Евгения Соколов (jennyferd) wrote,
Евгения Соколов
jennyferd

Categories:
ЯМЕЙ ПУРИМ. ДНИ ПУРИМА.
Вспоминания о докторе Гольдштейне הי’ד
Автор - Александр Шейнин (Аронин)


В тот год мы, наконец-то, перебрались из серо-асфальтового, «ультра-ортодоксального», «харедимного», иерусалимского Рамота Далет в поднебесную Бат-Айн, деревушку в Иудейских горах.
Поселились в вагончике-караване, стали вживаться в новую, озарённую естеством и духом, реальность ― в мир светлых, окрылённых, самоотверженных людей, в звуки и запахи ущелий, утренних туманов, прозрачных источников и сиреневых гор...

Бегство из психиатрической больницы «Тальбия», где я тогда специализировался, было вопросом времени: удушающая, пагубная, зловонная трясина этого околомедицинского заведения не оставляла мне шансов совмещать пребывание там с восторгом и вдохновением нового места. Ситуация с переездом напоминала глубокий вдох чистого воздуха, а струпья «Тальбии» и всё, что связано с ней, несомненно навсегда оставались за спиной. (см. Гибель Тальбии ― Тальбия, Тальбия ― Бат-Айн, мягкая посадка).

Доктор Сарна

Как и во многом другом, в профессиональном плане, в Бат-Айне немедленно открылись новые источники ― узнав о моём педиатрическом прошлом, местная медсестра тот час познакомила меня с главврачом «Национальной больничной кассы» «Леумит» д-ром Сарна, который, оценив меня чуть ироничным взглядом, сразу же предложил «попробовать»: «Зачем тебе эта «Тальбия», посмотри на себя, ты теперь поселенец, другая жизнь, другие заботы, нормальные люди, да и зарплата будет другой». Вероятно, он был хорошим психологом ― слова его запали мне в сердце, как когда-то монолог Ужа из горьковской «Песни о Соколе»:

«...А ты подвинься на край ущелья и вниз бросайся. Быть может, крылья тебя поднимут, и поживешь ты еще немного в твоей стихии».

С чуткого попустительства моего научного руководителя в «Тальбие» д-ра М. Р-ра, я стал частенько убегать оттуда на подработки в соседнюю поликлинику, вспоминая забытое, и готовя себе бегство с опостылевшего психиатрического поприща... Так д-р Сарна оказался моим добрым гением: прочитав как-то в Псалмах фразу «Сарну ми мишпатеха а-товим» ― (Отклонились мы от добрых Твоих Заповедей), я увидел в ней намёк: «Сарна (д р) от добрых твоих судов», что облегчило моё решение, о чём я НИКОГДА впоследствии не жалел и за что вечно благодарен и Б-гу и этому главврачу-администратору.

Окончательно уволившись из Тальбии, в январе 1994 г., я получил назначение педиатром в поселениях округа Гуш-Эциона, причём, дабы не упустить сей шанс, я схитрил, сказав, что якобы, имею машину, необходимую для работы… И так, до её приобретения, мне пришлось добираться на попутках даже в самые отдалённые поликлиники Нокдим, Маале-Амос и Мицад.

У Цвики Эноша ― тогдашнего секретаря поселения и наставника по Бат-Айну, я приобрёл старую «таранту» фирмы «Рено», («Рено» ― напоминало ивритское «рина́» ― радость). Так для радости и для смелости я украсил заднее стекло большим плакатом со стихами из Псалмов:
«...Ше ибоно Бейт а-Микдаш» ― «Да отстроится Храм...». Над рулём лежал «ХИТАС» (Книга Торы-Псалмов-Молитв), портретик Ребе и фотография прапрадеда моего Арье-Лейба...
A вскоре последовало предложение работы и в поселениях Хевронского Нагорья. Доктор Сарна продиктовал мне телефон ответственного врача того округа ― доктора Баруха Гольдштейна.

(Недавно ко мне на приём пришёл его сын со своим годовалым малышом ― внуком доктора Гольдштейна. Когда открылась дверь, ещё не зная фамилии вошедшего, я вздрогнул ― мне на мгновенье показалось, что вошёл сам доктор... ― так стал похож на него его сын. А ведь 20 лет прошло...)

Когда в назначенный час автобус привез меня в Кирьят-Арбу, на остановке меня встречал высокий бородатый, почти «иконописный» поселенец в типичных для этих краёв большой кипе и длинных цицит. Улыбаясь, он крепко пожал мне руку, представился: «Барух». Потом, хлопнув меня по плечу, отступил на шаг и, рассматривая с головы до ног, восторженно: «Вот так должен выглядеть еврейский врач ― с бородой, в кипе и с цицит!» Мы рассмеялись, разглядывая друг друга. Доктор Гольдштейн оказался «своим в доску». С первого мгновения он светился, озарял и заряжал энергией. «Ну, где бы нам поговорить спокойно обо всём?» ― сказал. И оглянувшись: «Пойдём-ка в иешиву, а заодно и помолимся вместе «минху»». Это было неплохим началом! Мы пришли в иешиву «Нир», забрались на верхние ряды почти пустого молитвенного зала и там, под сенью синагогальных сводов говорили о жизни, о святости места, о предполагаемой работе, о положении в стране, так немного познакомились.

Мы оказались одногодками, и у него, и у меня тогда было по четверо детей, даже жен наших звали одинаково. Разумеется, и корни его, как и мои, в Любавичах, только он вернулся на Святую Землю через Америку, а я прямиком из России.

продолжение и полный текст

https://z.berkovich-zametki.com/2018-znomer8-9-ashejnin/?fbclid=IwAR3Q0tvuegF9bRAZD-WORuGckYEUMucLO7aYxvKdv9i2-fUPs__8daFsoEc
Tags: Барух Гольдштейн, Хеврон, тексты
Subscribe

  • (no subject)

    Булат Окуджава. «Девушка моей мечты» В 1938 году мать Булата Окуджавы, Ашхен Степановна, была арестована и сослана в Карлаг. Ее муж Шалва…

  • (no subject)

    Сталин hot гепейгерт!" ("Сталин издох", идиш). Сталин издох 5 марта, а длинный день его похорон пришёлся на 9 марта 1953 года. Я, школьница с…

  • (no subject)

    В связи с предстоящей датой - 68 лет, как подох Сталин - отрывок из "Поэмы о Сталине". Автор - Александр Галич. Глава 4 Ночной разговор в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments