Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:
Автор - Лиза ЮДИН.

Пять лет со дня ухода Ицхака Шамира. Статья написана в те чёрные дни. Для меня они действительно были чёрными. У каждого свои пунктики. У меня один из пунктиков - Ицхак Шамир.

ГОСПОДИН "НЕТ"

Я понимаю, более, чем почтенный возраст... Тяжело болел последние годы... И вообще человек смертен... Понимаю умом, а сердцем – никак... Такая боль...
И это не просто красивые слова потому, что принято об ушедших писать тепло и проникновенно. Я писала о нём и при жизни.

Image Hosted by PiXS.ru

Ицхак Шамир, премьер-министр Израиля.
15 октября 1915 года - 1 июля 2012 года.


«Вся моя жизнь, после того как я впервые покинул Ружаны много лет назад, была большим счастьем. Я счастлив, что был участником великих исторических событий, самым великим из которых, без сомнения, стало рождение еврейского государства в Эрец-Исраэль...».
Ицхак Шамир.

Он действительно выдающийся. И никто из сегодняшних до него и близко не дотягивает. Знаменитый ГОСПОДИН НЕТ. Мне посчастливилось дважды слушать его вживую, и через 20 лет я хорошо помню то потрясающее чувство правоты, уверенности, единения, охватывавшее всех его слушателей.

Один из самых знаменитых евреев ХХ века Ицхак Шамир – мой земляк. Родом из Ружан (Брестская область). И был тогда он Ициком Езерницким... Родители в молодости были активистами Бунда – в канун революции 1905 года в России немало еврейской молодёжи было увлечено идеями социализма. Но, как пишет в своих воспоминаниях Шамир, мать и отец довольно скоро и без затруднений стали приверженцами сионизма.

Ещё школьником, Ицхак Езерницкий собирал пожертвования для отъезжающих в Палестину. В этом смысле он был истинным сыном своего отца, о котором впоследствии напишет: «Прирождённый лидер, он в Ружанах возглавлял еврейскую общину... Две черты делали его необыкновенной личностью: безграничная терпимость и полное отсутствие какой бы то ни было пристрастности к кому-либо».

В 1932 году будущий премьер Израиля поступил на юридический факультет Варшавского университета, где и начал свою политическую карьеру в рядах «Бейтара». В Варшаве пробыл недолго: в 1935 году бросил учебу и уехал в Палестину. Его родители остались в Ружанах и погибли в Холокосте.

В Палестине Ицхак Езерницкий сразу же вступает в ЭЦЕЛЬ, боровшуюся против английского мандата, и меняет фамилию на Шамир, что в переводе с иврита означает «камень, которым обтёсывают камни». Новое имя как нельзя более соответствовало его характеру: он был жёстким и волевым человеком, знавшим только один способ доказать свою правоту – с оружием в руках. В 1940 году Шамир присоединяется к ЛЕХИ. После гибели Яира Штерна в 1942 году Шамир возглавил это формирование, взяв себе псевдоним Михаэль.

Его дважды арестовывали – один раз ему удалось бежать из тюрьмы под видом раввина, во второй раз его отправили в лагерь в Эритрее (Эфиопия), откуда он бежал в соседнюю французскую колонию Джибути, а затем во Францию, где попросил политического убежища. В Палестину Шамир вернулся лишь в 1948 году, когда было провозглашено еврейское государство, и снова стал одним из лидеров ЛЕХИ. В том же году после убийства в Иерусалиме посредника ООН по Ближнему Востоку графа Фолке Бернадотта, ЛЕХИ была запрещена указом Бен-Гуриона.

Затем был МОССАД. Через десять лет Шамир оставил службу в этом ведомстве, уйдя в отставку с поста заместителя главы МОССАДа.

Однажды он появился в штаб-квартире правой национальной партии «Херут», возглавляемой Бегиным, бывшим командиром ЭЦЕЛЬ и соратником Шамира по подполью. В том же году Шамир был избран в исполнительный комитет партии, а через пять лет стал его председателем.

В 1980 году, после ухода в отставку Моше Даяна, Шамир занял его место, став министром иностранных дел в кабинете Бегина. Пресса сразу окрестила Шамира «Господином «нет» за его программу трёх «нет»: «нет» – возврату Израиля к границам 1967 года, «нет» – созданию независимого палестинского государства, «нет» – возвращению арабам Восточного Иерусалима.

«Я чувствую себя больным каждый раз, когда слышу о территориальных уступках в Эрец-Исраэль», - так говаривал Ицхак Шамир в свое время, и сегодня об этом времени с тоской вспоминают тысячи и тысячи израильтян. Об этих «нет» сегодня с болью вспоминают все здравомыслящие люди, начиная от политиков и заканчивая рядовыми гражданами страны.

Звёздный час Ицхака Шамира наступил в октябре 1983 года, когда Бегин ушёл в отставку, оставив ему высший государственный пост. В качестве главы правительства деятельность Ицхака Шамира была, по мнению большинства, образцовой — продуманная повестка дня, канцелярия премьера действовала в полной гармонии. Он свёл к минимуму общение со СМИ. Его политика была последовательной. Он изъяснялся внятно и недвусмысленно. Присущее ему хладнокровие, уверенность в себе и способность принимать решения сформировались во время его подпольной деятельности и службы в МОССАДе. Шамира было невозможно запугать или заставить плясать под чужую дудку. «Шамир высечен из гранита», — сказал о нём Эхуд Барак, возглавлявший тогда Генштаб.

Шамир продолжил объявленный Бегином политический курс на сближение с США, способствовал прогрессу в отношениях между Израилем и СССР, занял бескомпромиссную позицию по отношению к арабским странам. Годы эти прошли в Израиле «под знаком Шамира».

Тогда и речи не могло быть о том, чтобы израильская армия штурмовала Дженин или бомбила Газу. Эти города находились под управлением израильской администрации, обеспечивавшей арабскому населению, среди прочего, нормальное функционирование систем образования и здравоохранения. В этих городах действовала израильская полиция. Да и блок-постов на дорогах, ведущих с Западного Берега в собственно Израиль, тогда не было. Во времена Шамира иранский президент не мог бы угрожать Израилю уничтожением, находясь в считанных километрах от нашей границы. В то время Южный Ливан представлял собой Зону безопасности, контролировавшуюся израильской армией и её союзниками из числа ливанских христиан, создавших собственную Армию Южного Ливана.

На выборах 1992 года Шамир уступил кресло премьера кандидату от Партии труда Ицхаку Рабину. Не последнюю роль в этом сыграли репатрианты из СССР, недовольные сложившейся ситуацией с работой и жильем. И скажу вам честно, меня до сих пор колотит от стыда при воспоминаниях о тех выборах...92-ой год. Только приехали. Ничего не знающие. Ничего непонимающие. Ничего не желающие знать и понимать, кроме своих личных проблем.

В выборе между взвешенной последовательной политикой и сладкими, но пустыми обещаниями изголодавшиеся по «сытой и здоровой» жизни социалистические советские евреи выбрали второе...

Весьма актуален сегодня еще один факт. В отличие от других премьер-министров Израиля, Шамир всегда жил скромно, всевозможным светским «тусовкам» предпочитал компанию старых товарищей по подполью. В 2001 г. деятельность Шамира была отмечена Государственной премией Израиля. В дни 90-летия Ицхака Шамира в газете «Маарив» появилась статья Йоси Бен-Аарона, проработавшего с Шамиром более десяти лет, — сначала в бытность его министром иностранных дел, а затем — когда он стал главой правительства. Бен-Аарон писал, что хотя Ицхак Шамир страстно желал установления мира, он не стремился попасть в учебники истории в ранге человека, урегулировавшего арабо-израильский конфликт. Вместо этого он сосредоточивал усилия на укреплении экономической, политической и оборонной мощи Израиля, придавая первостепенное значение алие и заселению евреями просторов Эрец-Исраэль. В беседах и с друзьями, и с врагами, — вспоминал Бен-Аарон, — Шамир не стеснялся подчеркивать тот факт, что Страна Израиля не может служить объектом купли-продажи. Он был убежден: лишь тогда, когда арабы безоговорочно убедятся, что путём террора и насилия от нас ничего не добьёшься, откроется путь к мирному сосуществованию двух народов. Шамир презирал позерство и внешний лоск, не наполненный содержанием и реальными достижениями. Предложения об организации опросов с целью выяснения уровня его популярности в народе он отвергал. И в этом был весь Шамир, полагавший, что политика должна определяться не рейтингами, а интересами государства.

«Все, как один, создают видимость, тратят время на переговоры между теми, кто не хочет, и теми, кто не может. Это представление надо прекратить. Иллюзии – вещь опасная, особенно на Ближнем Востоке. Нелепые мирные процессы быстро превращаются в кровь на улицах. Лучше уж правый и надёжный премьер-министр, как Шамир...», - из последних публикаций радикально левого интернет-сайта Walla.

Разочарование израильских левых в «мирном процессе» так велико, что они начинают тосковать по Ицхаку Шамиру. И что же вызывает у современных израильских левых ностальгию по Ицхаку Шамиру? Определённость и стабильность. А у правых?

Сегодня Нетаниягу, получивший тяжёлое наследство в виде заключённых его левыми предшественниками международных договоров и принятых на себя от имени Израиля обязательств, вынужден делать вид, что он пытается продолжить «политический процесс». У Шамира такая ИБД (имитация бурной деятельности) была невозможна – он изначально отказывался связывать Израиль какими-либо обязательствами такого рода.

Командир ЛЕХИ, наиболее радикальной еврейской организации, боровшейся за независимость Израиля, став премьер-министром, не изменил своих политических взглядов — открыто и в полный голос заявлял, что вся Эрец Исраэль принадлежит еврейскому народу и что он не уступит ни пяди. Не признавал существование палестинского народа, как особой этнической единицы, и пользовался только термином «арабы, живущие в Эрец Исраэль». Он строил еврейские поселения в Иудее и Самарии и в секторе Газы, несмотря на негодование международного сообщества и американской администрации. В его времена контакты с ООП и вывешивание её флага считались в Израиле уголовными преступлениями.

Сегодня мы можем только мечтать о восстановлении ситуации, существовавшей в годы его правления.
Tags: Авода, Иудея и Самария, Ицхак Шамир, Менахем Бегин, биография
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments