Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Category:
HАМ НЕ ДАДУТ БЫТЬ ФРАНЦУЗАМИ! НАС ЗАСТАВЯТ БЫТЬ ЕВРЕЯМИ.
Автор - Семён ВИНОКУР.

cайт "Еврейский мир", апрель 2019 года.

Сидим мы с моим другом Жаком, слушаю его рассказ. Жак не собирался никуда уезжать из Франции! Дитя Парижа, настоящий француз, хотя и еврей. Было у Жака и его жены Адели трое детей. Один из них, Лазар, вырос и уехал в Израиль служить в армии. Началась война, парня послали в Газу, и вот он позвонил, сообщил, что легко ранен, отдыхает в госпитале “Сорока”.

В доме началась паника, Адели заявила Жаку:
- Езжай и без сына не возвращайся.
Когда Жак приехал в аэропорт, выяснилось, что полеты в Израиль отменены. Неизвестно на сколько.
“Я в кассу, - рассказывает мне Жак. - Я их умоляю, говорю, ребята,
придумайте что-нибудь, может быть, чартеры какие-то есть, может быть, через Иорданию?! Вдруг слышу:
- Перебьешься.
Вот он, передо мной стоит, этот француз, неужели это он сказал.
– Это ты сказал? – спрашиваю.
- Я, - отвечает.
– Что значит - перебьешься? – спрашиваю.
- Это значит, что подождешь.
– Я к сыну лечу, – говорю.
– Тем более, - отвечает.
– Твой сын - убийца, - слышу женский голос.
Оборачиваюсь, стоит женщина, француженка, рядом с ней араб.
– Смерть убийцам, - произносит араб и скалится.
И вдруг справа слышу:
- Чтобы тебе почувствовать так, как чувствуют матери убитых вами детей!
И слева, тут же, - всех бы вас взять да сжечь!
Голова у меня кружится, знаю, раскручивается кампания против Израиля, но такое я слышу впервые. Вижу, идут навстречу два полицейских, я им кричу:
- Вы обязаны вмешаться, вот эти сволочи только что пожелали смерти моему сыну!
- Это правда? – они спрашивают.
И те им отвечают, - да, правда, мы не отрицаем, мы желаем смерти его сыну и всему этому народу. Потому что они убийцы! Ты представляешь, они это говорят в открытую! – рассказывает мне Жак.
А полицейские разводят руками, - ничего не поделаешь, мы живем в
демократической стране.
- Я оглядываюсь, - продолжает Жак, - я ничего не понимаю. И вдруг
встречаюсь глазами с молодым парнем, сразу вижу, наш, еврей. Он отводит глаза, подхватывает под руку свою девушкуи отходит. А за ним еще двое уходят. И я понимаю, они все слышали и не хотят вмешиваться. И такая меня злоба берет! Такая злоба!

И тогда я бегу к начальнику смены. Я врываюсь к нему в кабинет, меня никто не может остановить, кричу ему, - сволочи у тебя работают! А он мне так спокойно отвечает, - я во многом с ними согласен. Моего сына я воспитываю французом. И тут я понимаю, что начальник этот – он тоже еврей. А он и не отказывается. Говорит, - и дочь моя замужем за алжирцем, хороший парень. И вообще, говорит, выйди из кабинета и, как все, жди своего рейса. Если он будет, конечно. Не помню, как я вышел из кабинета, - рассказывает Жак, - я не мог говорить, веришь?! Слова не мог произнести. Я был унижен, убит, раздавлен. Я сел там, в углу, и первое, что вспомнил, это слова Амана. Я ведь с детства знал “мегилат Эстер” наизусть. Я сразу вспомнил: "Есть такой народ, который рассеян среди всех народов нашего царства”. - Это о нас, - подумал я. - “Легко уничтожить их” - Легко уничтожить нас, - подумал я. “Потому что они разрознены.” - Ненавидят они друг друга, - добавил я про себя. И подумал, - я ведь помнил это наизусть, с детства, но никогда не чувствовал, какая же это горькая правда!.. А тут вдруг мне дали это почувствовать, что это о нас, евреях!

И я замолчал на все эти два дня. Два дня я ждал самолета. Домой не ехал, сказал Адели, что боюсь пропустить рейс. Я тогда многое обдумал за эти две ночи. О том, что мы не родные совсем, разрозненные, что Аману ничего не стоит нас переловить и передушить, никто за друг за друга не вступится... Было горько это осознавать...

Но вдруг пришла мысль, это было в конце второй ночи, пришла мысль, которая перевернула меня. Я вдруг подумал: - А что же я такое?! Чем я от них отличаюсь, от евреев этих? И мне стало жутко. Я даже стал оглядываться, не видят ли меня. Потому что я добрался до сути. Я нашел в себе гада! Я вдруг почувствовал его так явно! Оказывается, он жил во мне все это время. Тот, кто хотел уничтожить евреев во мне, всех-всех, чтобы и духа их не было! Он жил во мне, этот Аман!.. Я вдруг понял, что нечего мне пенять на других. Я понял, я хуже их!

Я припомнил со всеми подробностями, как кричал на своего сына, когда тот решился ехать. Я кричал ему:
- Никуда ты не поедешь! Франция - твоя страна!
А он мне говорил:
- Папа, пойми, евреи должны быть вместе.
– Ты француз! – кричал я. - Зачем тебе этот Израиль!
А он мне отвечал:
- Папа, нам не дадут просто так быть французами! Нас заставят быть
евреями. Нас заставят быть вместе.

Я его не слышал. Я от него отвернулся тогда. Я про себя назвал его предателем, представляешь, своего сына я назвал предателем?!.. Руки не подал, вышел в другую комнату. Все это я вспомнил тогда, в аэропорту, сидя в углу, обливаясь потом от страха и от правды, которую открыл мне Аман. Я уже не ненавидел его, нет, я ненавидел себя. Спать не мог, ничего не слышал, не видел, чуть не пропустил свой самолет.

Когда прилетел в Израиль, дрожал, как заяц, потому что понял, что если что-то случится с моим мальчиком, в этом буду виноват только я. Я приехал в госпиталь “Сорока” и вдруг оказалось, что сын мой ранен в грудь, и это не легкое ранение, как он нам сказал.
Я бежал к его палате, подгибались ноги, я повторял - Прости меня, сынок, прости!.. Но когда вошел, он первый протянул ко мне руки, такой бледный, исхудавший, мой любимый мальчик, и заплакал. Этот герой из “Гивати” как ребенок заплакал и сказал мне:
- Как я теперь жить буду, папа?!..
– Да что ты говоришь, сынок, - я обнял его, а он говорит мне, - Алон меня вытащил, папа, а я его нет.
Оказалось, что друг его, Алон, тащил его под пулями сто метров, и пока тащил, ему перебило ноги, а он тащил, а потом, уже перед самым концом, когда уже добрались, когда уже несколько метров оставалось, пуля попала ему в голову. Он так и положил голову свою в крови на голову моего Лазара. Так он закрывал его до последнего...

С тех пор прошло немало времени. Вся семья Жака здесь, в Израиле. Лазар своего первого сына назвал Алоном. Сам он изучает медицину, хочет стать хирургом. А его папа, Жак, изучает со мной каббалу. И знает, что без Амана нам никак нельзя. Без антисемитов нам с собой не справится, нет. Такие уж мы народились. Они нас прессуют, объединяют, пробуждают в нас вопросы, которые не пробудились бы сами собой, спасибо им! Вопросы: кто же мы такие?
За что же нас так не любят? И что все-таки от нас требуют, ведь требуют же что-то? Что?!
И Жак уже знает, что. Жить не для себя, а для других. В единстве, а не в раздоре. В любви, а не в ненависти. Самим так жить и другим помочь.
Такая наша жизнь, и никуда от этого не убежишь. Да и если захочешь, не дадут. А недавно Жаку позвонил его родственник из Америки, начал рассказывать, что у них творится, сын в университет отказывается идти, оскорбляют, на кладбище могилу брата свастикой разрисовали, в его машине, прямо перед домом стекла разбили, вот что Трамп наделал...
А Жак ему говорит:
- Помнишь, Марсель, что в “Мегилат Эстер” написано? Разобщены они, евреи, - сказал Аман. - Одни за демократов, другие за республиканцев, их сейчас можно голыми руками взять. Ты слышишь меня, Марсель?
Марсель его не услышал, бросил трубку, а зря. К Единству нас гонят, всех-всех. И везде, даже в Америке. Мы с Жаком это понимаем, хорошо бы, чтобы и Марсель понял.

---------------------------

Семён Винокур - замечательный израильский кинорежиссёр и киносценарист, член израильской академии кино, лауреат международных кинофестивалей. Родился 1 февраля 1957 года, в Израиле с 1990 года.

Раньше у него был в Живом Журнале свой блог, но сейчас он, к сожалению, его не ведёт, блог заблокирован. С 2011 года успела перепостить десять его постов с текстами (тэг "Семён Винокур"). Некоторые повторю, в том числе под названием "Боль" - о прекрасном фильме Семёна Винокура "Йони" (2002 год).
Tags: Газа, Еврабия, Семён Винокур, Франция, левые американские евреи, мой Израиль, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments