Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:
Оригинал взят у sova_f в Маленькая теплая родина. Первые годы (2)


Начало здесь


Алка и секретарские курсы

В ульпане «бет» я проучилась недолго, до конца июня. 1 июля в Реховоте открылись секретарские курсы – они были и удобнее, и полезнее. Учили мы там деловую переписку, компьютер, экономику какую-то, основы бухгалтерии (хашавшевет!), ведение проектов. На курсах мы познакомились с Алкой К. – она до сих пор одна из моих лучших подруг. Дружбы на заре новой жизни складывались легко, как в детстве.

Потом мы с Алкой обе переехали ближе к центру: я в Рамат-Ган, Алка – в Шхунат а-Тиква в южном Тель-Авиве. Там она снимала квартиру без-окон-без-дверей (внешняя дверь была, а внутренних не было) – зато дешево. Я приходила к ней в гости, мы валялись на ковре и учили иврит. Поскольку за учебный материал отвечала я, в первую очередь язык учился по Шломо Aрци, во вторую – по рекламкам. Я эти богоугодные бумажки спасала из мусорных корзин, приносила к Алке и мы их переводили со словарем.


Работа

Однажды Белка говорит: вот тут конференция библиотечных работников в отеле Хилтон, и олимы приглашаются – поедем? Да поедем, конечно! В море искупаться, гостиничных пирожков отведать на халяву – чего ж не поехать? Поехали. Было это 14 мая 1991 года. Зеленая книга помнит все: конференция библиотекарей, 17.30-20.00, отель Хилтон, угол Яркон-Жаботински. На конференции раздали анкеты, и мы их заполнили: вдруг кому-то понадобимся. В графе «языки» я написала: русский, английский, французский (что чистая правда) – погрызла еще немного ручку и, подумав, добавила: иврит, итальянский и немецкий (что не совсем). Ну, иврит – это, положим, три четверти правды (устно я изъяснялась уже довольно бойко), а остальное – не более чем четверть: немецкому я поучилась на курсах Мосгороно два года назад, а итальянскому – на интенсиве у Германа. Было бы куда применять эти немецкий с итальянским – и они бы выучились. Но песен, равных французским, на них не написали (а если и написали, то мало) – так что эти вымерли за ненадобностью. Пожилой человек, представленный публике как мар Исраэль Шапиро, стоял в сторонке и отвечал на вопросы трудящихся по заполнению анкет. Ну и что-то меня надоумило задать ему вопрос, одновременно помахав анкетой с «шестью» языками перед его носом. Вот бывает же, находит мудрое на человека!

В один прекрасный день раздается звонок. Из Израильского Института Экспорта. Ой! Нам ваше резюме передал мар Исраэль Шапиро. Ищем библиотекаря – с техническим образованием, а языков – чем больше, тем лучше. Извольте явиться на интервью: 9 этаж, начальник отдела информации мар Амос Коэн.

Вот эти «мар» и «геверет» («господин» и «госпожа» на иврите) – вымерли ведь, исчезли из языка. Теперь если назначают интервью – никаких господ и госпож, просто имя и фамилия – чаще всего только имя. А жаль...

Ну и… В общем, взяли меня в это замечательное место и зарплату положили царскую – две с половиной тыщи! Амос Коэн был начальником всего отдела информации – летчик, полковник в отставке, в деле информации понимал не очень, но начальником был замечательным. А непосредственную мою начальницу звали Даниэла, она многому меня научила из библиотечных премудростей.

Вот очень счастливая я на своем первом месте работы в Израиле (среди друзей называлось «Наташка-библиотекарша»)


С тех самых пор, когда слышу, что в Израиле невозможно устроиться на работу без протекции – всюду, мол, своих берут – хочется наброситься на говорящего и покусать. С учетом того, что оба других раза меня тоже брали на работу с совершенной улицы. А когда слышу «кто ж из нас дерьма на наелся в первые годы?», тихо себе сижу и помалкиваю – стыдно. Стыдно, потому что повезло мне с первой работой как никому. Как у классика, пришли и сами все дали. Институт Экспорта, улица а-Меред 29. Бейт а-Таасиним (Дом промышленников), роскошная высотка на тель-авивском променаде с видом на море.

А напротив – еще не туристический квартал Неве Цедек. Задолго до того как его отремонтировали и пригламурили, на узеньких уютных улочках квартала можно было спокойно и бесплатно запарковаться. И по дороге с парковки умиляться колоритным старичкам и старушкам, греющимся на солнышке на стульчиках возле дверей. И заглядывать сквозь распахнутые настежь двери домов в жизнь простых людей, открытую взорам любопытных прохожих, смотри – не хочу. Первое время ходила купаться в море после работы, потом приелось. Ценность моря падает стремительным домкратом, когда оно каждый день в открытом доступе.

Ощущение

Удивительно, как сразу я почувствовала себя в Израиле дома – как будто всю жизнь здесь прожила. Поначалу сильно удивлялась отсутствию мальчиков со скрипочками. Те, что приехали с нашей алией, незамедлительно растворились в общей массе. И почему вообще в еврейском государстве народ не похож на евреев? На кого угодно похожи: на американцев, французов, марокканцев – русских, в конце концов. Я много ездила автостопом – тогда это было совершенно безопасно. Да и сейчас в общем-то безопасно – но тогда на 100%, а теперь на 95%, и 5% в сегодняшней ситуации – все-таки многовато. Много ходила пешком, в ушах плейер с песнями на иврите (учить язык и просто слушать), и так легко и вольготно мне дышалось. Прочла у френда про верблюжонка и сказала "о"! И папа мой, 78 лет, ни разу вообще не пожаловался, что его оторвали от корней, и как там все было зашибись, и как здесь все неправильно устроено (взгляд, нередкий для пожилых людей). У папы вообще был очень мирный и уживчивый характер – этим я и объясняла такое принятие эмиграции. Но вот неожиданно получила коммент от подруги Ритули – и прибалдела. Насколько, оказывается, мы не знаем наших самых близких людей.

Справедливости ради надо заметить, что у Юльки нет, не было столь радужно. Если в реховотской школе все еще было более или менее (там детей учили, что алия – это хорошо, песенки пели про нее), то рамат-ганская школа совершенно не была готова к принятию алии. Юлька единственная в классе была ола хадаша, из высшей касты попала в нижнюю, местные дети плохо ее приняли, и эти два года дались ей нелегко. Ну и я чувствую себя виноватой, что этого не видела, не понимала, насколько все серьезно, и не ходила в школу ругаться с учителями и воспитателями. Эти проблемы закончились, когда Юлька поступила в Шевах-Мофет. Ну а в тихоне и в армии – все, она уже была совсем своя.

Разное

Еще звонили всякие агенты и охмуряли тайм-шерами. Устраивали роскошные ужины, дарили подарочки, ласково брали за руку и предлагали подписывать грабительские договоры на ежегодную райскую неделю в Эйлате (насколько они грабительские, становилось ясно через несколько лет – причем, чем дальше, тем хуже). Моя аномальная неспособность принимать решения сильно мешает мне в жизни, а тут как раз сослужила добрую службу. Я обещала подумать и подписать на следующий день. Что в планы агентов совершенно не входило, потому что на следующий день у клиента наступало протрезвление и уже никто ничего подписывать не собирался.

Еще помню обеденный перерыв на сиесту: не только в госучреждениях, но и в частных магазинчиках – с двух до четырех, плюс-минус. К своему удивлению, недавно наткнулась на подобное заведение в Неве-Шарете – а то думала, что все такие уже повымерли. И еще странный обычай: в один из будних дней недели все магазины в городе закрывались после обеда. Причем в каждом городе этот день был свой: если память не изменяет, в Тель-Авиве это был вторник, а в Реховоте и в Рамат-Гане – понедельник. Женька называла это явление «сексуальный день».

Женька… с ней мы познакомились примерно так же, как с Яшей. Я стояла за кафедрой в своей библиотеке, а она пришла искать какую-то информацию. Мгновенная вспышка: мое! Живет в Рамат Гане, тоже мать-одиночка, тоже единственный ребенок – дочка, и того же возраста. Ну, Москва – Питер, это уже детали. Мы моментально сделались самыми близкими подругами, потом к нам присоединилась Алка, так мы и дружили втроем. Женька умерла совсем молодой по теперешним меркам, совершенно внезапно и несправедливо – от внезапно открывшейся аневризмы. Вот уже пять лет как. Светлая память…

Покупка квартиры

С непривычки очень неуютно было жить на съемной квартире. У нас с папой имелась небольшая заначка, так что в принципе мы могли себе позволить купить жилье. Дешевое, непритязательное, но свое. Ксендзы охмуряли дешевыми квартирами на территориях: буквально тысяч за 20 долларов можно было купить строящееся жилье в поселении с красивым названием, похожим на Алон Швут, Алон Море или Карней Шомрон. Но мы не решились и не соблазнились, продолжили искать в пределах зеленой черты.

Зеленая книжка пестрит вариантами:

Кирьят Йовель (Иерусалим), 3 комнаты: 67 000.
Петах Тиква, 3 комнаты: 65 000.
Бейт Шемеш: 45-50 000. (Ой, хорошо, что не купили! кто же знал тогда, во что превратится город через 15 лет?)
Кирьят Арба (уточнено: 40 мин от Иерусалима, час до Беэр-Шевы): 42-45 000. Тут на одной строчке написано «3 комнаты», а на другой «2-этажный дворец». Что имелось в виду? Наверное все-таки дворец. А до Кирьят Арбы за 25 лет жизни в Израиле я так и не доехала...

И вот наконец запись: Ашдод! В то время появились так называемые «строительные амутот». Так называлась общественная организация, которой выделялись земли с целью строительства на нем жилого дома для группы семей. В общем, кооператив. Наша «амута Галь» строила квартиры в ашдодском районе Юд Гимель. Сегодняшний цветущий район выглядел тогда одной большой стройплощадкой, окруженной песчаными дюнами. Там мы и приобрели квартирку, маленькую и плохонькую, размером 53 кв. м, а стоила она вроде 73 000 баксов, причем ссуда была беспроцентная. Да мы бы в ней и жили – только вот ездить в Тель-Авив на работу оказалось мне далековато – и мы решили ее сдавать, а сами сняли квартиру в Рамат Гане. Квартирный вопрос развивался и дальше (Ашдод – Лод – Модиин), и чем дальше, тем меньше это относится к олимовским годам – так что пора завершать эту эпопею.

Напоследок

Несколько фото рамат-ганского периода (в Реховоте было не до фоток). Наш рамат-ганский дом: улица Бейт-Эль 7 кв 9.

И квартира. Наблюдается стул сохнутовский с исходной обивкой. А на мне пиджак с какими-то дикой ширины плечиками. Ну чесслово, так тогда носили! Кстати, по моим приметам (25 лет прошло) пора им снова в моду

Перевожу книжку математическую. А вот это что, интересно: лэптоп, в 1992 году? неужто были уже?

В Сафари

И Юлька в школьной поездке. Типа "This land is your land".


Ну, в общем это примерно все, что навспоминалось мне из первых лет на земле израильской.

В качестве бонуса соберу здесь воспоминания своих любимых френдов, написанных по тому же поводу, в честь 25 лет нашей алии.
http://oita.livejournal.com/186506.html
http://ironyak.livejournal.com/75928.html
http://sari-s.livejournal.com/510882.html
http://shi-ra.livejournal.com/24669.html
http://bambik.livejournal.com/2281182.html
http://nahariyanit.livejournal.com/50138.html
http://savta.livejournal.com/632263.html
http://savta.livejournal.com/374627.html
http://savta.livejournal.com/265688.html
http://savta.livejournal.com/264818.html
http://gennadydobr.livejournal.com/90805.html
http://ya-tanechka.livejournal.com/64963.html
http://lolka-gr.livejournal.com/tag/%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%8F

Дорогие френды! Если кого-то пропустила – киньте, пожалуйста, сюда для коллекции.

Tags: мой Израиль, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments