Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:
ВЕРА ОТ УМА!
Автор - Пётр ЛЮКИМСОН.


«Скажите, верите ли вы в Б-га? Верите?! Это правильно. Умный человек должен верить в Б-га!» – сказал мне как-то Анатолий Георгиевич Алексин. А дальше рассказал, что лично он пришел к вере после двух случаев в его жизни.

«Первый произошел, когда у моей мамы случился тяжёлый сердечный приступ. Я вызвал “скорую”, и приехавший врач лишь покачал головой и сказал, что нет смысла везти ее в больницу, – она не транспортабельна. “Лучше пусть умрёт дома, это случится через пять-шесть часов”, – добавил он. Я был вне себя от горя (по книгам Алексина легко догадаться, что мама была для него долгие годы главным человеком в жизни. – Прим. автора).

В полном отчаянии я позвонил Фриде Вигдоровой, которую в писательских кругах звали “Совершенно случайно”. Была у нее такая присказка: “Совершенно случайно я знаю, чем могу вам помочь...”

– Совершенно случайно я знаю, чем могу вам помочь, – сказала Фрида Абрамовна. – Как раз вчера в Москву из Питера для получения правительственной награды прибыл профессор Карл (Анатолий Георгиевич назвал тогда его фамилию, но я запамятовал. – Прим. автора), и он остановился у моих приятелей. Это один из самых выдающихся кардиологов мира и, кстати, кажется, большой ваш поклонник. Записывайте номер телефона!

Я позвонил незнакомому профессору, рассказал, что у меня умирает мама, а он и в самом деле оказался моим преданным читателем. Вдобавок выяснилось, что он находится в десяти минутах езды на такси от нашего дома.
– Если я приеду, вы мне книжку с автографом подарите? – спросил он по телефону.
– Если вы спасёте мою маму, я вам не только книжку, жизнь вам подарю! – ответил я.

Менее чем через полчаса он появился в нашей квартире. Чех по национальности, высокий, статный, моложавый, он был очень красив, и форма капитана первого ранга эту красоту ещё больше подчеркивала. Осмотрев маму, он позвонил знакомому врачу в больницу, и вскоре молоденькая медсестра привезла сумку с медикаментами, шприцы, стерилизатор.

– Успокойтесь! – сказал Карл. – Глупость вам сказали. Вылечим мы вашу маму. У вас тут натоплено, так что я с вашего позволения разденусь...

Он скинул китель и остался в одной майке. И тут я увидел у него на груди крестик. Для меня, воспитанного убежденным атеистом, это было настоящим потрясением.
– Простите, профессор, вы что, верите в Б-га? – спросил я.
– Да, конечно. А как можно в Него не верить?! – откликнулся Карл, делая маме укол.
Через некоторое время он снова послушал ее через фонендоскоп.
– Ну вот, – сказал он удовлетворённо, – сердце вашей мамы начало биться получше. Хотя действительно была опасность, что оно остановится, так что я прибыл вовремя.
– А с чего оно может остановиться? – по-детски спросил я.
– Вы бы лучше спросили, почему оно вообще бьётся, – ответил профессор. – Нет, конечно, любой из моих студентов вам это в два счёта объяснит. Но лично я этого не знаю. Теоретически, если хорошо задуматься, оно биться не должно. То, что наше сердце работает – это самая большая загадка природы. И, думаю, без Б-га объяснения этому нет.

Второй случай произошел в санатории Союза писателей, куда я уговорил поехать со мной отдыхать Льва Давидовича Ландау, с которым близко дружил, На пляже в один из дней мы оказались рядом с «братьями Тур» – были когда-то такие драмоделы. На самом деле братьями они не были, настоящая фамилия одного была Тубельский, а другого – Рыжея.

Лежа на топчанах, они громко рассуждали, как смешно в наши дни верить в бога и что хорошо написать пьесу, которая клеймила бы тех, кто в это ещё верит.
– Простите, – приподнялся со своего места Ландау. – А вы что, не верите в Б-га?!
– Смешные вопросы задаете! – рассмеялся Тубельский. – Как может образованный человек в наши дни верить в бога?!

После этих слов Ландау вдруг резко поднялся, бросил мне “Пошли отсюда!” – и зашагал с пляжа. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Он был явно зол.
– Лёва, в чём дело? – спросил я на ходу. – Что тебя так распалило?
– Терпеть не могу человеческого невежества, да еще с таким апломбом! – ответил он. – Люди сами не знают, что мелют!
– А ты что же, веришь в Б-га?!
– Ну, в бога, который сидит на облаке и следит за каждым из нас, я, само собой, не верю. Но вот в Б-га как Творца Вселенной верю однозначно! Физик не может в него не верить!

Я мгновенно вспомнил разговор на ту же тему с Карлом и подумал: если такие люди в Него верят, то кто я такой, чтобы отрицать Его существование?! И потом не раз убеждался: надо верить!»

Со времени того нашего разговора с Анатолием Георгиевичем прошло лет 15, но я помню его почти дословно – уж очень сочно он умел и, надеюсь, все ещё умеет рассказывать. Привести же его сегодня я решил, потому что надоело читать в интернете, как некоторые «афтары» с омерзительным апломбом клеймят «религиозное мракобесие», «религиозных фанатиков» и так далее. А заодно повторяют за братьями Тур их благоглупость, что современный образованный человек не может верить в бога, так как «наука давно доказала», «человечество идет вперед», «образование и религия несовместимы» и все такое прочее.

Лично я пришёл к убеждению – не к вере, а именно к убеждению, – что Б-г существует ещё в годы учебы в физматшколе, где все мои одноклассники мнили себя либо будущими новыми Эйнштейнами, либо, на худой конец, Фарадеями. Помню, фраза Ньютона – кстати, считавшего себя в первую очередь не физиком, а теологом, – что сама царящая во Вселенной гармония является лучшим доказательством существования Творца, поразила меня и врезалась в память на всю жизнь.

И уже потом, студентом, я оценил всю красоту и точность максимы Эйнштейна:
«Наука без религии – безнравственна. Религия без науки – слепа!»
Да и потом я не раз встречал весьма известных в своих кругах физиков, математиков, химиков, да и биологов, прекрасно совмещающих свои научные взгляды с глубокой верой во Всевышнего. И это кстати, в отличие от многих гуманитариев, среди которых мне чаще попадались антиклерикалы. Да и сейчас в Израиле на уроки Торы и молитвы в синагоги приходит все больше тех, кого принято называть «представителями русскоязычной научной интеллигенции».

Началось обращение израильской русскоязычной интеллигенции к религии, надо заметить, не вчера и не сегодня. Еще в 2005 году я попросил 20 известных русскоязычных жителей Израиля ответить на вопрос, верят ли они в Б-га. Среди опрашиваемых были, помнится, профессор физики Михаил Зениград, геофизик Лев Эпельбаум, математик Арье Мишне и многие другие. Почти все они заявили, что в той или иной степени верят в Б-га. Многие из них утверждали, что достижения современной науки и, особенно, последние прорывы в области компьютерных технологий не только не опровергают «гипотезу о существовании Б-га», но и, напротив, все больше и больше ее подтверждают. Возможно, именно появление таких технологий как раз и приближает нас к постижению Его сущности.

Помнится, героем одного из моих первых интервью в Израиле, сделанных вскоре после приезда в 1991 году, стал главный раввин Холона Мордехай Нахимовский. На вопрос, не пугает ли его и других религиозных такое количество свалившихся на Израиль неверующих евреев, он ответил: «А кто сказал, что вы – неверующие?! На протяжении десятилетий вы ничего не знали об иудаизме и о своем еврействе. У вас просто не было выбора между верой и неверием, и вот сейчас этот выбор появляется. Вы – “замороженное мясо”. Давайте подождём и увидим, что будет, когда оно “разморозится”. Пока рано о чем-то говорить, но, уверен, результат поразит многих».

Кстати, я думаю, что «разморозка» ещё не закончилась. Но она, безусловно, идет. И похоже, рав Нахимовский может оказаться прав.
Tags: тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment