Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Category:

СУББОТНЕЕ ЧТЕНИЕ.

Facebook, Павел Белянский (Паштет).
26 сентября 2018 года.


Самое плохое в полетах на самолете то, что ты ни черта не понимаешь, как и почему вот это все вокруг тебя работает и не ломается.
Тоненькие перегородочки, отделяющие тебя от ледяного разряженного воздуха. Трясущееся крыло за стеклом иллюминатора. Ускользающее из-под тебя кресло в очередную воздушную яму. Пара тонн металла и пластика. Еще сотни килограмм легко воспламеняющегося топлива. Ещё какие-то провода, трубки, трубочки, ремешки, заклепки, болты, пакеты, курица или рыба, сумки, сумки, чемоданы, каталоги, бутылки из-под вина, вина больше нет, тележка с кофе дрожит и звенит в проходе. И ещё люди. Пассажиры. И члены экипажа тоже.

И все это почему-то летит в небе.
Высоко, сука, летит.
И не падает.
А должно упасть. Потому что не может столько разнообразного человеческого хлама быть тяжелее воздуха и в воздухе оставаться.
Но нет – летит, к всеобщему восхищению и ужасу.
И ты тоже летишь, ни черта не понимаешь, как так получается, и от этого непонимания боишься до икоты и судороги.


Сухопарый мужчина неопределенного возраста, с тихоокеанской плешью между волосяного редколесья за ушами и на затылке, сидел у иллюминатора и тоже боялся.
Самолёт ещё не взлетел, слегка гудел моторами, дожидаясь последних пассажиров у стекляшки «гейта». А мужчина уже боялся.
Он выпучил глаза, обхватил себя руками, вжал голову в плечи, собрал губы в куриную жопку и начал что-то бормотать, похоже, какую-то молитву. Молился мужчина, не открывая рта, отчего куриная жопа на его лице кокетливо виляла.

Молитва явно не приносила душе мужчины ни покоя, ни радости, ни маломальского прощения. Мужчина икнул и стал бледнеть, как-то снизу вверх, от шеи через уши и до кожаной макушки. Когда тихоокеанская плешь побелела целиком, из-под стыка обшивки в потолке самолета на мужчину вдруг капнуло.
Мужчина вздрогнул, оглянулся и даже предпринял попытку расслабить куриную гузку на своем лице. Но тут стюардессы начали свою привычную гимнастику в проходе самолета и под аккомпанемент голоса диктора с гипсовыми улыбками радостных мертвецов стали демонстрировать, как следует себя вести на борту самолёта, если вдруг что-нибудь всё-таки поломается.

Молчаливая пантомима стюардесс легко возвратила мужчину в ступор, плешь вновь посерела, и куриная жопка на лице завиляла активнее.
Стюардессы прошлись по салону, проверяя надежность фиксации пассажиров в креслах ремнями безопасности.
Самолет вздрогнул и порулил на взлёт.
И тут на мужчину снова капнуло.
Мужчина всполошился, поднял голову вверх и впервые за весь полёт открыл рот. Следующая капля из-под стыка обшивки в потолке самолета прилетела мужчине в рот.
Показалось, что именно так у мужчины во рту включается звук. Потому что мужчина глотнул каплю и тонко по-собачьи завыл, не спуская глаз с потолка над своей головой. Соседние пассажиры отшатнулись, но чёткая фиксация ремнями не позволила им убежать.
С потолка прилетела еще одна капля, а за ней еще одна, ударив мужчину в лоб и в глаз.
Мужчина икнул и перевел вой на октаву выше.
Пассажиры заерзали, оглядываясь на вой. Но в этот момент самолет выкатился на взлетную полосу, встрепенулся, будто сбрасывая с себя сонливость, и рванул вперед. Пассажиры вдохнули и напряженно замерли.
Самолет разогнался, оторвался от земли и, задрав нос в небо, стал набирать высоту.
В этот момент вместо капель из-под стыка обшивки на мужчину полилось тонкой струйкой.
Мужчина заорал.
Он заорал так, что соседняя женщина вскинулась и потеряла сознание.
Стюардессы, пристегнутые к своим местам, все с теми же гипсовыми улыбками пытались выглянуть в проход, но сделать ничего не могли – самолёт набирал высоту, а инструкция в это время разрешает стюардессам глупо улыбаться, но запрещает отстегивать ремни безопасности.
Самолет увеличил скорость, уходя ещё круче вверх и вбок.
Струйка из-под стыка обшивки превратилась в мощную струю, словно кто-то до отказа отвернул кран.
Мужчина кричал, вжав голову в плечи и обхватив себя руками. Струя хлестала, била мужчине в лысину, расплескивалась и кропила соседних пассажиров. Соседние пассажиры в немом ужасе загораживались от мужчины инструкциями по безопасности и каталогами дьюти-фри.
Мы летели в ад.
Моменту очень не хватало зубодробительной музыки.

Неожиданно самолет выровнялся. И так же неожиданно, будто по команде, на мужчину перестало лить и даже капать.
Кажется, мужчина не заметил никаких изменений, он продолжал кричать, правда, силы его оставили, и крик получался тусклый, без огонька, скорее сип, переходящий в стон.
Подошла стюардесса, уперла руки в бока.
- Ну? – стюардесса обвела строгим взглядом мокрого мужчину и перепуганных пассажиров, - и кто додумался пить во время взлёта?

Потом всех успокаивали, рассказывая что-то о конденсате, собравшемся где-то там, где ему и положено собираться, но выбравшем не тот путь на выход из того самого положенного места.
Мужчину переодели в летную рубашку и пересадили на место первого класса. Налили виски.
Сил сопротивляться авиационному гостеприимству у мужчины не было.
Tags: Паштет, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments