Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Category:
ВЕЛИКАЯ ЖЕНЩИНА.
Автор - Юрий Фридман-Сарид.


Давно собирался рассказать о ней. Созрел вот...

Во второй половине 70-х я работал в Ленконцерте – рабочим сцены и осветителем. Первым секретарем ленинградского обкома КПСС был тогда приснопамятный товарищ Романов, произнесший знаменитую фразу «Мы не будем готовить кадры для Израиля!». Это был период алии 70-х, когда международное давление выжало-таки из СССР разрешение некоторому количеству евреев покинуть страну. Романовское изречение было истолковано партийными мудрецами верно и однозначно, и из ленинградских вузов начали окончательно вычищать немногих, правдами и неправдами пробившихся туда студентов-евреев. Я учился тогда в Корабелке; как рассказал мне староста группы, его уже вызывали в «первый отдел» и спрашивали с нажимом, не занимается ли студент Фридман «сионистской пропагандой». Предупрежден – значит, вооружен: я успел отчислиться из института сам, «по состоянию здоровья», и очередной «сионист» ушел неразоблаченным.

Около года ушло на то, чтобы закосить от армии «по психушке» – для очкастого задохлика в возрасте за двадцать и с «пятым пунктом» служба в СА была чревата, и весьма; эпопея с «психушкой» еще ждет своего описания. Найти какую-то пристойную работу с незаконченным высшим образованием, без специальности, – и при этом все с тем же «пятым пунктом» – было решительно невозможно. Как в открытую сказали мне в нескольких отделах кадров, где требовались лаборанты, курьеры и т.п.: «Молодой человек, ничего личного, но если вы уедете в Израиль – нам придется отвечать». Одним из немногих мест в Ленинграде, куда «инвалидов пятого пункта» брали на работу практически без ограничений, был Ленконцерт: без евреев советская эстрада просто не могла бы существовать.

Итак, дело было во второй половине 70-х – не помню точно, какой именно год это был, – и я работал на большом концерте в ДК им. Горького в честь 9 Мая, Дня Победы, для командования Ленинградского военного округа. Такие концерты именовались «правительственными» и создавали для руководства ощутимую головную боль: любая накладка – в отличие от аналогичной на обычном концерте – означала вызов «на ковер» и разнос, а то и взыскание по партийной линии. А состыковать в одном концерте выступления различных и многочисленных концертных коллективов и артистов было куда как непросто... Разумеется, в концертах такого уровня принимали участие звезды советской эстрады первой величины; в том концерте должна была выступать Клавдия Шульженко.

Зал был заполнен. Первые ряды отсвечивали золотистой чешуей орденов и медалей – там сидели генералы и полковники в парадной форме; кажется, была и пара маршальских звезд. За кулисами стояла обычная предконцертная толкотня: помреж давал последние указания, артисты уточняли последовательность выступлений, музыканты еще раз проверяли настройку инструментов, спешили в гримуборные костюмерши...

В одном месте, сбоку от кулисы, толпился концертный народ: там ожидала своего выхода на сцену Шульженко. Ей было уже за семьдесят, и специально для нее, чтобы не стоять на ногах, принесли из директорского кабинета большое кожаное кресло. Я подошел поближе.

В кресле сидела грузная, некрасивая старуха. Нет – старая женщина. Женщина...

От которой исходили совершенно удушающей силы волны. Того, что сейчас называется сексапильностью – магнетизм женской привлекательности с отчетливым эротическим оттенком. Наподобие каких-то возбуждающих, тяжелых и сладких духов – мускус, ваниль и сандал. Волнами.

Этот магнетизм затягивал, как в воронку, всех без исключения попавших в это поле мужчин, независимо от их возраста – включая, разумеется, и меня. Я отошел чуть назад. Картина впечатляла.

Мужчины – нет, самцы! – вились и гарцевали вокруг Шульженко, одергивая пиджаки, рефлекторно принимая красивые позы, пытаясь обратить на себя внимание. Ей что-то говорили, какие-то слова, комплименты... а она – она явно наслаждалась этим и флиртовала. Кому-то отвечала, на кого-то бросала взгляд, третьему отвечала изящным жестом руки. Молодые, красивые артистки – певички из хора, танцовщицы и другие – казались рядом с ней какими-то бесполыми существами, и, что самое удивительное, смирялись с ее превосходством и принимали его, как данность...

В это трудно поверить – но я был там и видел эту картину, и ощущал эти волны. Всем телом ощущал, всеми пятью или шестью чувствами. Грузная, некрасивая старуха. Царица...

И в тот же момент поверил я безоговорочно, что все легенды о многочисленных ее романах – о том, как из-за нее бросали семьи, стрелялись, сходили с ума – были правдой. Или могли быть правдой.

А когда с трудом, на отекших ногах, вышла она на сцену, чтобы наполовину спеть, наполовину продекламировать свой знаменитый «Синенький скромный платочек» – та же волна пошла от нее в зал. И расправили плечи, и приосанились – а потом зарыдали, не стыдясь, в голос седые полковники и генералы, закончившие войну лейтенантами и капитанами...

...Когда мне попадаются истории о легендарных женщинах, сводивших с ума всех встречных мужчин, – я знаю, что это не художественное преувеличение и не литературный образ. Одну такую Женщину я видел.

Клавдия Ивановна Шульженко.

Великая.

========
https://youtu.be/JOTaX0Ty0Ak

Tags: youtube, Юрий Фридман-Сарид, личность, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments