Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ИГОРЬ МИРОНОВИЧ!
Здоровья, новых гариков, новых путешествий!

Image Hosted by PiXS.ru

Из гариков последних лет....



*
День был сумрачный, мутный, смурной,
но душа (а душа не растрачена)
мне шепнула, что в жизни иной
нам похуже погода назначена.
*
Из тихого житейского угла
мне видно, как разбой по свету рыщет,
и ясно понимаю: не могла
история светлее быть и чище.
*
Без компаса, руля и парусов
по прихоти менял я направление,
а нынче двери запер на засов
и с памятью делю своё дряхление.


*
Ещё меня житейская инерция
порою вовлекает в суету,
но выбросил давно уже из сердца я
высоких побуждений хуету.
*
Текла, неслась моя эпоха,
я с нею вровень поспевал,
но был воспитан очень плохо
и виски пивом запивал.
*
Если выпал бы жребий иначе
от небрежного сверху броска,
то иные бы ждали удачи
и томила иная тоска.
*
Заметен сквозь любую декорацию
характер нашей связи с небесами:
Творец изобретает ситуацию,
а мы её расхлёбываем сами.
*
Пускай не молкнет волчий вой
и мир вокруг рычит пещерно,
еврей не должен быть свиньёй,
поскольку это некошерно.
*
Уходят в измерение иное
те люди, знал которых очень близко,
вослед их теням кланяюсь я низко
и пью своё прощальное спиртное.
*
Читаю книги без разбора
с утра весь день и часто ночью,
одолевая груды вздора,
чтоб унавозить мыслям почву.
*
В душе нашей рабства остатки
толкают к покорству и фальши:
душа, уходившая в пятки, –
уже не такая, как раньше.
*
Жизнь российская густая
взгляду внешнему не рада –
ни вверху лихая стая,
ни внизу глухое стадо.
*
Пока не взорван шар земной,
пока шахид ещё в пути,
ты посиди, дружок, со мной,
и рюмки захвати.
*
Моё пустое верхоглядство
мне не мешает видеть срам
неисчислимых видов блядства,
Творцом дарованного нам.
*
В раздумьях я периодических:
зачем тяну я этот путь?
Нет сил душевных, нет физических,
и только умственных чуть – чуть.
*
Надолго выписал билет
нам Бог в земной бардак,
и вот качусь по склону лет
и не скачусь никак.
*
Забавно мне, что струйки строк
и рифмы спаренные эти
мне продлевают Божий срок
существования на свете.
*
Людям уже очень пожилым,
плюнув на опасности злословья,
хвастаться блистательным былым –
нужно и полезно для здоровья.
*
Я в жизни играл очень разные роли,
и всякой достаточно всячины,
чтоб горестно думать, какие гастроли
душе моей будут назначены.
*
Наш век – текучее движение
с рождения и до конца,
отсюда в нас преображение
фигуры, мыслей и лица.
*
Взошла румяная заря,
плывёт рассвет неторопливо,
и чувство, что живёшь не зря,
зовёт купить бутылку пива.
*
Весь день читал. Уже стемнело.
Пустой бумажный лист лежит.
Всё, что во мне когда-то пело,
теперь скрипит и дребезжит.
*
Помимо всех воспоминаний
хранится в памяти у нас
большой объём ненужных знаний
и мыслей крохотный запас.
*
Те, кто умней, добра не ищут,
а млеют в радостной готовности,
пока духовка парит пищу -
основу пышущей духовности.
*
Творец в порыве милости и благости
являет нам порой расположение:
страдания меняются на тягости,
а рабство – на всего лишь унижение.
*
Я стал податливее хмелю,
и чушь, как раньше, не порю,
я был дежурным по апрелю,
а нынче стал – по декабрю.
*
Старость у разбитого корыта
тоже прячет некую коврижку:
столько мыслей мной уже забыто,
что вполне хватило бы на книжку.
*
Искры наших шуток очень разны,
но всегда унынию помеха,
мы шутить особенно горазды,
когда нам по жизни не до смеха.
*
Я теперь там бываю в гостях,
ощущая повсюду в отчизне,
что отчизна стоит на костях
миллионов погубленных жизней.
*
Время залило холодными ливнями
наши костры с их высокими искрами,
очень уж были тогда мы наивными,
в равенство – братство мы верили искренне.
*
Так, похоже, и задумано Творцом,
чтобы чуть приподнималось покрывало,
и улыбка освещала нам лицо,
