Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Category:
http://vorobyevs.com/mixail-levit.html

Image Hosted by PiXS.ru


Михаил Левит – один из самых талантливых и интересных фотохудожников современности, лауреат многочисленных профессиональных конкурсов и обладатель международных премий. В 1998 году он получил приз Международной Федерации Фотоискусства (FIAP). Его фотографии выставлялись в Польше, Румынии, Чехословакии, Германии, Франции, Англии и Сингапуре, а его персональные выставки устраивались на Украине (1984), США (1992, 1993), в Израиле - Иерусалиме (1993) и Тель-Авиве (1999). В 2002 году с успехом прошла его персональная выставка в Москве, в прошлом году – в Петербурге.

Как подлинный художник, он создает уникальные, запоминающиеся образы людей с «историями». Историями веселыми, грустными, драматическими. Жизнерадостные трогательные дети, веселое раскрепощенное молодое поколение израильтян и самая интересная возрастная категория – люди, прошедшие долгий жизненный путь, пережившие все трагедии ушедшего века. Жизнь проходит сквозь человека, нанося неизгладимый отпечаток на его лицо, меняя его форму, покрывая сеткой морщин, оставляя шрамы. Что-то происходит и с глазами: в них появляется усталость, покорность судьбе, укор, мудрость, иногда застывший немой вопрос. Жанровые портреты – это всегда попытка прочесть эту историю, отсканировать этот слепок судьбы, прочесть эту повесть или роман, который имеет зримое воплощение. Мы видим, читаем, угадываем в неповторимом облике человека историю его судьбы, его место в этом мире. Пережитые трагедии прячутся где-то на дне глаз. Вот бывшая узница Освенцима смотрит на нас глазами, в которых затаился страх пережитого, в которых больше полувека стынет пепел лагерных печей и нет прощения палачам. Вот пожилой человек, за беспомощным прищуром которого угадывается полное одиночество. Вот жизнерадостный старик, радующийся солнцу и хорошему дню. Вот раввин, находящийся в бесконечном поиске истины. Это все один народ, но как они все неповторимо индивидуальны! На фотовыставках мастера на нас со стен смотрят лица, существующие в историческом и национальном контексте.

Михаил Левит бережно и трепетно относится к истории своего народа. Сколько фотографов снимало Стену плача! Но совершенно точно можно утверждать, что никому не удалось так передать духовный опыт общения с Богом, как Михаилу Левиту. Его как художника интересуют моменты наивысшего напряжения человеческого духа, то есть состояние молитвы. Такое состояние человеческого духа, когда все земное отступает прочь, все, кроме самой любви, которая объединяет отца и сына, деда и внука в емкое понятие ИЗРАИЛЬ.

Эта напряженность душевной жизни, доходящая иногда до апофеоза, потрясает. Она проявляется в мимике, жестикуляции. Отступают условности и реальность как таковая – остается молящийся и слушающий его, и вертикаль, подпирающая небо. Стена Плача, самая известная стена мира, лейтмотивом проходящая сквозь все творчество художника, предстает некой духовной осью мира, вертикальным отражением вселенского замысла в сознании израильтянина.

Кстати, меня поражает и еще одно качество, свойственное всем талантливым фотохудожникам, к которым относится мастер, - умение как-то «договариваться» со временем: если нужно, приостанавливать его, или обращать вспять, или делать условным, многослойным и т.д.. Застывшая капля росы, или падающее дерево, или протянувшийся сквозь грозовое облако луч, который рассеивается у поверхности земли, как бы материализуют время, оно становится вещной категорией «остановленное мгновение», что свойственно фотографии вообще. Вечно молодой и древний город с его разношерстной современной публикой и древними камнями, какая-нибудь старушка, из глаз которой выпрыгивает молоденькая озорная девчонка, рука старика, протянутая младенцу, - создают временные мостки и ощущение протекания и перетекание времени «здесь и сейчас», скрещивание временных потоков, их переплетение или слияние.

Возможно, материал для этого предоставляет сам «вечный город». Где еще можно встретить библейский персонаж, подобный запечатленным на снимках мастера? Какие-то «вневременные», вечные образы библейских старцев, как бы сошедшие с полотен Рембранта (Возвращение блудного сына), Караваджо, Эль Греко, составляют важную тему творчества мастера. За это мы должны быть особо ему благодарны. Когда вы смотрите на эти фотопортреты, вас не покидает ощущение того, что на вас смотрит библейская история. Да, она выглядит именно так, и вы знали это раньше, и теперь увидели и осознали ее величие, ее уникальность и всеобщность. Это величественные образы патриархов, духоборцев, народных водителей, учителей, за которыми шли люди. В их позе и взгляде все - тяжелая доля избранничества, вековые гонения и сознание своего пути, верность своему Богу, доброта и строгость одновременно.

Что формирует такую уникальность видения? Возможно, это способность видеть, не утраченная чистота сознания ребенка, способность удивляться, сопереживать миру.

Малыш с мамой спешит в детский сад. Мама, не обращая внимания на окружающее, торопливо семенит, держа ребенка за руку. Вдруг ребенок останавливается... Мама, конечно, не видит цветочка, тем более того, что он «устал», она спешит. Однако суть различия их видения не только в том, что мама и ребенок имеют различный опыт и в различной степени погружены в заботы. Она в том, что у ребенка еще сохранено это со-переживание жизни, которое отличает подлинного художника.

Фотохудожник Михаил Левит видит дыхание цветка, его хрупкость и незащищенность, его тонкую материальность и красоту, видит, как она взаимодействует с освещением, пространством. А мы все это видим благодаря его творчеству.

При всей этой тонкости художественного восприятия мир, который открывает нам мастер, пронизан юмором и доброй шуткой. «Цветочная эротика» - это само по себе оригинальное видение проблемы - провоцирует на игру, как и многие жанровые зарисовки Михаила Левита. Иногда объектом таких юмористических зарисовок становится он сам. Мы видим его то выглядывающим из-за женского бюста, выставленного в витрине магазина, то отраженным в искривленной поверхности.

Юмор в фотографии – это сюжет или сопровождающий текст, иногда, как у Михаила Левита, то и другое одновременно. Фотография может быть документом, искусством или, как в данном случае, искусством и средством общения со зрителями, способным создавать хорошее настроение и доверительный тон общения фотохудожника со своей аудиторией.

Подлинный мастер, в том числе и фотохудожник, создает свой мир. Даже тогда, когда объект изображения задан в своей статике, например, в жанре городского пейзажа, воспроизводимый образ может быть индивидуальным. Это Иерусалим, Чикаго, Торонто и другие города, чей особый аромат и неповторимый облик был передан и запечатлен в работах Михаила Левита.

Путешествовать по его художественному миру всегда интересно и профессионалам, и массовому зрителю. Поблагодарим его за это и пожелаем дальнейших творческих удач.
Tags: Иерусалим, Михаил Левит, личность, фотографии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments