Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:
СОРОК ЛЕТ СПУСТЯ.
Автор - Пётр ЛЮКИМСОН.

23 ноября 2017 года, газета "Новости недели".

Image Hosted by PiXS.ru

Ровно 40 лет назад, 19 ноября 1977 года, в аэропорту им. Бен-Гуриона было не протолкнуться в буквальном смысле слова. Мой старый знакомый, ветеран израильской журналистики Йосеф Кац, стоявший в тот день трехтысячной толпе таких же журналистов, как и он, любил вспоминать, как переругивался с постоянно наступавшим ему на ногу англичанином, отпихивал локтем какого-то француза позади себя, норовившего устроить объектив своего "никона" у него на плече. И как он сам тоже кого-то толкал и кому-то наступал на ноги...

Боковым зрением Йосеф Кац заметил появление на летном поле Голды Меир и Шимона Переса, но они ему в тот момент были неинтересны. Он ждал Менахема Бегина, чтобы по его выражению лица прочитать, что именно тот чувствует в эти минуты, но лицо премьера казалось маской игрока в покер. В сопровождении министров и начальника генштаба ЦАХАЛа Моты Гура Бегин подошел к самой кромке летного поля. Часы показывали 21:00.

И вдруг это произошло. Огромный лайнер с надписью "Arab Republic of Egypt" и флагом с золотым орлом на борту с ревом опустился на помчался по посадочной полосе. Когда он остановился — буквально в нескольких метрах от членов правительства Израиля, — на поле установилась мертвая, звенящая тишина. В этой тишине к самолету подали трап, затем его дверь медленно открылась и... Прошло не меньше двух долгих минут, пока в двери показалась фигура смуглого усатого человека.


"Готеню! – простонал кто-то за спиной Каца. – Значит, это была не шутка!"

Это на самом деле было невероятно, в это невозможно было поверить, но это было — Анвар Садат, президент Египта и заклятый враг Израиля, спускался с трапа самолета в главном израильском аэропорту. Подойдя к Менахему Бегину, он протянул ему руку, и на лице израильского премьера впервые за последние полчаса появилась улыбка. Затем Садат протянул руку Эфраиму Кациру и стал обходить одного за другим членов правительства.

Дойдя до Ариэля Шарона, он задержал его ладонь в своей:

"Ты даже не представляешь, как я хотел повесить тебя на главной площади Каира!" —
сказал он, улыбаясь.

Точно так же он задержал в своей руке и ладонь Моты Гура.

"Как видишь, я не собирался вас обмануть",
— заметил он, давая понять, что находится в курсе внутренних споров в высшем эшелоне руководства Израиля.

Это был, безусловно, один из самых важных дней в новейшей истории Ближнего Востока. Сегодня, оглядываясь на четыре десятилетия назад, вновь понимаешь, как много значит роль личности в истории. И как же мало!

Визит Анвара Садата в Израиль был сюрреалистичным по всем статьям. Египет и Израиль на тот момент официально находились в состоянии войны, и всего четыре года назад еврейские и арабские солдаты пролили немало крови друг друга (хотя потери арабов были, конечно, несравнимо большими). Всего восемь месяцев назад Менахем Бегин возглавлял оппозицию и вроде бы не собирался идти ни на какие уступки арабам. Его победу на выборах в мае 1977 года израильские левые восприняли как трагедию, а во всем мире приготовились к новому витку обострения арабо-израильского конфликта. И вот вам! Менахем Бегин и Анвар Садат стоят рядом на еврейской земле и пожимают друг другу руки.

Готеню, сколько же у Тебя в запасе еще подобных шуток?!

* * *
... Те, кто утверждает, что Менахем Бегин в 1977 году решил поступиться принципами и совершил то, чего никто от него не ожидал, на самом деле просто плохо знакомы и с личностью этого выдающегося политика, и с тем, что происходило тогда в коридорах власти. Между тем, все было предопределено еще в 1967 году, когда накануне Шестидневной войны Менахем Бегин вошел в состав правительства как министр без портфеля.

19 июня 1967 года, спустя всего девять дней после окончания той войны, на секретном заседании правительства обсуждался вопрос о том, готов ли Израиль в обмен на полноценный мир с Египтом и Сирией вернуть этим странам все оккупированные у них территории? Среди тех, кто поднял руку за возвращение Синайского полуострова египтянам в обмен на мир, был и министр Бегин. Его позиция была принципиальной: он был уверен в том, что Израиль может достичь мира с арабами, сохранив за собой еврейские исторические земли. Поэтому тогда он голосовал за отступление с Синая. И поэтому же в 1970 году, когда встал вопрос о реализации плана Яринга, предусматривавшего полное отступление Израиля к границам 1967 года, Бегин вышел из правительства.

Многие израильские историки связывают исторический визит Анвара Садата в Израиль с американским посредничеством, с визитом Бегина в США, в ходе которого президент Джеймс Картер и его советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский поняли, что новый премьер Израиля – "джентльмен, с которым можно договориться".

На самом деле ни черта они тогда не поняли! Все началось чуть позже, в августе 1977 года, когда Менахем Бегин прибыл с официальным визитом в Румынию – единственную страну социалистического лагеря, поддерживавшую дипотношения с Израилем. В ходе беседы с Бегином президент Румынии Николае Чаушеску напомнил, что у него очень хорошие отношения с арабскими странами, и как бы невзначай заметил, что президент Египта совсем не против встречи представителя его страны с представителями Израиля. Бегин поднял брошенную ему перчатку и попросил Чаушеску стать посредником в организации такой встречи. И спустя несколько недель Моше Даян кружным путем, тщательно загримированный, прибыл в Марокко, чтобы попросить короля организовать встречу между представителями высшего руководства Израиля и Египта. Ответ поступил через пять дней: египтяне согласны.

Еще через несколько дней Моше Даян встретился с вице-премьером Египта д-ром Хасаном Тухами. Тот дал ясно понять, что Анвар Садат готов заключить полноценный мир с Израилем, но только при условии, что получит назад Синайский полуостров целиком, до последней песчинки. На второй встрече Тухами добавил, что если Израиль даст принципиальное согласие вести переговоры о мире на таких условиях, то не исключена и прямая встреча Анвара Садата с Менахемом Бегином.

И тогда в Иерусалиме решили пойти ва-банк. 10 ноября 1977 года канцелярия главы правительства Израиля опубликовала официальное заявление: если президент Египта Анвар Садат заинтересован в мире и ради его достижения решит прибыть в Иерусалим, он будет принят здесь как дорогой гость со всеми подобающими почестями. Это был одновременно и жест доброй воли, и своего рода провокация.

* * *
Надо заметить, что у этой встречи было много противников не только в Каире, но и в Иерусалиме. Начальник генштаба Мота Гур вовсе был убежден, что речь идет о ловушке, и настоятельно требовал не дать египтянам переступить границу Израиля. Однако 15 ноября в Каир было направлено официальное приглашение, переданное президенту Египта послом США. 17 ноября МИД Египта ответил согласием. А затем наступил то самый исторический день 19 ноября 1977 года, с которого мы начали.

20 ноября президент Египта выступал перед депутатами кнессета, и это тоже было небывалое событие, некая фантасмагория в прямом эфире.

"Во имя Аллаха, Всемилостивейшего и Милосердного, господин председатель кнессета, учитель мой и наставник, разрешите мне поблагодарить вас за эту возможность обратиться к вам. Прежде всего, я хочу сказать: мир вам и милосердие Аллаха! Да будет воля Его на то, чтобы пребывал мир со всеми нами, и на арабской земле, и на земле Израиля..." — так начал свою речь Анвар Садат.

В сущности, это было первое признание арабского лидера права еврейского государства на существование. Мир был главной темой его речи, и из нее следовало, что этот мир возможен. Думается, вряд ли нужно говорить о том, какие после нее грянули аплодисменты.

В тот день Бегин и Садат выглядели как лучшие друзья, и, казалось, между двумя лидерами и в самом деле достигнуто полное взаимопонимание. Ровно через день эта идиллия завершилась, и стороны приступили к трудным изнурительным переговорам, и это уже совсем другая история. Однако нельзя отрицать, что день 19 ноября 1977 года стал некой поворотной точкой, доказавшей, что невозможное — возможно, что заклятые враги могут договориться и привести свои народы к миру. Однако те, кто сегодня в Израиле говорит, что мир заключают с врагами, забывают добавить: "Да, но лишь с врагами, которые способны на столь же неординарные поступки, как некогда Анвар Садат".

Ни один арабский лидер пока последовать примеру Садата не решился. Да и в мировой политике я припомню ничего подобного.

* * *
Судьба обоих лидеров, как известно, оказалась трагичной. Анвар Садат был убит исламским фанатиком в 1981 году. Менахем Бегин, затравленный и доведенный до нервного срыва, уйдет с поста премьер-министра в 1983-м. Но мир, заключенный ими в 1979 году, не нарушается, хотя с тех пор в подписанном договоре, увы, было сделано немало подвижек. Говорю "увы", потому что подлинного мира между народами нет. Но мирный договор выполняется. Более того: именно мир между Израилем и Египтом дает надежду на то, что рано или поздно можно будет достичь благоденствия на всем Ближнем Востоке, причем на условиях, которых желал Бегин.

С другой стороны… Не стоит забывать, что с точки зрения ислама любая территория, которая когда-либо находилась под его властью, является неотъемлемой собственностью мусульман и рано поздно должна вернуться к ним. Поэтому опросы не врут: большинство египтян ненавидят евреев и Израиль, и наивно было бы полагать, что в Египте не вынашивают планы реванша. А те уступки, на которые в последние годы пошел Израиль в нарушение мирного договора 1979 года, позволяют превратить Синайский полуостров в отличный плацдарм для вторжения. Так что окончательные выводы делать рано...

http://www.isrageo.com/2017/11/23/sadat/
Tags: Египет, Менахем Бегин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments