Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Category:
ВИТЯЗЬ В ЕВРЕЙСКОЙ ШКУРЕ.
Автор - Наум САГАЛОВСКИЙ.

(из грузинского эпоса)

Вы когда-нибудь бывали
на проспекте Руставели
в нашем городе Тбилиси,
где центральный гастроном?
Там в отделе «Соки-воды»
разговор, как звук свирели, –
гости солнечной столицы
угощаются вином.

Там конец и там начало
всех дорог пересечённых!
Дальше так идёт – аптека,
магазин готовых брюк,
а за этим магазином –
поликлиника учёных,
там лежит мой шурин Гога –
академик всех наук.

Для него профессор Шварцман
не жалеет витаминов,
потому что шурин Гога
знаменит на весь Кавказ!
Он был член-корреспондентом
по продаже мандаринов,
очень нервная работа –
вызывает ишиас.

Дальше – банк, а в банке деньги, –
что вы, денег не видали?
Вы себе идите мимо,
там дежурят сторожа.
А напротив, за забором,
где цветут кусты миндаля,
небольшой кирпичный домик,
три-четыре этажа.

Кто прописан в этом доме –
не хочу совсем хвалиться.
Вы спросите у прохожих,
вам ответят, не тая:
здесь живёт такой товарищ –
Датико Сихарулидзе.
Датико Сихарулидзе,
извиняюсь, это я.

Там привязана собака,
так что вы смотрите в оба!
Осторожно, не помните
пышный куст китайских роз.
Заходите, между прочим,
говорите «гамарджоба»,
я вас встречу у порога
и скажу «гагимарджос»!

Нам за дружбу как не выпить?
Это путь к добру и славе.
За прекрасных наших женщин,
чтобы им жилось легко!
Мы подружимся немного
за бутылкой «Саперави»
и споём простую песню
под названьем «Сулико».

Потому что наша дружба
выше самых крупных денег!
Я вам дам жасмин понюхать,
подарю лавровый лист.
Если выйдет из больницы
шурин Гога, академик, –
говорить красивых тостов
он большой специалист.

Заночуйте в этом доме,
мы вас с Гогой очень просим!
Погуляете по саду,
от калитки к гаражу.
Но в подвал не заходите –
там сидит еврей Иосиф!
Почему сидит в подвале –
я сейчас вам расскажу.

Я летел в Москву однажды
самолётом из Тбилиси,
рейсом восемьдесят восемь,
взял заранее билет,
мы уже совсем взлетели
и ушли в такие выси,
где один орёл летает,
а других животных нет.

Воздух дует, всё в порядке,
стюардесса – как цветочек,
синеглазая блондинка,
очень русский колорит.
Вдруг выходит из кабины
ихний самый главный лётчик,
и становится в проходе,
и сурово говорит:

«Дорогие пассажиры,
дамы, дети и младенцы!
Если в нашем самолёте
есть враги СССР,
или бывшие махновцы,
дашнаки, белогвардейцы, –
пусть поднимутся сейчас же
для принятья срочных мер».

Датико, – сказал я тихо, –
волноваться нет расчёта,
дашнаки, белогвардейцы
не касаются к тебе.
Их теперь, наверно, ищут,
чтобы сбросить с самолёта,
это новые проделки
дорогого КГБ!

Все сидят не шелохнувшись,
как последние бараны,
и никто не встал, конечно,
только слышно «шу-шу-шу».
Говорит сердитый лётчик:
«Может, есть тут хулиганы?
Поднимитесь, ради Бога,
я, как братьев, вас прошу».

Посмотрели, оглянулись,
повытягивали шеи, –
хулиганов тоже нету,
не летят в такую высь.
Бедный лётчик чуть не плачет
и кричит нам: «А евреи?
Есть евреи в самолёте
или все перевелись?..»

Тут один из пассажиров
поднимается несмело,
небольшой, невзрачный, лысый,
лет, наверно, пятьдесят,
он встаёт и заявляет:
«Это всё не ваше дело!
Я еврей, но, между прочим,
я ни в чём не виноват».

Лётчик сразу оживился,
прекратил свои замашки,
как-то весь приободрился,
совершенно стал другим.
Он прикладывает руку
к синей форменной фуражке
и серьёзно произносит:
«Слушай, шеф, куда летим?»

У невзрачного еврея
всё лицо покрыли пятна,
он закашлялся, как будто
проглотил сухую пыль,
и сказал: «Товарищ лётчик,
поворачивай обратно,
мы в Москву лететь не будем,
мы поедем в Израиль!»

Я смотрю в окно и вижу –
самолёт крыло заносит,
наши славные пилоты
резко крутят колесо.
Я кричу еврею: «Слушай,
как тебя зовут? Иосиф?
Замечательное имя,
как у дедушки Сосо.

Ты пойди скажи пилотам,
пусть сейчас же перестанут!
Что ты делаешь, несчастный?
У тебя, наверно, жар!
Головой своей подумай –
у меня гвоздики вянут!
Что мне делать в Израиле?
Там не нужен мой товар!

Я прошу тебя, как друга, –
ты красив, умён, находчив, –
почему мужская дружба
для тебя не дорога?
Отвези меня в столицу
и лети, куда захочешь, –
в Израиль без пересадки
или к чёрту на рога!..»

И тогда еврей Иосиф –
вы, конечно, удивитесь –
он пилотам самолёта
приказал лететь в Москву!
Настоящий амханаги,
не еврей, а просто витязь!
Я ему обязан жизнью
столько, сколько я живу!..

…Мы продали все гвоздики
и вернулись на рассвете.
Только в нашем государстве
есть ещё плохой народ, –
распустили злые слухи,
напечатали в газете,
что какие-то евреи
угоняли самолёт.

«Датико, – сказал Иосиф, –
что мне делать, генацвале?
Это дело с самолётом
на меня бросает тень».
И теперь на всякий случай
я держу его в подвале,
но, конечно, навещаю
по четыре раза в день.

Только ночь на землю ляжет –
он гуляет на балконе.
Выйдет солнце, день настанет –
он на волю ни ногой.
Говорю ему: «Иосиф,
почему не пил мацони,
почему шашлык не кушал?
Обижаешь, дорогой!..»

Что Иосиф? Он песчинка
в нашей общей серой массе.
Но ещё настанет время,
превратится сказка в быль,
вдруг объявят: «Все евреи,
убирайтесь восвояси,
забирайте ваши вещи
и катитесь в Израиль!»

И тогда еврей Иосиф
гордо выйдет из подвала,
и оформит документы,
и уедет далеко.
Дам вина ему в дорогу,
чтоб беда не доставала,
и красивую гвоздику –
чтобы помнил Датико...

1980 г.
---------------------------------

Это стихотворение прислала мне Юна Гумин (по почте).
С благодарностью перепечатываю.

Ещё стихотворения Наума Сагаловского в моём журнале:

http://jennyferd.livejournal.com/6224951.html
Tags: Киев, Наум Сагаловский, мтацминда, поэзия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments