Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:

ИЗ МОЕГО АРХИВА


Когда-то я перепечатала в своём Живом Журнале отрывок из статьи Владимира Бейдера "Память и месть" (журнал "Огонёк", 13 февраля 2012 года).

ПОЛКОВНИК ИЗ БАРАКА.
27 января войска 60-й армии генерал-полковника Курочкина захватили Освенцим. Самый страшный из комплекса освенцимских лагерей – Биркенау – взял полк Григория Елисаветского ...
Они увидели ряды бараков до горизонта, а между ними – припорошенные снегом трупы расстрелянных людей. Елисаветскому запомнилась мать, прижавшая к себе ребенка. Он зашел в барак, где на трехъярусных нарах в мертвой тишине валялись полутрупы. Теперь я понимаю, что он попал в барак доходяг. Всех, кто еще держался на ногах, эсэсовцы выгнали в «марш смерти» — заключенных лагерей в Польше с приближением советских войск в январе немцы пешком погнали в Германию. Кто не мог бежать – тех расстреляли тут же, во дворе. Большинство остальных умерло по дороге. А кому вообще было не встать – тех оставили подыхать в бараках.

- Товарищи, вы свободны, мы выгнали немцев, — прокричал Елисаветский по-русски.

Никто не шелохнулся.

Он повторил то же по-немецки.

Никакой реакции. Он понял: они не верят, боятся. Эсэсовцы в лагерях были склонны к розыгрышам перед расправой.

Тогда он перешел на идиш:
- Посмотрите! Я еврей, и я полковник Красной Армии. Мы пришли вас освободить, — и распахнул шинель, чтобы они увидели ордена на гимнастерке.

И людское месиво закопошилось, закричало на том же почти уже не жившем языке почти уничтоженного народа, поползло к нему.

Это была суббота – святой для евреев день – 27 января 1945 года.

Теперь его называют Международным днем памяти жертв Холокоста...

--------------------------------


Я посмотрела в Гугл. Елисаветский Григорий Давидович (1906-1988) родился на Украине, в пос. Новая Прага, что на Кировоградщине. С 1928 года служил в ОГПУ, уволен в 1938 году. С 1941 года в Красной армии, на фронте. С 24 мая 1944 года — командир 177-го армейского запасного стрелкового полка в составе 60-й Армии. 27 января 1945 года войска 60-й армии генерал-полковника Курочкина освободили Освенцим. Самый страшный из комплекса освенцимских лагерей — Биркенау — захватил полк Григория Елисаветского. Он же стал начальником гарнизона Освенцима, его первым советским комендантом.

В 70-ые годы - известный в Москве адвокат. Сотрудничал в журнале "Советиш Геймланд"- единственном журнале, издававшемся на идиш. Написал книги воспоминаний "Мы вместе сражались", "Лица и судьбы". Вышли в издательстве "Московский рабочий". Только где уж его воспоминания теперь прочтёшь! Впрочем, они есть в "Научно-просветительском Центре "Холокост", в отдельном фонде Григория Давидовича Елисаветского. Там хранятся также его семейная переписка и фотографии с траурных митингов в Освенциме. Вот нашла перепечатку его письма жене и дочери, написанного через неделю после освобождения Освенцима об увиденных ужасах, от 4 февраля 1945 года:



ПИСЬМО ПОЛКОВНИКА ГРИГОРИЯ ДАВИДОВИЧА ЕЛИСАВЕТСКОГО, ПЕРВОГО СОВЕТСКОГО КОМЕНДАНТА ОСВОБОЖДЁННОГО ОСВЕНЦИМА, К ЖЕНЕ И ДОЧЕРИ.

(сборник "Сохрани мои письма...", Москва. Центр и Фонд "Холокост").

4 февраля 1945 года.
«Моя Любушка, Ненуся!
Вот уже три дня как я тебе опять не мог написать. Но на этот раз причины необычные. Мало того, что мы в движении, так то, что я пережил за последние три дня, не поддается никакому описанию. За три с половиной года войны я видел много ужасов и кошмаров, но то, что я лично видел в Освенциме, этого нельзя было себе представить даже при самой невероятной фантазии. Представь себе город, вокруг которого устроено 9 лагерей, в которых в среднем 60–80 тыс. народа со всех стран мира. Но туда достаточно зайти, не только там быть, и увидеть этих людей, чтобы лишиться рассудка. Здесь было четыре печи (крематории), в которых ежедневно сжигали по 15–25 тыс. человек. В дни наибольшей нагрузки, когда не успевали в печах сжигать людей, их сжигали в таких специальных цементных ямах, куда людей бросали живыми. В этих ямах сжигали по 15 тыс. человек. Людей привозили сюда, якобы для санобработки, раздевали и вводили в такие подвалы, расположенные над печами, там все было устроено, как в душевой. Когда же подвал заполнялся от 1500 до 2500 чел., закрывалась дверь, и туда пускали газы. Через 10–15 мин. умерщвленных людей подавали наверх, где и сжигали в печах. При этом эти изверги рода человеческого заставляли сжигать свои жертвы из числа обреченных на смерть. Больше того – отца заставляли сжигать своих детей; сына – родителей, а потом и самих исполнителей сжигали. Еще сейчас там картина потрясающая. Везде валяется столько трупов, что я тебе передать не могу. Входил в барак, где лежит в ряд 400 живых трупов. Эти люди лежат несколько дней, и никто к ним даже не входил. Никто им не давал ни есть, ни пить, и они лежали и ждали своей мучительной кончины. Можешь себе представить, какой вой они подняли, увидев живых людей, в которых они сразу почувствовали своих спасителей. Сейчас развернут там госпиталь (наш), куда уже свезли 4000 чел., но это только капля в море. А если бы ты видела, что делалось с людьми, когда они увидели хлеб, они ноги целовали, они выли (буквально выли, а не плакали), как безумные. В лагере имеется детский барак. Когда мы зашли туда, мои нервы больше не выдержали, у меня сперло дыхание, и слезы меня начали душить. Туда свезли еврейских детей разных возрастов (близнецов). На них, как на кроликах, производили какие-то эксперименты. Я видел парня лет 14, которому с какой-то «научной» целью впрыснули в вену керосин. Потом у него вырезали кусок тела и послали в Берлин в лабораторию, ему же вставили другой кусок тела. Сейчас он лежит в госпитале весь в глубоких гниющих язвах, и ничего с ним сделать нельзя. По лагерю ходит красавица-девушка, молодая, но умалишенная. Я вообще поражаюсь, как эти люди, которых мы видели, не сошли с ума все. Да, если до сих пор мы освобождали лагеря смерти, то Освенцим можно по праву назвать «Главное назначение лагерей – массовое истребление людей, в первую очередь евреев, свозимых со всей Европы… Евреи уничтожены полностью. Город поголовного массового истребления неповинного народа». До 15 миллионов чел. они здесь истребили.

Ненуся, родуночная моя! Может, я не должен был тебе писать этого, но поверь, я не могу не поделиться с тобой. Четвертый день, как не ем, спать не могу. Я даже смеяться перестал. Я серьезно заболел. Как жаль, что я не обладаю даром слова и не владею пером. А то бы я все то, что видел, описал бы в печати, чтобы все читали, чтобы все знали, что такое немец, ибо до сих пор мы еще, оказывается, по-настоящему не изучили этих двуногих зверей. Теперь я только убедился, как бледно описывают в печати наши репортеры все ужасы и кошмары, чинимые немецкими зверями. Ведь если описать простыми словами то, что я видел, так люди бы, читая, рыдали».
Tags: Польша, Холокост
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments