Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:
Facebook, Ян Каганов

"Мы с родителями были в отказе с шестидесятых. После Шестидневной войны несколько лет вообще почти никого не выпускали. Тогда я с тремя друзьями поехал из Кишинёва в Москву подать жалобу на нарушение наших гражданских прав в приёмную ЦК КПСС. Мы приехали, нашли эту приемную и каждые полчаса пытались подать жалобу. Но её не принимали. Вдруг видим - сидит мужчина и читает книгу на иврите. Оказалось, он из московских отказников и тоже пришёл подавать жалобу. Досидели мы до закрытия приёмной, выгнали нас оттуда, и он говорит, мол, поехали вместе отсюда, чтоб нас поодиночке не изуродовали. И уехали мы куда-то под Москву, к хабадникам. Переночевали, вернулись утром в приемную, проторчали там весь день - не принимают наши жалобы. Вечером москвич отвёз нашу четвёрку ночевать к Иде Нудель. В 11 вечера стук в дверь - милиция. Мы держим дверь и ключ в замке и кричим: "У вас ордер есть?" - "Нет". "Тогда по закону с 10 вечера до 7 утра вы не имеете права врываться в квартиру без ордера".

Ушли. В семь утра вернулись, задержали нас. Я спрашиваю, за что. За нарушение паспортного режима, отвечают, вы три дня живёте в Москве без прописки. Я говорю, нет, мы два дня в Москве, вот билеты на поезд, на котором мы приехали. А они говорят, что у них есть свидетели, что мы три дня в Москве - есть с кем спорить? Отвезли нас в спецприемник, переночевали мы там, и оттуда уже нас отправили на вокзал и посадили на поезд в Кишинев.

Потом моих родителей отпустили, а нам с женой отказали. Выгоняли меня с каждой работы после трёх дней, её исключили из института за два месяца за госэкзаменов. Потом посадили меня на 15 суток за нарушение общественного порядка - мы с друзьями ходили по Союзу журналистов и в каждой комнате оставляли письмо о том, что работавший там еврей отказывает подписать сыну разрешение на выезд. Вот после этого я, наверно, надоел органам, и они нас отпустили. И мы за неделю с женой на девятом месяце беременности сбежали, так что в январе 74-го мы уже приземлились в Бен-Гурионе".


Это он рассказывает мне сейчас в маминой кухне. Весело и с улыбкой. А его жена сидит в гостиной. Когда её исключали из мединститута за два месяца до госэкзаменов, её подругам-еврейкам, с которыми она отучилась шесть лет, предложили выступить на общем собрании и заклеймить изменницу Родины. Они все, как одна, отказались. Двоим из пятерых зарезали красный диплом, ещё двоим испортили уже полученное распределение. Зато и через 43 года после того собрания они ездят друг к другу на юбилеи, свадьбы детей, брит-милы внуков и вот, увы, на первую шиву. Приехать в будний день не получается - все они ещё лечат людей. Поэтому они примчались утешить маму в субботу с домашним ещё теплым пирогом "лейких".

Это "мамины девочки". Я их знаю, наверно, со дня своего рождения. Я помню, как в их студенческой компании появлялись хорошие еврейские молодые люди, с которыми они живут уже больше сорока лет. Лечили там, каждая, в свой черёд, приехала сюда, пробилась и лечит здесь. До сих пор. Не сидеть же на пенсии, когда ещё есть силы, а твои знания так нужны больным...
Tags: биография, мой Израиль, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments