Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Category:
"Российская газета", 9 июля 2009 г.

С 6 июля в эфире канала "Россия", в прайм-тайм, демонстрировался документальный фильм "Подстрочник", посвященный великой переводчице Лилианне Лунгиной, сделавшей произведения выдающихся западных авторов частью жизни русскоязычных читателей. Фильм шел четыре дня и заставил говорить о себе. Ниже интервью корреспондента "Российской газеты" Сусанны Альпериной с режиссером картины Олегом Дорманом.

Российская газета: Олег, по одним данным Вы работали над фильмом "Подстрочник" 10 лет, по другим - одиннадцать

Дорман: Одиннадцать лет делали фильм, и еще год он пролежал готовый.

РГ: А как пришла идея его сделать?

Дорман: Я знал Лилианну Зиновьевну Лунгину, как и все другие, со своих пяти или шести лет, когда прочитал Карлсона. Для меня и моих друзей-ровесников книга Астрид Линдгрен в переводе Лунгиной стала одной из решающих в жизни. Потому что мир, который там описан, - это мир, где хочется жить. Другое дело, что когда мы повзрослели, то поняли, что Астрид Линдгрен описывала совсем не Швецию, а мир своей собственной души. Но все равно это определило какие-то понятия о том, что хорошо и весело, а что - нет. И, когда эту книгу читаешь в шесть лет - это совсем другое, чем когда потом перечитываешь.


20.48 КБ


Лилианна Лунгина и Астрид Линдгрен.

Уже во во ВГИКе моим преподавателем драматургии был Семен Лунгин - соавтор "Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен", "Агонии", "Жил певчий дрозд", автор "Розыгрыша" и так далее. Он меня и познакомил со своей женой, и постепенно мы подружились. Это для меня была большая честь.

Я сказал "постепенно", потому что ей не очень-то нравилось, что к ним домой приходили студенты, которые отвлекали мужа от работы. Но, тем не менее, мы стали друзьями. И как-то раз я ее попросил рассказать о своей жизни. И она рассказала. Это было потрясающе! И мы с Семеном Львовичем говорили о том, какой можно было бы о такой жизни сделать художественный фильм. Но, во-первых, никто бы никогда не дал деньги на такую дорогую работу. Во-вторых, никто бы не дал их мне - я был совсем начинающий режиссер.

Но позже я подумал, что фильм можно сделать документальный. В ответ на мою идею Лилианна Зиновьевна вначале очень удивилась, смутилась и сказала: "Нет". Прошли годы. И Семена Львовича не стало. Для нее почти кончилась жизнь. Она, кстати сказать, и прожила без него только два года. И вдруг она сама вернулась к тому разговору о фильме. Сказала: "А что если попробовать?". И я позвонил Вадиму Ивановичу Юсову, с которым мы до этого делали картину. Сказал, что у меня есть такая-то идея, я записал ее, почитайте, пожалуйста. Мол, мне, с одной стороны, очень неловко вам предлагать это, потому что денег нет никаких. А с другой стороны, как же мне вам это не предложить, когда мне кажется это таким существенным. Он прочитал и с ходу сказал: "Когда снимаем?" Знакомые киношники дали нам камеру "Бетакам" - на одну съемку две камеры, а потом все дни у нас была только одна. И Вадим Иванович с помощью четырех или пяти осветительных приборов совершил очередное чудо, как ему это свойственно. И мы начали снимать. В течение семи дней с утра и до вечера слушали этот ее устный роман…

РГ: А когда Лилианна Лунгина вам в первый раз рассказывала о своей жизни, сколько это времени заняло?

Дорман: Несколько дней. Она сказала, что раз от тебя не отвязаться, давай приходи к нам к завтраку, и мы будем вместе завтракать и беседовать. И я действительно несколько дней подряд приходил к завтраку, и она мне все это рассказывала. А Семен Львович - они, кстати, прожили вместе 49 лет - как любящий муж, знал ее биографию лучше, чем она сама. Он ее поправлял и говорил, например: нет, Лилечка, варежку ты потеряла не в шесть лет, а в семь...

РГ: А тут целую неделю она уже рассказывала все это на камеру?

Дорман: Да. Были я, Вадим Юсов и еще два человека - звукооператор и осветитель. Они - профессионалы - были так захвачены… Даже ее перебивали, чтобы сказать: "Да, да, у меня было то же самое". Или спросить "А вот вы помните?" И я как-то чувствовал по этой маленькой аудитории, что мы с Лилей не ошиблись.

РГ: После вы поднимали документы, архивы?

Дорман: Конечно. Расскажу одну маленькую историю. Она показательна по своей чудесности. Я приехал в Полтаву в краеведческий музей. Заранее из Москвы сказал, что могло бы понадобиться. Они все приготовили - золотые люди. Но не нашли гимназических фотографий начала ХХ века. А мне хотелось показать, как выглядели гимназисты и гимназистки той эпохи. Они говорят, мол, вы нас извините, дело в том, что в Полтаве были фашисты, и почти все архивы разгромлены и сожжены. Мы подумали, может, вам не так уж это необходимо. Но если нужно, дайте нам полдня и ночь, и мы попробуем поискать.

На следующее утро я прихожу рано, как договорились. Они выносят мне большую фотографию - единственную, которая сохранилась. Выпускной класс 1907 года. Я смотрю на него и вижу, что это выпускной класс Лилиной мамы, там ее снимок и фамилия. Мы просто потеряли дар речи. А если учесть, что на этой же фотографии была изображена ее одноклассница, которая потом оказалась в Париже (об этом идет речь в фильме), и я привез в Париж ее дочке и внучкам и правнучкам это фото, как тут не поверить в чудо?

РГ: Скажите, фильм так долго снимался именно потому, что вы работали с архивами или просто не складывалось?

Дорман: Никакого отношения к таким трудностям это не имеет. Это не первый мой фильм, и не третий даже, не четвертый. Я точно знаю, что его можно было бы сделать максимум за 8-9 месяцев. Но, поскольку съемки были во многих местах, в том числе за границей... Для бюджета обычного кинофильма это просто чепуха. Но для обычного человека - деньги неподъемные. По этой причине я стал обращаться к телекомпаниям с просьбой посмотреть материал и поучаствовать в создании фильма. Ровно этим я занимался 10 лет. Для короткого рассказа скажу, что ответ был всюду одинаковый: мы посмотрели дома, нам понравилось, но публике это не нужно.

РГ: И после этого канал "Россия" четыре вечера ставит фильм в прайм-тайм!

Дорман: Более того, после того как фильм был готов и пользовался у публики замечательной реакцией, я снова стал обращаться ко всем телеканалам. Везде тот же ответ: это публике не нужно. Фильм стал ходить по рукам, на дисках, самиздатом, и попал к Григорию Шалвовичу Чхартишвили, он же - Борис Акунин. Ему понравилось, он захотел попытаться помочь. И показал картину Леониду Парфенову, который тоже необычайно сильно откликнулся, позвонил мне и сказал добрые слова. Он пошел на канал "Россия", и через некоторое время мне позвонили и сказали, что хотят немедленно поставить эту вещь в эфир.
Tags: Подстрочник, Россия, личность
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    Рува, как ты знаешь, я была свидетелем судебного процесса невинно осуждённой Беллы Бельфер (12-14 лет назад) - свидетелем во всех его деталях,…

  • (без темы)

    Facebook, Michael Lobovikov Сегодня - Рош Ходеш сиван. Всем хорошего месяца! Нам необходимо чего-то хорошего. Но в том, что у нас так выглядит наша…

  • (без темы)

    Булат Окуджава. «Девушка моей мечты» В 1938 году мать Булата Окуджавы, Ашхен Степановна, была арестована и сослана в Карлаг. Ее муж Шалва…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments