Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Facebook, Timur Vaulin
ПРИКЛЮЧЕНИЕ


Мы с моей толстой задницей имеем солидный портфолио разнообразных приключений, которые я боюсь и ненавижу, а она притягивает. Мы славно куролесили в совместной нашей юности - я сдуру, она с еще большей дури - но, к счастью, без особых потерь или увечий. Наперсница моя и сейчас время от времени впадает в детство, не давая мне вянуть и стареть. Она без устали притягивает экстрим, черт бы его побрал, сублимируя его из любой полуподвижной рутины. У меня все время что-то происходит, просто ФБ - не место для хвастовства и жалоб сугубо бытового свойства. Я так считаю (и, видимо, заблуждаюсь).

Но сегодняшее приключение было особенным, и оттого заслуживает пересказа. Как раз потому, что сам я в нем - персонаж страдательный и пассивный. А у истинных героев нет имен. Точнее, есть, просто я их не потрудился запомнить.

Около полудня на своем коньке-горбунке приехал к родителям и пересел в их "кроссовер", чтобы вместе отправиться за покупками: отец после инсульта уже не водит, так что я теперь кручу обе баранки. Веду ее с наслаждением - такую сильную, послушную, комфортную. Классный автомобиль, банзай, самураи!


Миновали Сгулу по 40-му шоссе, и в приближении к следующей развязке Ярконим я вдруг услышал зловещий стук из-под капота. О, я хорошо знаю этот стук! Это дает прощальный салют всеми своими цилиндрами умирающий движок. Тем временем отказали тормоза и заклинило руль. Я каким-то чудом вытолкнул машину на обочину и не помню, как остановил. И тут из-под капота повалил дым. Я быстренько выволок наружу своих стариков, которые еще не понимали, что произошло, и отогнал их подальше. Из-под капота полез во все стороны огонь. И в этот момент я с тоской осознал, что не знаю, как и что надо делать дальше.

И вот стою я на обочине рядом с объятой пламенем машиной, дурак дураком, голова дезертировала на сторону задницы, и обе они оттуда с интересом наблюдают за оставшимися частями тела. Наверно, надо звонить пожарным, но я номер не помню, и сотовый не реагирует на прикосновения. Солнце в зените, экран черный, к тому же пот на него капает с лица. Красота!

И тут сама собой началась спасительная движуха. Первым подъехал мужик на мотороллере, оказавшийся пожарным по дороге домой. За ним - парамедик на мотоцикле, потом еще один мотоциклист - спасатель по армейской профессии. Из двух грузовиков водилы передали огнетушители, и ребята взялись за дело.

Третий мотоциклист сгонял в ближайший киоск и привез ледяной воды и десяток стаканов, чтобы всех напоить - жара египетская! Притормозила молодая женщина и предложила отвести родителей домой - и отвезла. Хотя ехала в противоположном направлении.

Еще один человек остановился и подошел с предложением помощи. Он оказался страховым агентом, который внятно, на пальцах объяснил, что следует делать дальше. И уже потом примчалась пожарная машина и погасила то, что не одолели огнетушители.

Все - пожарники, спасатели и просто проезжие - первым делом интересовались нашим самочувствием и предлагали отвезти в приемный покой, если что, или домой. Видимо, вид дятла с закопченой физиономией и двух беспомощных старичков вызывал-таки беспокойство. Последним притормозил броневик Управления тюрем, весь в решетках, начиная с лобового стекла. Изнутри поинтересовались нашим здоровьечком и предложили подвезти. Я поблагодарил и отказался.

Уже когда наше авто приняло свой окончательный вид, приехала полиция. Девушка в форме полицейского сапера сняла показания и поехала дальше по своим экстремальным делам. Наши спасители, убедившись, что опасность миновала, разъехались по своим делам. Я вновь остался один на обочине.

И тогда наступил час падальщиков. Из тягача-платформы, перевозившая легкий экскаватор, вышел водила-бедуин (вся строительная техника - бедуинская), молча деловито сфотографировал остатки машины со всех выслимых точек и так же молча отбыл. Не знаю, зачем ему это. Возможно, ржавеет на каком-то стойбище в Негеве угнанный у евреев "кроссовер". Теперь его снабдят чужим номером и впарят арабам в Галилее или вообще в ПА. Не знаю. Я со своими проблемами его не интересовал.

Потом приехал ворчливый араб-эвакуатор и со второй попытки сумел поднять машину на платформу. Отказался подбросить меня до городской черты и умчался в противоположную от нужного гаража сторону. То есть, вместо юга поехал на север. Подозреваю, затем лишь, чтобы не брать меня в кабину.

Ну ладно, у меня к нашим меньшинствам претензий нет. Потому что нет никаких ожиданий: они и по отношению к своим ведут себя так же, или хуже. Знают, ругают себя, иронизируют над собой - и все равно ведут себя по-свински. А вот поведением своих соплеменников я как раз тронут. И именно до глубины души.

Судите сами: это было не ДТП с пострадавшими, когда каждая лишняя минута может стоить кому-то жизни. Это, в общем, пусть и не заурядный, но все-таки всего лишь инцидент на дороге, когда все целы и более или менее в порядке. И тем не менее все эти люди сочли нужным взять паузу в своей, не сомневаюсь, весьма насыщенной жизни, чтобы делом и словом помочь попавшим в беду нам. И это была не только экстренная, но и рискованная помощь: машина вполне могла взорваться через пять-десять минут (уже потом я почуял запах разлившегося под днищем бензина).

Здесь не было места показухе, никто не распускал павлиний хвост и не играл на повышение самооценки. Просто так они воспитаны - в семье, в школе, в армии. На это они заточены. При всем своем неумеренном эгоизме (тоже следствие воспитания) и повышенной вздорности, средне-взятый израильтянин, особо не задумываясь, всегда придет на помощь попавшему в беду и не пройдет/проедет мимо. Поддержит оступившегося. Поднимет упавшего. Перевяжет раненого. Подвезет и солдата, и "авреха" (хотя, казалось бы...), да еще и накормит-напоит по пути.

В другое время и в иных декорациях мы вполне могли бы зацепиться языками с любым из моих спасителей по ничтожнейшему бытовому поводу и разойтись, дыша огнем. Могли схватиться не на шутку на какую-нибудь хрень - политическую тему, да хоть "Только не Биби" - до пены из носа, до драки, до гражданской войны на пальцах. Но стоит кому-нибудь из нас попасть в беду, помощь придет даже от самого далекого из ближниих.

Понятно, что корень такого отношения к ближнему - в религиозном миропонимании с его обязательными "мицвами", в столетиях общинно-племенной муштры, нацеленной на выживание народа. Даже если до многих - да хоть меня самого, - эти простые истины доходят в отраженном и многократно преломленном виде. Но, попав в эту молекулярную решетку сочувствия и взаимопомощи и прожив здесь достаточно долго, ты с удивлением замечаешь, что меняешься сам. Что сама эти животворящая среда способна проделать бреши в советской еще закалки коросте цинизма и равнодушия. "Они меняются!" - восклицали по сходному поводу герои "Соляриса" и "Зеркала для героя", хотя на самом деле менялись и сами.

После многих лет жизни среди израильских евреев я уже не могу оставаться инертной субстанцией. Мне уже не все равно! И неудобно как-то, совестно грести все только под себя и не делиться с ближним. А мы тут все ближние, ближе не бывает. И мои многождыюродные братья доказывают это каждый черный день. Мы не чужие друг другу. Это мое племя! На закуску - еще одно приключение, прошлогоднее.

Понесчастилось угодить в приемный покой госпиталя "Шиба" ("В десятке лучших больниц мира!" - каркают дрессированные вороны у парадного входа) с неизвестной медицинской науке хворью (это когда голова за пару часов превращается в тыкву для Хэллоуина, но ничего при этом не болит и не чешется). Пока меня исследовали и совещались с отечественными и иностранными светилами, наступила ночь. Оставаться ночевать я не хотел, тем более, что до дома два с небольшим километра. И я пошел домой. Да только не учел, что в этот час нет уже не только автобусов, но и такси, и вообще машин. К тому же села батарея в сотовом, так что и такси не вызвать.

И вот плетусь я по пустынной улице, едва волоча ноги после каких-то таблеток и уколов, и слышу позади звук приближающегося автомобиля. Однако машина остановилась сзади, рядом с одним из домов, и водитель, совсем молодой парень, подхватив пакеты, пошел к подъезду. Я чертыхнулся и заковылял в прежнем направлении. И вдру слышу сзади:
- Эй, мужчина, тебя нужно куда-нибудь подвезти?
- Спасибо, друг, мне тут пару километров пешком. Ты же домой вернулся? Отдыхай, я как-нибудь дойду.

И иду дальше. И слышу, как он возвращается к машине, заводит двигатель и догоняет меня.
- Садись, садись, я же вижу, что ты едва ходишь! Из больницы? Ну я же вижу!

Довез до дома, а когда я попытался расплатиться, категорически отказался брать деньги.
- Я твой должник! - говорю ему. - Как тебя зовут?
- Авишай. Знаешь что? Сделай для меня кое-что.
- Канечно, Авишай! Чем я могу быть тебе полезен?
- В следующий раз, когда увидишь, что какой-то человек, неважно кто, нуждается в помощи, не откажи ему в помощи. Договорились?

Мы скорее всего больше никогда не встретимся с этим Авишаем, а если встретимся, то не узнаем друга. Но знаете что? Что-то во мне сдвинулось в ту ночь. Я все время вспоминаю этого парня и выполняю данное обещание по мере сил. Не скажу, сколько и при каких обстоятельствах. Потому что это чужие приключения, а мне хватает своих.
Tags: мой Израиль, тексты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment