Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Женечка

МОИ ТЭГИ (TAGS)

Моему Живому Журналу в августе 2020 года исполнилось 15 лет. За долгие годы в нём накопилось много интересных разноплановых постов. Чтобы в них ориентироваться, есть благословенная опция - тэги (метки). Пользуюсь ими сама и своих читателей и гостей ЖЖ к тому же искренне призываю.

http://jennyferd.livejournal.com/tag/

Не пренебрегайте тэгами! Благодаря им систематизированы многие бесподобные материалы. Своими тэгами активно пользуюсь и часто сама поражаюсь, когда разыскиваю замечательные интереснейшие материалы, которые были размещены в Журнале за пятнадцать лет его ведения.

Друзья, не ленитесь оставлять комментарии. Это для меня важно!
Не наказывайте мой Журнал отсутствием комментов!
дерево

(no subject)

В связи с предстоящей датой - 68 лет, как подох Сталин - отрывок из "Поэмы о Сталине".
Автор - Александр Галич.
Глава 4
Ночной разговор в вагоне-ресторане.


Вечер, поезд, огоньки,
Дальняя дорога...
Дай-ка, братец, мне трески
И водочки немного.
Бассан-бассан-бассана,
Бассаната-бассаната...
Что с вином, что без вина -
Мне на сердце косовато.
Я седой не по годам,
И с ногою высохшей.
Ты слыхал про Магадан?
Не слыхал?! Так выслушай.
А случилось дело так :
Как-то ночью странною
Заявился к нам в барак
"Кум" со всей охраною.
Я подумал, что конец,
Распрощался матерно...
Малосольный огурец
Кум жевал внимательно.
Скажет слово и поест,
Морда вся в апатии,
"Был, - сказал он, -Главный съезд
Славной нашей партии.
Про Китай и про Лаос
Говорились прения,
Но особо встал вопрос
Про Отца и Гения".Collapse )
Женечка

(no subject)

Предыдущий сюжет с солдатом, играющим на скрипке, мне напомнил про пианино (или рояли) на станциях железной дороги. Сама видела их (конечно, до карантина) на двух тель-авивских станциях и в Хайфе, на Мерказ Кармель, в зале с билетными кассами.

Помните? Мы же всегда спешим, тем более на вокзалах, боясь опаздать на электричку. А тут вдруг звуки музыки, и невольно замедляется шаг, и мы смотрим, кто же этот смелый пианист, что сидит за клавиатурой. А им оказывался или солдат, едущий на базу, или просто молодой человек с одухотворённой музыкой лицом... Интересно, увидим ли мы вновь пианино (рояли) на станциях после восстановления движения поездов? А также встанут ли там на место книжные шкафы - помните? Подходи, смотри, бери книгу или клади прочитанную...
Женечка

(no subject)

"Евгений Евтушенко о своей национальности"
из книги "Волчий паспорт"

http://izbrannoe.com/news/lyudi/evgeniy-evtushenko-o-svoey-natsionalnosti/

"Когда в 1990 году моей маме Зинаиде Ермолаевне Евтушенко исполнилось восемьдесят лет, она продолжала работать газетным киоскером на углу проспекта Мира и площади Рижского вокзала.

Ее в тот день завалили цветами и подарками те люди, которые жили или работали вокруг и столько лет покупали из ее добрых рук газеты не всегда с добрыми вестями, что уже от нее не зависело.

Чуть на дольше, чем полагалось, остановился один троллейбус, и его водительница, обычно покупающая журнал «Крестьянка», подарила маме большой египетский цветок, похожий на фламинго из дельты Нила. Машинист скорого поезда преподнес бутылку ликера «Вана Таллин». Мясник из соседнего магазина передал целый мешок самых изысканных костей для маминой собаки Капы.

Остановился спецавтобус, из которого высыпали будапештские туристы, знавшие адрес маминого киоска из переведенной на венгерский поэмы «Мама и нейтронная бомба», задарили маму сувенирами, просили автографы.

Цветов было столько, что весь киоск благоухал, превратившись в оранжерею.

Но вдруг появились четверо коротко стриженных молодых людей, в черных гимнастерках, с поскрипывающими портупеями и холодными военизированными глазами.

Один из них, по возрасту годившийся маме во внуки, сказал, поигрывая казацкой витой плеткой:

— Когда ты наконец уберешься в свой Израиль, старая жидовка, вместе с твоим сынком-сионистом и заодно со всеми этими вонючими гангнусами-гурвицами?!

Мама, рассказывая мне эту историю, невесело вздохнула:

— Отвратительно было это слышать, особенно от таких молодых людей... А если бы я была вправду еврейкой — каково бы мне было тогда!

Потом она добавила:

— Я тебя не идеализирую, Женя, потому что слишком хорошо тебя знаю со всеми твоими прибамбасами. Но, глядя на этих чернорубашечников, я подумала: если эти подонки так ненавидят моего сына, то, наверное, он все-таки чего-нибудь стоит..."
parpar

(no subject)

08.07.2020
Наум Сагаловский. «Сны в летнюю ночь»
Памяти Мити Шкляного

Какие сны нам снятся по ночам?..

Мы юны, нам двенадцать с половиной,
мы с пионерской гордостью невинной
внимаем мудрым сталинским речам.

Мы сплочены в мужской суровый класс.
Ещё ни боли в сердце, ни колитов.
Вокруг полным-полно космополитов
с фамилиями вроде как у нас.

Мечта поэта — зимнее пальто!
Увы, обноски наши — вне сезона,
и жизнь проходит возле стадиона
и цирка под названьем «шапито».

Учителя нас мучают с утра,
погрязшие в контузиях и грыжах,
а в нашем классе — сразу двое рыжих,
мы называем их Амон и Ра.Collapse )
Женечка

(no subject)

Скопировано у френда philologist
10 ноября 2018 года.
--------------

Оскар Яковлевич Рабин (1928-2018) — российский и французский художник, один из основателей неофициальной художественной группы «Лианозово». Организатор всемирно известной «Бульдозерной выставки» (1974). Кавалер ордена Российской академии художеств «За служение искусству» (2013).

Ниже фрагмент из книги воспоминаний Оскара Рабина "Три жизни"(1986).


Я СТАНОВЛЮСЬ ЛАТЫШОМ

Предложение тети Терезы разожгло мое воображение. Тут же вспомнилось, как однажды, ещё до войны, мать получила в подарок от тёти Терезы огромный пушистый плед. Он был удивительно тёплым и удобным и воплощал для меня богатство далёкого капиталистического мира. Представить себе, что мир этот уже давно не богатый и некапиталистический, я не мог. Воображение создавало передо мной картину: я приезжаю в старинный особняк, в котором много еды. С утра и до ночи я ем и с утра и до ночи рисую! Я сразу же предложил Сапгиру отправиться со мной в Латвию и принять управление поместьем. Сапгир отказался, и я решил отправиться один. Сборы заняли немного времени, так как собирать было нечего, а отсутствие паспорта показалось мне нестрашным. Я уже давно жил безо всяких документов. Пока был несовершеннолетним, документы были не очень нужны, а когда в 1944 году исполнилось шестнадцать лет, оформлять в милиции паспорт не пошёл. Почему? Да просто так - из-за робости, нерешительности, страха перед неизбежными формальностями. Да ну их! Я и так проживу. Глупость, конечно, однако таким я был и ничего с собой поделать не мог.

Для покупки билета требовалось специальное разрешение, но мне оно было ни к чему — покупать билет я не собирался. Поезда в то время ходили редко, народу ехала масса, и я решил поступить, как поступали тогда все мешочники: сесть не в Москве, а на одной из пригородных станций. Там и пассажиров меньше, и контроль не так проверяет. Поезд прождали весь день до вечера. Когда он, наконец, подошел, началось что-то невероятное. На вагоны шли приступом. Люда гроздьями висели на поручнях, лезли на крышу, облепили подножки. Милиционеры их сгоняли, но через секунду все начиналось сначала. Я ухитрился пристроиться на буферах между вагонами, меня норовили спихнуть. Наконец, поезд тронулся. Некоторое время я еще кое-как держался, но вскоре почувствовал, что долго так не выдержу. Мороз стоял страшный. На мне, кроме старенького демисезонного материнского пальтишки, ничего не было, руки окоченели и пальцы не разжимались. Я чувствовал, что еще немного, и я свалюсь в чёрный пролёт между колесами. Какая-то женщина сорвалась с подножки и полетела под откос. Collapse )
дерево

(no subject)

Хана Хен

Рассвет над Ерушалаимом... позади последняя ночь слихот перед Йом а-Кипурим у Котеля. Каждый год накануне Судного Дня езжу к Котелю на слихот. Но такой поездки у меня еще не было. Началось всё в автобусе в Хайфе. Желающих попасть в Ерушалаим оказалось значительно больше вместимости автобуса, поэтому народ брал транспортное средство штурмом. В результате случился сильный перегруз, водила настаивал, чтобы лишние пассажиры из автобуса вышли, а лишними себя никто считать не хотел - акицер в бурных дискуссиях и взаимных угрозах задержка выезда составила почти полчаса. Наконец резво выдвинулись, проехали аж целых 15 минут - и встали в невообразимую, нелогичную в это время пробку. Потарахтев в ней на почти нейтралке еще полчаса, уперлись в полицейский махсом, перекрывший дорогу. Оказалось: рухнул пролет бетонного моста строящейся раскрутки недалеко от Йокнеама. Рухал он как раз в тот момент, когда мы вместо ехать под этот мост препирались с водителем и задержали выезд. Автобус развернулся обратно в Хайфу, по просьбе пассажиров на 10 минут остановился опять на станции: перекуривали новость, дамы бегали писать от волнений, водителя все стали называть "ахи" (брат мой) и рассуждать долго и витиевато о "пути Г-сподни неисповедимы" и "аколь ле-това"(всё к лучшему). В 21:40 вместо 20:00 мы таки въехали в Ерушалаим.

Столько людей у Котеля я еще ни разу не видела. Ни разу за почти 30 лет. Потом ушла под землю, к Кодеш а-Кодашим. Туда пускали только женщин (там вход в женский отдел синагоги Котеля), аншлаг был полный: от самой бейт кнесет и до Кодеш а-Кодашим стояли, сидели на стульях, на полу, лежали на этом же полу в каком-то трансе сотни ( тысячи? ) женщин, девушек, девченок... молились, плакали, замирали, кланялись в пол... а с мужской части - шофары, шофары, стонут, рыдают, зовут...

Где-то ближе к 3м ночи к Котелю стали подтягиваться солдаты - строем, повзводно. Их "Ааааадоооон сэлихот" гремело армейски, заглушая шофары. А я пошла к царю Давиду в гости - хотела капарот сделать именно там... и Тэилим хотелось читать там - у автора... пока не забрезжил рассвет.
ГМАР ХАТИМА ТОВА, ИДН!
Женечка

(no subject)

Facebook, Lina Gorodetsky.
19 июня 2018 года.

А ведь это был такой же будничный июньский день, как и сегодня. У всех были свои дела, свои планы на вечер. А пока, ранним утром люди спешили на занятия, на работу, в школу.

Во вторник утром, 18 июня 2002 года Шири Наари собиралась на работу. После армии и перед учебой в университете она подрабатывала в банке Леуми и из своего дома в иерусалимском районе Гило ехала на автобусе 32 Алеф.

А в то утро она опоздала на автобус, он уже отъехал от ее остановки, расстроенная девушка решила поехать с мамой на машине и догнать автобус. Опаздывать на работу не хотелось. Эстер отвозила младшего сына в школу перед своим рабочим днем и дочь присоединилась к ним.

Она догнала автобус, радостно выскочила из машины, успев родным махнуть рукой и мама поехала дальше. Сирены в городе она услышала очень скоро, и сразу объявили, что в Иерусалиме теракт. В автобусе 32 Алеф. Шира успела проехать в нем одну остановку...

Image Hosted by PiXS.ru

Сегодня - 16 лет одному из страшнейших терактов эпохи начала 21 века. Иерусалим потерял в тот день 19 человек, 75 было ранено, многие из них тяжело.

В этот день не стало и этой белокурой еврейской красавицы с певучим именем Шира. Этот очерк я посвящаю ее памяти и памяти всех жертв того теплого июньского дня.

---------------------

Фотографии из очерка Лины Городецкой "Шири Наари. Коса вечной памяти":
https://linagor.wordpress.com/2018/06/18/shira-nahari/

В том страшном теракте погибла приятельница моей московской подруги Амалии Чернавской, её имя - Раиса Дикштейн. О ней мой следующий пост.
Pine

(no subject)

ИЗ ФРОНТОВЫХ ПОЭТОВ.
Давид Самойлов.


Image Hosted by PiXS.ru
Поэт Давид Самойлов (Давид Самуилович Кауфман).
1 июня 1920г. - 23 февраля 1990г.


ПЕРЕБИРАЯ НАШИ ДАТЫ

Перебирая наши даты,
Я обращаюсь к тем ребятам,
Что в сорок первом шли в солдаты
И в гуманисты в сорок пятом.

А гуманизм не просто термин,
К тому же, говорят, абстрактный.
Я обращаюсь вновь к потерям,
Они трудны и невозвратны.

Я вспоминаю Павла, Мишу,
Илью, Бориса, Николая.
Я сам теперь от них завишу,
Того порою не желая.

Они шумели буйным лесом,
В них были вера и доверье.
А их повыбило железом,
И леса нет – одни деревья.

И вроде день у нас погожий,
И вроде ветер тянет к лету...
Аукаемся мы с Сережей,
Но леса нет, и эха нету.

А я все слышу, слышу, слышу,
Их голоса припоминая...
Я говорю про Павла, Мишу,
Илью, Бориса, Николая.

ДЕРЕВЯННЫЙ ВАГОН.

Спотыкался на стыках,
Качался, дрожал.
Я, бывало, на нарах вагонных лежал.
Мне казалось – вагон не бежал, а стоял,
А земля на какой-то скрипучей оси
Поворачивалась мимо наших дверей,
А над ней поворачивался небосвод,
Солнце, звезды, луна,
Дни, года, времена...
Мимо наших дверей пролетала война,

Collapse )
Женечка

НА НОЧЬ ГЛЯДЯ


Наум Сагаловский
Ничто назад не пятится...

Яну Дымову


...Ничто назад не пятится –
ни вёрсты, ни года.
Мой скорый поезд катится
неведомо куда.
Как бабка повивальная,
что вывела на свет,
кассирша привокзальная
мне выдала билет.
Не в мягкий и не в литерный,
а в жёсткий, продувной,
зато мои родители
в одном купе со мной.
Постельные квитанции,
дымок от кипятка...
И до конечной станции –
дорога далека.

Пошли мои законные
вагонные деньки –
пейзажи заоконные,
тревожные гудки,
война, эвакуация
на станции Уфа,
моя смешная нация,
нелепая графа,
учебники, занятия,
убийцы-доктора,
студенческая братия,
весёлая пора!
Я первый на дистанции,
и нет на мне вины!..
И до конечной станции –
ещё, как до Луны.

Бежит, как на свидание,
стальная колея –
диплом, образование,
жена и сыновья,
любовь, стихи, верчение,
как белка в колесе,
марксистское учение,
мечты о колбасе…
Прощай, сбегу от БАМа я!
Мне жизнь одна дана!..
Америка, судьба моя,
за окнами видна.
А там – на фоне Франции
мой скромный силуэт!..
И до конечной станции –
немало зим и лет.

А дни – в тревогах мелочных,
то смех, то плач навзрыд…
Куда мы мчимся, стрелочник,
какой нам путь открыт?
К погибели? к стакану ли?..
Состав берёт разгон.
Друзья, как в воду, канули.
Пустеет мой вагон.
Всё ближе дали млечные,
но на подъём легки
весёлые, беспечные
мои проводники,
но льются песни с танцами,
покой и благодать.
А до конечной станции –
уже рукой подать...