и слегка тем самым душу раскрывала.
*
Пока ещё почти неразличима
и ни на чей вопрос не отзовётся
та будущая дикая личина,
которой к нам фортуна обернётся.
*
На природе думать о природе
некогда учил философ некий,
я же лично думал об уроде –
губящем планету человеке.
*
Я с лёгкой на себя смотрю опаской -
похоже, перестал я быть собой:
о жизни стал писать я чёрной краской,
ни розовой уже, ни голубой.
*
И хотя в этом мире я долго прожил
и по разным постранствовал странам,
этот мир для меня остаётся чужим –
непонятным, жестоким и странным.
*
Я многого боюсь из-за присутствия
во мне гордыни пакостной моей:
я жалости боюсь, боюсь сочувствия
и злюсь, когда мне в уши льют елей.
*
Всё в нашей жизни строго предначертано
и вольной воли слабо проявление,
когда же предначертанность исчерпана,
даруется свободное дряхление.
*
Создатель беседует с нами
на сленге божественных жестов:
циклоны, торнадо, цунами
слышнее и внятнее текстов.
*
Увы, но нету свыше дуновения
в моих стишках: куда ни погляжу,
везде следы чужого вдохновения
стыдливо и угрюмо нахожу.
*
Живу я очень уж растительно
и, не пытаясь угадать,
смотрю на небо вопросительно:
за что мне эта благодать?
*
Всё, что написано пером
и Богу может быть приятно,
Харон уносит на паром
и доставляет аккуратно.
*
Есть несомненно у природы
какой-то список тайный свой:
те, кто лишал меня свободы –
подохли все, а я - живой.
*
В мире поровну горя и счастья,
бед и радостей, смеха и слёз;
очень глупо период ненастья
принимать навсегда и всерьёз.
*
Высоким духом не томим,
я виски пью и в ус не дую,
я был дурак, останусь им
и всем весьма рекомендую.
*
Земля раскроет нам объятья,
лафа засветит перьям прытким,
и наши мелкие собратья
нас обольют сиропом жидким.
*
Все силы положив на сочинительство,
и радость я испытывал, и муки,
а благо я творил или вредительство,
рассудят нечитающие внуки.
*
Каждый смертный умрет, как известно,
и душа остаётся одна.
Как бедняга живёт бестелесно?
Что умеет и может она?
*
Из-за светлых высоких фантазий,
воплощавшихся быстро и дерзко,
столько вылилось крови и грязи,
что запахли фантазии мерзко.
*
Когда живёшь совсем иначе,
чем современник твой любой,
то знак сомнительной удачи
висит незримо над тобой.
*
По жизни так легла моя дорога,
что разных я встречал интеллигентов,
и было среди них довольно много
надменных двухяйцовых импотентов.
*
Таская возраста вериги,
но в жизнь упрямо влюблены,
мы, как истрёпанные книги,
ума и пошлости полны.
*
По сути нам любой поэт
одно и то же говорит:
весьма прекрасен Божий свет,
но всюду тьма царит.
*
Моя житейская повадка,
мои замашки и привычки
творят иллюзию порядка
в моей душе, залётной птичке.
*
Словесные плету я кружева,
на мир кидая сумрачные взоры,
а муза – постарела, но жива –
бранит меня за вялые узоры.
*
Едва развеется мираж,
сей миг на месте том
душе является муляж,
эрзац или фантом.
*
Был век бездушен и жесток,
но я – и с тем умру -
хвалю и славлю свой шесток,
берлогу и нору.
*
Усохла напрочь суета,
легко душа сдалась остуде,
бурлит густая пустота
в моём мыслительном сосуде.
*
Ноздря к ноздре и ухо в ухо
бегут соратники по хворям,
а возле финиша старуха
ждёт, сострадая вдовьим горям.
*
Практически к любой зловонной луже
легко мы привыкаем и живём,
уверивши себя, что жили б хуже,
в соседний перебравшись водоём.
*
Когда бы не мысли о пьянстве,
я мог бы с умом и сердечностью
пространно писать о пространстве
с попутно простёршейся вечностью.
*
Сегодня проснувшись немыслимо рано,
я долго лежал и смотрел в потолок;
в душе разболелась какая-то рана,
а с чем она связана, вспомнить не мог.
*
Восторг сочинителя вовсе не прост,
упрямы слова, а не кротки,
то рифму никак не ухватишь за хвост,
то мысли – подряд идиотки.
*
Не гневи, подруга, Бога,
а воздай по чести:
жить осталось нам немного,
но зато мы вместе.
*

Добро и зло в единый текст
сошлись так выразительно,
что нынче мне смотреть окрест
смешно и омерзительно.
*
Пусть объяснят нам эрудиты
одно всегдашнее явление:
везде, где властвуют бандиты,
их пылко любит население.
*
Пророки, предсказатели, предтечи -
никто единым словом не отметил,
что сладостные звуки русской речи
однажды растекутся по планете.
*
Когда болит и ноет сердце,
слышней шептание души:
чужим теплом довольно греться,
своё раздаривать спеши.
*
У жизни нет предназначения,
а стало быть, и смысла нет,
а есть лихое приключение
на несколько десятков лет.
*
Полезно думать о добре,
ко мне вернулось вдруг везение,
и сочинилось в декабре
стихотворение весеннее.
*
О подвигах в запале вспышки гневной
всё время мы читаем или слышим;
подвижничество жизни ежедневной
по мужеству стоит намного выше.
*
В духовность не утратили мы веру,
духовность упоительно прекрасна,
но дух наш попадает в атмосферу,
а это ей совсем не безопасно.
*
Все мы безусловные калеки,
злоба на душе у нас и лёд,
и мечта о новом человеке
много крови в будущем прольёт.
*
Я в память мою погрузился намедни –
для книги нужна была сведений каша,
но всюду толпились нелепые бредни,
наветы и слухи, туфта и параша.
*
За душу, мне когда-то данную,
уже незримый бой кипит,
и слышу я то ругань бранную,
то шелест крыл, то стук копыт.
*
Покой житейский неустойчив,
отсюда пьянство и бессонница,
едва нальёшь, ремонт закончив,
опять покой трещит и клонится.
*
Познав безумную горячку
эпохи войн и революций,
народ российский выбрал спячку,
даже во сне боясь проснуться.
*
Такая мне встречалась красна девица,
что видел я по духу и по плоти:
в ней дивная изюминка имеется,
не раз уже бывавшая в компоте.
*
Врач – сотрудник телесной охраны,
а душа – это нечто иное,
и промыть нам душевные раны
в состоянии только спиртное.
*
Версии, гипотезы, теории
спорят о минувшем заразительно,
истинную правду об истории
знает только Бог. Но приблизительно.
*
О чём бы ни базарили витии,
надеясь популярности добиться,
а жизни и судьбы перипетии
текли, не замечая их амбиций.
*
Во мне живёт густое, плотное,
по самой сути безотрадное,
глухое чувство, что животное
я очень стадное.
*
Никто нас равнодушию не учит,
в него ныряют, как под одеяло,
а тех, кого чужое горе мучит,
ничтожно мало.
*
Чуть выпил я, и думал в час вечерний,
что странно, как еврей со смертью дружит,
что мы – творцы религии дочерней,
которая убийцам нашим служит.
*
Сотрутся звуки нашей речи,
но внуки вникнут в суть явления:
мечту всего сильней калечит
процесс её осуществления.
*
Забавно мне крутое вороньё,
которое политику вершит:
когда твоя профессия – враньё,
дерьмо сочится прямо из души.
*
Подобно всем я жил бегом,
как будто рвался на вокзал,
и всё, что делалось кругом,
я очень поздно осознал.
*
Со страхом вижу я грядущее:
мир дышит хрипло и неровно,
остервенение растущее
не может кончиться бескровно.
*
Видно, это свыше так решили,
ибо парадокс весьма наглядный:
чтобы делать глупости большие,
нужно ум иметь незаурядный.
*
Земное благоденствие вкушая,
клубится человеков толчея,
все заповеди Божьи нарушая,
но искренне хвалу Ему поя.
*
Мы все – особенно под мухой –
о смерти любим чушь нести,
кокетничая со старухой
пока она ещё в пути.
*
Чуть выпьешь – и приятно едет крыша,
к заветным обращаюсь я мечтам:
ужели не найдётся где-то ниша,
чтоб маленький мой бюст пылился там?
*
Со многими дружа, я никого
не звал пускаться в подвиги отважные,
поскольку все они до одного
герои очень были бы неважные.
*
Я старился, нисколько не взрослея –
ни ум не обострялся мой, ни бдительность,
что стыдно и позорно для еврея,
которому пристойна рассудительность.
*
Сменилось легковесное порхание
тяжёлой стариковской хромотой,
храню я только лёгкое дыхание,
с упрямой изъясняясь прямотой.
*
Одно из, по-моему, главных
земных достижений моих –
сейчас уже мало мне равных
в искусстве разлить на троих.
*
Немало проживя ночей и дней,
на лире я рассеянно бряцал,
и сроду я никчемности моей
не отрицал.
*
Люблю я память лет наивных,
эпоху клёкота петушьего,
когда ко мне от девок дивных
обильно лилось равнодушие.
*
Я часто думаю о смерти,
поскольку жизнь весьма ценю,
а смерть означена в десерте
земного нашего меню.
*
Не зря стучит моя клавиатура,
настанет час, неведомо какой,
и тихая чувствительная дура
заплачет над какой-нибудь строкой.
*
Печально покрутившись так и сяк,
я вижу сквозь магический кристалл,
что мой родник не полностью иссяк,
однако быть фонтаном перестал.
*
Настолько много мыльных пузырей
надули мы надеждами своими,
что где-то, очевидно, есть еврей,
который наши души лечит ими.
*
И вот я до чего за целый день
додумался своим умом невежды:
смирение и кротость – просто лень,
одетая в удобные одежды.
*
Читаю предпочтительно о древности
и в этом увлечении не каюсь,
от мерзких дуновений современности
я кашляю, чихаю и сморкаюсь.
*
Сболтнёшь по пьяни глупость ненароком,
смеются собутыльники над ней,
а утром просыпаешься пророком –
реальность оказалась не умней.
*
Я зекам в лагере - прошения
писал о пересмотре дел,
к литературе отношения
мой труд нисколько не имел.
Но я был счастлив.
*
В державе, где централен мавзолей,-
апатия, усталость, безразличие;
Россия нынче спит, и снится ей
недавнее зловещее величие.
*
Двух устремлений постоянство
хранит в себе людское племя:
страсть к одолению пространства
и страсть к покою в то же время.
Tags: Губерман, с днём рождения!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments