с тех пор появилось в Рождественских журналах по всей стране, а также в журналах для психологов. И этот старик, который нищим ушёл из жизни в Богом забытом городке в Австралии, поразил людей во всём мире глубиной своей души.

Входя будить меня с утра,
Кого ты видишь, медсестра?
Старик капризный, по привычке
Ещё живущий кое-как,
Полуслепой, полудурак,
«Живущий» впору взять в кавычки.

Не слышит. Надрываться надо,
Изводит попусту харчи.
Бубнит всё время - нет с ним сладу.
Ну сколько можно, замолчи!
Тарелку на пол опрокинул.
Где туфли? Где носок второй?
Последний, мать твою, герой.
Слезай с кровати! Чтоб ты сгинул ...

Сестра! Взгляни в мои глаза!
Сумей увидеть то, что за ...
За этой немощью и болью,
За жизнью прожитой, большой.
За пиджаком, побитым молью,
За кожей дряблой, «за душой».
За гранью нынешнего дня
Попробуй разглядеть МЕНЯ ...

... Я мальчик! Непоседа милый,
Весёлый, озорной слегка.
Мне страшно. Мне лет пять от силы,
А карусель так высока!
Но вот отец и мама рядом,
Я в них впиваюсь цепким взглядом.
И хоть мой страх неистребим,
Я точно знаю, что любим ...

... Вот мне шестнадцать, я горю!
Душою в облаках парю!
Мечтаю, радуюсь, грущу,
Я молод, я любовь ищу ...

... И вот он, мой счастливый миг!
Мне двадцать восемь. Я жених!
Иду с любовью к алтарю,
И вновь горю, горю, горю ...

... Мне тридцать пять, растёт семья,
У нас уже есть сыновья,
Свой дом, хозяйство. И жена
Мне дочь вот-вот родить должна ...

... А жизнь летит, летит вперёд!
Мне сорок пять - круговорот,
И дети не по дням растут.
Игрушки, школа, институт ...
Все! Упорхнули из гнезда
И разлетелись кто куда!
Замедлен бег небесных тел,
Наш дом уютный опустел ...

... Но мы с любимою вдвоём!
Ложимся вместе и встаём.
Она грустить мне не даёт.
И жизнь опять летит вперёд ...

... Теперь уже мне шестьдесят.
Вновь дети в доме голосят!
Внучат весёлый хоровод.
О, как мы счастливы! Но вот ...

... Померк внезапно солнца свет.
Моей любимой больше нет!
У счастья тоже есть предел.
Я за неделю поседел,
Осунулся, душой поник
И ощутил, что я старик ...

... Теперь живу я без затей,
Живу для внуков и детей.
Мой мир со мной, но с каждым днём
Всё меньше, меньше света в нём ...

Крест старости взвалив на плечи,
Бреду устало в никуда.
Покрылось сердце коркой льда.
И время боль мою не лечит.
О Господи, как жизнь длинна,
Когда не радует она ...

Но с этим следует смириться.
Ничто не вечно под Луной.
А ты, склонившись надо мной,
Открой глаза свои, сестрица.
Я не старик капризный, нет!
Любимый муж, отец и дед ...

... и мальчик маленький, доселе
В сиянье солнечного дня
Летящий вдаль на карусели ...
Попробуй разглядеть МЕНЯ.
И, может, обо мне скорбя, найдёшь СЕБЯ!